Жанр: Разное » Ольга Ларионова » СОНАТА МОРЯ (страница 25)


– А ты как думаешь, за каким занятием мы его обнаружили? – так же шепотом, хотя перед этим малыш не проснулся даже при пальбе из ракетницы, отвечал Теймураз. – Он сосал свою приемную мамашу, эту помесь тигры со шваброй. И я бы сказал, что процесс напоминал работу форвакуумного насоса.

– Восхитительная киса! Кстати, от моря в свое логово она тащила его как звереныша, хотя и бережно, – на коже небольшие рубцы, надо сказать Параскиву, чтобы в вертолете сразу же обработал, – озабоченно проговорила Варвара, всматриваясь в замурзанную и изрядно поцарапанную рожицу. – Да, а где же вертолет?

– Поторопим, – кивнул Лерой. – Тема, еще две ракеты, строго вертикально и с большим интервалом.

Ракеты одна за другой вознеслись на прерывистых туманных нитях. Лерой почему-то нахмурился, вынул тяжелый десинтор и положил его справа от себя. Огоньки, синий и желтый, несерьезно заиграли на его полированном стволе. Не замечают их, что ли? Ведь они висят минуты две-три, не меньше…

– Теймураз, возьми малыша, – негромко скомандовал Лерой. – Варя, достаньте оружие и не спускайте глаз с тропинки. Раз она существует, по ней кто-то должен ходить. И главное…

Он не успел договорить, как послышалось характерное зудение и слева, под нависающей скалой, показался дымчатый шар величиной со среднего мастодонта. Он деловито полз по земле, волоча студенистое брюхо, и производил бы странноватое впечатление, если бы все не знали, что это всего-навсего вертолет, идущий на воздушной подушке под защитным силовым куполом. Очутившись точно под сидящими на карнизе людьми, машина остановилась, сбросила защитный колпак и стала подниматься вверх на самых малых оборотах. Параскив распахнул дверцу и выставил бороду. По мере того как в полотеничном свертке, который прижимала к себе Варвара, он узнавал Степку, борода опускалась все ниже и ниже – у биолога отвисала челюсть.

– Принимайте бандероль! – не удержался Теймураз, одновременно хватая за пояс девушку, которая потянулась к Параскиву, как ему показалось, совершенно забыв, что они находятся все-таки на высоте четырехэтажного дома. – Варька, разобьешься!..

Келликер, сидевший за пультом управления, плавно подвел машину вплотную к карнизу, и живая посылка благополучно перекочевала в кабину вертолета. Чуткая машина качнулась, как поплавок на воде, и отошла от стены примерно на метр. Все невольно проследили за ней и замерли: прямо над вертолетом, словно нацеливаясь, кружила лиловая шаровая молния.

– Вниз!!! – рявкнул Лерой, и машина, не промедлив и доли секунды, ухнула вниз и, едва коснувшись земли, снова оделась дымчатой, напряженно звенящей защитой.

Это значило, что Артур, обладавший феноменальной реакцией, автоматически выполнил команду более опытного товарища, не подвергая ее всестороннему анализу. И был прав.

Человека такая молния не поразила еще ни разу.

На машины, летающие и плавающие, она нападала постоянно.

Но сейчас, как ни странно, молнию "заинтересовал" вовсе не вертолет: она кружила вокруг догорающей голубой ракеты, словно обнюхивая этот светящийся василек.

– Рассредоточиться, быстро! – отрывистым шепотом бросил Лерой. – Варя – вверх, Темка – вниз по тропинке, ползком!

Варвара уже усвоила, что приказания Лероя выполняются без малейших раздумий и промедления, поэтому она стремительно ринулась вверх по карнизу, невольно отмечая, что копирует гибкие и бесшумные движения Теймураза, – и при этом она вдруг отчетливо осознала, что Темка не успеет уйти, потому что ему придется на узком участке огибать массивного Лероя; уже чувствуя наваливающуюся беду, она обернулась: молния оставила в покое догорающий светлячок и теперь по спирали скользила вниз, делая виток за витком вокруг почти невидимого дымчатого стебля ракеты.

Этот путь неминуемо приводил ее к Теймуразу.

Тугая огненная струя, словно из брандспойта, ударила вверх. Лерой, расставив ноги и привалившись лопатками к скале, обеими руками держал над головой десинтор и пытался поставить на пути молнии плазменную преграду. Раскаленный, искрящийся мяч колебался с такой скоростью, что казалось, перед лиловым смертоносным шаром трепещет гигантский солнечный веер.

Молния дрогнула, отпрянула и на несколько секунд зависла неподвижно, словно раздумывая или ожидая приказа; затем она с неуловимой для глаза быстротой расплющилась, растекаясь в лиловато-пепельное треугольное полотнище, которое могло показаться совсем нестрашным дымчатым лоскутом, а затем этот лоскут скользнул вниз, точно флаг, сорвавшийся с древка, и каким-то краешком слегка мазнул по раскалившемуся десинторному стволу.

Гул непрерывного разряда оборвался, огненная струя поблекла и растаяла. И в ту же секунду Варвара почувствовала, что каждый нерв ее тела сводит мучительная судорога, граничащая с болью ожога, и, превозмогая эту

боль, она вытащила из-за пояса нож и вогнала его в трещину. Пальцы слушались плохо – сжаться-то они сжались, а вот разжиматься не желали. Но первый испуг уже прошел, и она хотя бы знала, что теперь не сорвется с узкого карниза. Тогда, все так же держась за рукоятку ножа, она осторожно повернула голову и посмотрела назад.

Шагах в десяти торчали ребристые подошвы Теймуразовых ботинок – он тоже распластался на тропинке, вжимаясь в камень.

А вот между ними никого не было.

Варвара не поверила глазам и почему-то посмотрела вверх, так неправдоподобно было даже не само исчезновение Лероя, а бесшумность и неуловимость того, что произошло. Падение она бы расслышала – жуткий специфический звук, с которым живое тело расплющивается о камень.

Но этого звука не было.

Придерживаясь за рукоятку ножа. Варвара свесилась вниз и увидела наконец Лероя: раскинув руки, он лежал у подножия стены на зеленом островке мха, в двух шагах от укрытого защитным коконом вертолета. Вероятно, он упал именно на нее, на эту защитную непроницаемую сферу, и она спружинила, как батут.

– Тем, веревка есть? – крикнула Варвара. – Быстро вниз!

Лерой открыл глаза и вместо неба увидел над собой коробчатый свод вертолетной кабины. По тому, что вертолет стоял на земле с незапущенным мотором, а Параскив с Келликером, присев на корточки, неподвижно застыли по обе стороны походных носилок, глядя не в лицо, а на его сложенные руки и не пытаясь ничего предпринять, – по всему этому Лерой понял, что умирает.

Он вспомнил ослепительную вспышку, словно внутри головы, а вовсе не перед глазами брызнул во все стороны сноп горячих искр. Затылок и сейчас покалывало, но, кроме этого, не было никакой боли – впрочем, ощущения вообще отсутствовали, только чувствовался запах паленой шерсти. Обожженное тело, которого он не видел, потому что не мог пошевелиться, было надежно сковано анестезирующей блокадой и как будто вовсе не существовало.

Лерой беспокойно повел глазами вокруг, и тут дверца кабины отворилась, напустив зеленых бликов солнечного леса, и друг за другом, пряча ободранные ладони, влезли Варвара с Теймуразом, приблизились и тоже замерли, чуткие и молчаливые.

Он представил себе, какой жалкой, беспомощной развалиной должен он караться всем этим людям, глядящим на него сверху вниз, а в действительности он думал только об одном человеке, а мнение остальных троих его не интересовало. Но ради этого четвертого он заставил себя улыбнуться и сказать что-то веселое, и тогда сквозь щель одеревеневших губ послышалось:

– Ло-пух…

– Что-что? – переспросил ошеломленный Теймураз.

– Ло-пух… голо… голосемен-ной… травка так-кая… – Теймураз прижался щекой к Варвариному плечу, нашарил ее запястье и стиснул так, что кисть отнялась.

– Ро-ди-ола… Семенова…

Он с видимым усилием поднял опаленные ресницы, обвел взглядом всех присутствующих – они молчали. Да… Если бы оставалась хоть какая-нибудь надежда, ему обязательно велели бы: молчите, мол, нельзя вам разговаривать… Так всегда велят тяжелобольным. Но сейчас ему этого не сказали.

Он мысленно несколько раз качнулся, собираясь с силами, будто перед прыжком, хотя прекрасно понимал, что тело его останется неподвижным, – мозг его работал четко, и это служило ему слабым утешением; наконец губы снова разжались, словно раскололся кусок сухой коричневой глины, и он проговорил бережно и нежно, словно лепестки цветов, которые он называл, лежали у него на губах, и их нужно было не уронить:

– Аст-ра… просто аст-ра… – последовала пауза, в которой не было ничего от его прошлых академических, многозначительных пауз. – Фе-ру-ла… Вишня… т-тянь-шань-ска-я… Жимолость узко… узкоцвет-ко-вая… Си… сирень.

Это было нелепо и страшно – последние свои минуты он тратил на пустую забаву, какую-то ему одному понятную дразнилку, которой он так часто досаждал Варваре, но почему-то при этом он смотрел не на девушку, а на Теймураза, в его влажные от слез огромные глаза, мерцающие красноватыми бликами, как старинное вино или тянь-шаньская вишня. На кого-то похожие глаза…

И снова звучали слова, исполненные бесконечной горести и любви, и диковинный сад вырастал из этих слов:

– Роза… ро-за колючей-ша-я…

Словно песня, словно заклинание:

– Марь… душистая… :

Закрылись веки.

– Таволга…

А потом настала тишина. И все ждали, ждали, ждали…

Из угла запищал Степка, соскучившийся по тигриному молоку.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать