Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Мое почтение, красотка (страница 8)


Глава 8

Когда я приезжаю к заведению почтенной дамы, там стоит тишина. Полный нокаут насытившейся плоти. Пары, занимающие номера, утолили взаимную жажду... Ни булькания воды, ни вздоха, ни крика красотки, зовущей мамочку, чтобы заставить партнера поверить, что он доставляет ей огромное удовольствие, от которого пальцы ног собираются в букет фиалок.

Я некоторое время звоню. Наконец появляется мамаша Бордельер в красном бумазейном халате. У нее ляжки, как у беррийской кобылы, и огромные сиськи, гуляющие сами по себе.

Она старается меня очаровать и соблазнить, для чего оставляет халат распахнутым, как пасть крокодила, читающего роман Мориака. То, что я обнаруживаю между его складками, заставило бы отступить даже батальон пьяных легионеров.

Давая понять, что равнодушен к ее прелестям, я говорю:

– Прежде всего, дорогая мадам, закройте пеньюар, иначе ваши груши упадут на пол.

Она обижена и тыльной стороной руки призывает к порядку свою вставную челюсть, потребовавшую вдруг свободы.

– Итак, – спрашиваю я, – за время моего отсутствия что-нибудь произошло?

Она приводит в норму дыхание, тоже начавшее дурить. Если она не начнет обращать на себя больше внимания, то просто развалится на кусочки.

– Сразу после вашего ухода, месье, позвонили по телефону.

– Вы знаете его фамилию?

– Мобур.

– Как Латур?

– Какой тур?

– Пишется как Латур-Мобур3?

– Да. Мужчина велел позвать его. Я начала клясться, что его тут нет. Я думала, что если бы вы предвидели такой случай, то попросили бы меня действовать именно так...

Я немного морщусь. Это то, что люди, умеющие говорить красиво, называют «камнем в свой огород».

– Ну и что?

– Тот, что звонил, сказал, чтобы я перестала врать, что он знает, что этот человек у меня, что он друг месье, который только что вышел (то есть ваш), и, если я не потороплюсь позвать месье Мобура, он обольет мои шмотки бензином и подожжет...

– Ладно, вы позвали того типа" а что потом?

– У него был огорченный вид.

– Ах, так?

– Да. Он сказал всего несколько слов...

– Каких?

Она хмурит брови, выщипанные, как обезьянья задница.

– Сначала он спросил: «Кто это?» Потом: «А, понял!»

Затем воскликнул: «Как это немедленно?» Тут второй начал громко говорить. Я слышала его голос даже из соседней комнаты. Месье Мобур выглядел очень недовольным. Он сказал: «В таком случае...» Потом положил трубку и вернулся в свою комнату. Через пять минут они ушли почти бегом...

Я киваю. Мамаша Траходром умеет рассказывать! Вы как будто все видите своими глазами.

– А скажите, маманя, – обращаюсь я к ней (между нами говоря, это обращение ей очень не нравится), – у звонившего был такой низкий тягучий голос?

Я имитирую голос типа, звонившего мне в «Гриб».

– Точно такой! – восклицает она.

– Ладно, спасибо.

Я поднимаюсь в комнату, предоставленную в мое распоряжение ранее, и отключаю магнитофон. Перед тем как уйти, я решаю заглянуть в комнату, которую занимала парочка.

Беспорядок в ней заставляет меня замечтаться. Мне кажется, малышка Хелена была очень одаренной по части любви. Должно быть, у Мобура было ощущение, что он занимается любовью с вулканом. Я в этом малость разбираюсь, потому что сексуальное воспитание получил не на заочных курсах, а на практике...

Постель вся разворочена. Я смотрю на нее не из садизма, а потому что я полицейский, а первый долг полицейского – работать моргалами, когда они у него есть.

На подушке я обнаруживаю несколько волосков. На подушке всегда остаются волосы, разумеется, исключая ту, на которой спит Юл Бреннер.

Я их собираю, но не из-за желания иметь сувенир, а потому что кое-что привлекает мое внимание. Я замечаю, что естественным цветом волос бедняжки Хелены был не черный, а пшеничный. Она красилась, как и большинство женщин. У корней волосы блестят, словно золотые нити.

Надо быть совершенно чокнутой, чтобы красить такие волосы.

Хотя сейчас думать об эстетичности ее внешности уже поздновато. Будь у нее хоть платиновые волосы, при отрезанной голове это нисколько не улучшило бы ее вид.

Я пожимаю плечами с философским

видом, приличествующим фатальной ситуации.

– Если вдруг увидите этого Мобура, – говорю я старой даме, – предупредите меня. Вы знаете его адрес?

– Нет.

– Оставайтесь в распоряжении наших служб.

Она клянется, что останется, и я прощаюсь о ними – с нею и с ее сиськами.

Приезжаю в лабораторию. Шеф ждет меня там, грызя зубочистку. Когда он нервничает, то либо поет «В садах Альгамбры прекрасные вечера», либо питается зубочистками.

Он смотрит на мой магнитофон, как на морскую черепаху.

Я просвещаю его насчет того, как использовал аппарат.

– Неплохо, – признает он.

Тип из лаборатории берет катушку и уходит. Через несколько минут он делает нам знак войти в кабину для прослушивания. То, что мы слышим, возбудило бы даже нормандский шкаф. Мы – шеф, техник и я – не решаемся взглянуть друг на друга. Слышатся смешки, вздохи, вскрикивания, хриплые стоны... Малышка любила этот спорт больше, чем рыбалку. Она бормочет бессвязные слова, некоторые из них на иностранном языке.

Шеф навостряет ухо и приказывает прогнать эти места несколько раз.

– Это не английский, не немецкий, не русский, не итальянский... – перечисляет он.

Я смотрю на него с восхищением. Он знает целую кучу языков. Настоящий полиглот (не путать с полигоном)".

– Надо дать прослушать запись Строссу и Бонне, – велит он сотруднику лаборатории. – Они вдвоем знают двадцать три языка. Черт нас возьми, если мы не сможем перевести эти слова.

Я улыбаюсь.

– Знаете, шеф, принимая во внимание обстоятельства, при которых произносились эти слова, перевести их будет нетрудно. По всей видимости, девочка звала маму...

– Ладно, пошли дальше.

Мы слушаем продолжение. Это характерные звуки, распространяться о которых мне не позволяет врожденная стыдливость. Потом слышится повторяющийся стук и приглушенный голос произносит: «Месье Мобур, вас срочно к телефону».

Это, как я понимаю, мамаша Бордельер. Предупреждает донжуана.

Слышится новое приглушенное восклицание. Парень явно злится, что его физические упражнения прервали.

Голос Хелены спрашивает: «Что там?»

Парень отвечает: «Сам не знаю, Хе...»

«Кто-то знал, что мы будем здесь?»

«Надо думать. Хотя...»

Должно быть, он надевает шмотки, штаны уж во всяком случае. Шум шагов, скрип двери... Тишина... Парень возвращается.

«Кто это был?» – спрашивает Хелена.

«Шварц!»

«Серьезно?»

«Да. Мы должны срочно ехать к нему туда...»

«Прямо сейчас?»

«Да».

«Что-то не так?»

«Не знаю, но, видимо, что-то серьезное».

«О, дорогой...» – шепчет она.

У нее легкий непередаваемый акцент. Ей тоже не нравится эта неожиданная поездка. Она бы предпочла продолжить прогулку по седьмому небу...

Лично я ее очень понимаю, особенно потому, что знаю, как она закончила вечер – бедняжке отрезали голову. Надо быть законченным негодяем, чтобы сделать такое. Во-первых, в приличном обществе подобные вещи не приняты, а во-вторых, даже закоренелым негодяям нельзя мочить кисок с такими формами.

О записи больше сказать нечего. На пленке тишина.

– Конец, – говорю я шефу. – Продолжение радиоспектакля слушайте завтра в это же время...

– Вы в этом разбираетесь?

– Гм... скажем, вижу небольшой просвет.

– Я вас поздравляю. Лично для меня это пузырек чернил.

Я не решаюсь ему признаться, что для знаменитого Сан-Антонио то же самое. Надо же дорожить своим достоинством!

Мы спускаемся в кабинет, и именно в этот момент туда заходит один из моих коллег – комиссар Жюзьер.

– Жюзьер занимается Лувесьенном, – объясняет мне босс. – Ну, дружище, что хорошего? Жюзьер смотрит на меня.

– Странное дело, – шепчет он.

– Я знаю... Почему вы это говорите? Видели, как эти сволочи обработали киску?

– Ничего я не видел, – отвечает он. – Ничего, кроме следов крови. Трупа там не было, приятель.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать