Жанр: Религия » Елена Уайт » Свидетельства для Церкви (Том 2) (страница 69)


Зачастую наши сестры не умеют готовить. Таковым я бы посоветовала: будь я на вашем месте, я нашла бы самого лучшего повара в округе и, если это потребуется, осталась бы при нем на несколько недель, пока не освоила искусство кулинарии и не стала бы искусной, умелой поварихой. Я бы занялась этим, даже если бы мне было уже сорок лет. Ваш долг - научиться хорошо готовить самим и научить этому искусству своих дочерей. Когда вы учите их кулинарному искусству, то тем самым ограждаете от всяких глупостей и пороков, которые в противном случае могли бы их соблазнить. Я ценю свою портниху и свою переписчицу, но моя кухарка, хорошо знающая, как готовить здоровую еду, поддерживающую жизнь и питающую мозг, кости и мышцы, занимает самое почетное место среди помощников нашей семьи.

Матери, нет большего зла, чем освобождать дочерей от [371] всякого бремени по дому и не поручать им никаких заданий, предоставляя самим выбирать себе занятие. В результате они занимаются легкой вышивкой или еще какими-нибудь пустяками. Они обязаны давать нагрузку своим мышцам. Если работа их утомляет, ничего страшного. Разве вы не устаете от работы по дому? Может ли усталость повредить вашим детям больше, чем вам самим, если, конечно, они не перегружены чрезмерно? Конечно, нет. Ночью они могут хорошо выспаться, восстановить свои силы и на следующий день приступить к труду с новой энергией. Большой грех позволять им расти в праздности. Грех Содома, который привел город к гибели, заключался в пресыщенности и праздности.

Нам необходимо трудиться, исходя из правильных принципов и мотивов. Нам нужно вести себя таким образом, чтобы не постыдиться на последнем суде. Если мы принимаем санитарную реформу, нам следует делать это из чувства долга, а не потому, что кто-то уже живет по ней. С тех пор как я приняла санитарную реформу, я ни на йоту не отступила от нее. Я не сделала ни одного шага назад с тех пор, как небесный свет озарил мое сознание по этому вопросу. Я сразу отказалось от всего вредного - мяса, масла и трехразового питания. И это несмотря на то, что я занималась изнурительным умственным трудом и писала от раннего утра до позднего вечера. Я стала есть два раза в день, не меняя при этом своего рабочего графика. Я всегда страдала от тяжелых заболеваний, меня пять раз разбивал паралич; я несколько месяцев подряд держалась левой рукой за сердце, потому что сердечная боль была невыносимой. Когда я поменяла рацион, то решила не ублажать свой вкус и не позволять ему господствовать надо мной. Помешало ли мне это окрепнуть и славить Бога в здоровом теле? Помешало ли мне это жить? Ни в коем случае! Я все время чувствовала себя голодной, потому что привыкла есть много мяса. Но когда ноги едва держали меня, я обхватывала руками свой желудок и говорила:

"Я не съем ни кусочка мяса, я буду питаться простой пищей [372] или не буду есть ничего". Хлеб казался мне невкусным. Я редко могла съесть кусок хлеба размером с долларовую банкноту. К чему-то в санитарной реформе я легко привыкла, но я никак не могла приучить себя есть хлеб. Когда я производила указанные изменения в своем рационе, мне приходилось вести с собой целые баталии. Первые два или три дня я вообще не могла есть хлеб. Но я сказала моему желудку: "Возможно, ты не сразу привыкнешь к хлебу". Через некоторое время я уже ела хлеб, в том числе и грубого помола. Раньше я не могла его есть, но теперь он мне кажется вкусным, и я вовсе не страдаю плохим аппетитом.

Во время написания третьего и четвертого томов Духовных даров я была истощена неумеренным трудом. Тогда я поняла, что мне необходимо изменить свой образ жизни, и, отдохнув несколько дней, я восстановила нормальное состояние. Я отказалась от неумеренного труда из принципа. Я встала на сторону санитарной реформы из принципа. И с тех самых пор, дорогие собратья, вы ни разу не слышали, чтобы я отстаивала крайние взгляды на санитарную реформу, от которых впоследствии вынуждена была бы отказаться. Я рекомендую вам здоровое, полноценное питание.

Я не считаю большим лишением не употреблять те продукты, которые оставляют неприятный привкус во рту и несвежее дыхание. Разве можно назвать самоотречением то, что мы бросаем эти недоброкачественные продукты и едим лишь то, что сладко и приятно, как мед, избавляясь от неприятного привкуса во рту, от несвежего дыхания и неприятных ощущений в желудке? Я употребляла вредные продукты большую часть моей жизни. Я снова и снова падала в обморок с ребенком на руках. Теперь я отказалась от этих продуктов и неужели же я назову это лишением, когда стою сегодня перед вами? Даже одна женщина из ста не могла бы выдержать таких нагрузок, какие выдерживаю я. Я действовала из принципа, но не импульсивно. Я меняла свои привычки, так как верила, что Небо одобрит действия, с помощью которых я пытаюсь привести свое здоровье в наилучшее состояние, чтобы прославлять Бога в теле своем и в душе, которые суть Божьи.

Мы можем готовить разнообразные, вкусные и здоровые [373] блюда, и все будут их с удовольствием вкушать. Если вы, мои дорогие сестры, не умеете хорошо готовить, я советую вам научиться этому. Научиться хорошо готовить жизненно важный для вас вопрос. От некачественно приготовленной еды погибает больше людей, чем вы можете себе представить. Неумелое приготовление пищи способствует развитию слабости, всевозможных недугов и дурного нрава. Нарушается правильный обмен веществ, и небесные истины не воспринимаются. В хорошей буханке хлеба больше религии, чем многим из вас кажется. В умелом приготовлении пищи больше религии, чем вы себе можете представить. Необходимо усвоить хорошую религию и воплощать ее в жизнь своих семей. Когда мне приходилось

питаться вдали от дома, я знала, что хлеб, который подавался на стол, и вообще та еда могут повредить моему здоровью, но мне необходимо немного есть, чтобы поддерживать жизнь. В глазах Неба грех вкушать такую пищу. Я страдала от отсутствия здоровой еды. Если вы мучаетесь расстройством пищеварения, то можете выставить на стол разнообразные фрукты, но не слишком много за один раз. Поступая таким образом, вы обеспечите себе разнообразное и вкусное питание, а также хорошее самочувствие после еды.

Мне было удивительно узнать, что, получив такой свет относительно санитарной реформы, многие из вас до сих пор перекусывают между приемами пищи! Вам не следует класть в рот даже маленький кусочек в промежутках между завтраком и обедом. Ешьте то, что нужно, но за один присест, а затем воздерживайтесь до следующего приема пищи. Я ем в завтрак достаточно, чтобы поддерживать силы своего организма, но когда я встаю из-за стола, у меня остается такой же хороший аппетит, как и тогда, когда я сажусь за стол. И если наступает время обеда, я готова съесть мою порцию, но не более того. Если бы я то и дело перекусывала и ела вдвое больше лишь потому, что это вкусно, то как я могла бы просить Бога помочь мне в моей писательской деятельности? Я бы не сумела собраться с мыслями из-за своего чревоугодия! Могла бы я просить Бога о том, чтобы Он позаботился о моем перегруженном желудке? Я бы обесчестила Его, если бы просила об этом, потому что Бог не может благословить похоть плоти. [374] Я же ем столько, сколько считаю нужным для поддержания своего организма, и в этом случае я могу просить Его о том, чтобы Он дал мне силы выполнить порученную мне работу. И я знаю, что Небо слышит и отвечает на эту мою просьбу.

Когда мы едим неумеренно, то согрешаем против собственного тела. В субботу в доме Божьем чревоугодники сидят и спят в те минуты, когда пламенные истины Слова Божьего проповедуются с кафедры. Они не могут открыть глаза и воспринимать торжественные и серьезные слова. Думаете ли вы, что таковые прославляют Бога в телах и душах своих, которые суть Божьи? Нет, они бесчестят Его. Люди страдают от расстройства пищеварения лишь потому, что ведут нездоровый образ жизни. Вместо того чтобы питаться в строго определенное время, они отдаются во власть своего аппетита и едят в промежутках между едой. Если у них к тому же еще и сидячая работа, им не хватает живительного небесного воздуха, помогающего в процессе пищеварения. Возможно, им не хватает физических упражнений, чтобы поддерживать свое здоровье.

Некоторые из вас ждут, когда кто-то подскажет, сколько нужно есть, но это неправильно. Мы должны действовать из нравственных и религиозных соображений. Нам следует проявлять воздержание во всем, потому что нам обещано небесное сокровище, нетленный венец. И теперь я хочу сказать моим братьям и сестрам: я бы на вашем месте проявила нравственное мужество и приняла твердое решение владеть собой. Я бы не хотела возлагать это на кого-то другого. Вы едите слишком много, а потом жалеете об этом, поскольку все время только и думаете о том, что есть и пить. Ешьте продукты, лучше всего подходящие для вашего здоровья, а потом спокойно приступайте к работе, чувствуя себя чистым в глазах Неба и не испытывая угрызений совести. Мы не верим, что можно полностью устранить искушения от детей или взрослых. Нам всем приходится сражаться, мы должны решительно сопротивляться искушениям сатаны, и мы хотим знать, есть ли у нас для этого достаточно сил.

Хотя мы предостерегаем вас от чрезмерного употребления даже самых высококачественных продуктов, мы бы [375] также предупредили тех, кому свойственно впадать в крайности, не поднимать ложного знамени и не пытаться собрать под него всех вокруг себя. Иногда за продвижение санитарной реформы в церкви берутся люди, не способные ни на какое другое дело, не имеющие достаточно благоразумия, чтобы позаботиться о собственных семьях или занять надлежащее место в церкви. И чем же они занимаются? Они объявляют себя врачами в области санитарной реформы, как будто могут добиться успеха на этом поприще. Они открывают частную практику и взваливают на себя ответственность за жизнь людей, тогда как фактически ничего не смыслят в этом деле.

Я хочу предостеречь против новичков, которые берутся лечить людей якобы согласно принципам санитарной реформы. Да сохранит нас Бог от таких врачей и да не попадем мы в их руки! Нас и так слишком мало, и для нас было бы бесславной кончиной пасть жертвой медицинских экспериментов. Да избавит нас Бог от этой опасности! Нам не нужны такие врачи и учителя. Пусть болезни лечат люди, которые разбираются в строении человеческого организма. Небесный Врач был полон сострадания. Этим же духом должны руководствоваться люди, имеющие дело с больными. Некоторые из тех, кто пытается стать врачом, отличаются фанатизмом, эгоизмом и упрямством. Их ничему нельзя научить. Возможно, в своей жизни они не сделали ничего стоящего. Возможно, они не добились никаких успехов ни на одном поприще. Они не знают ничего полезного и, однако, берутся лечить людей, якобы руководствуясь принципами санитарной реформы. Мы не можем позволить таким людям убивать своей безграмотностью то одного, то другого. Нет, мы не можем этого позволить!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать