Жанр: Русская Классика » Павел Настин » Сны, рассказанные мальчику (страница 3)


Скорее бы ночь. Почему летом снится осень, а зимой - лето? Он будет ждать позднего вечера, времени для гостей - для картинок игры теней на, для тишины, когда ОНИ все спят, когда можно забыть о НИХ и остаться одному в безопасности одиночества, которое не будет прервано до утра. Это радостное одиночество для птиц с перебитым крылом, а он похож на них - на тех птиц, что часто приносил зимой в комнату, они оставались до весны, обычно это чайки, один раз - болотная курочка, чудная нежно оливковая птица, прятавшаяся за подставкой с музыкальным центром, приручаться она не желала вовсе, и вообще отличалась застенчивостью - не то, что наглые и прожорливые чайки. Итак, он ждет, когда солнце переползет на ту сторону земли, о ней он только читал, и представляемая недоступность той ее стороны делает ее существование в глазах мальчика чем-то нарочито, утрировано бравурным, назидательным географическим солдафонством, дурацкой выдумкой, чтобы было о чем мечтать и было чего бояться. Его день тянется медленно, его день: книжка Брауна, ловля головастиков на озере - на самом деле он ходил туда, надеясь поймать болотную черепаху, однажды ему подарили такую - старое зеленое чудище, как она красива! она - чудо. Черепаха отказывалась от любой еды, прозрачно намекала на свое категорическое нежелание плавать в желтом эмалированном тазу, уползала под диван от кошачьих брюзгливых обнюхиваний (не закусить ли после очередного рыбного дня?), через неделю ее пришлось выпустить. Он вынес во двор и сфотографировал ее в чахлой летней траве, потом взял в руки, ощутив странную прохладу ее тела, а ведь все вокруг измучено жарой, наверное, ей все время зябко, отнес к озеру и отпустил, наказав никогда никому больше не попадаться. Потом мальчик еще несколько раз видел свою знакомую в руках пацанов, как только они умудрялись ловить все время одну и ту же черепаху?!

Солнце превратило нижнее озеро в лужу, караси сбились в центре ее, воды осталось так мало, что рыбы, лежа на дне, выставляют на солнце спины, скоро им придется впасть в спячку под твердой корочкой засохшего ила - до сентября, до первых дождей. Птенцы лысух уже большие и скоро смогут летать. Лох только да амброзия не боятся зноя, наполняя низину, где озера, запахом степи - горьким запахом полынного серебра, сладким запахом серебра лоха. Их листья, когда их вспугнет легкое прикосновение бриза, дрожат, отбрасывая на стену тростника блики - как пустынная сухая вода августа, что нагоняет сон, глаза пьют ее - вечная жажда, привычка человеческих глаз подолгу смотреть в огонь, вспоминая свет, видимо так: вспоминая о свете. Ящерица каплей зеленой ртути стекает под камень, и правильно, поскольку иначе ты можешь стать добычей мальчика, а он - большой любитель природы, следовательно, тебе придется несладко, он будет перетаскивать тебя из террариума в клетку, в банку, в старый аквариум и обратно, предлагать тебе всяких несъедобных насекомых, заветренные, пахнущие мухами кусочки мяса, выпустит он тебя не раньше, чем убедится в твоей твердой и непреклонной воле - не жить в его банках, террариумах и прочих неволях, но гордо умереть от голода и презрения, в общем, слушай меня, все живое на планете: не попадайтесь этому парню в руки - он залюбит вас до полусмерти.

Вот, он уже жалеет, что не взял с собой сачок, да, ты прав, действительно эти голубянки, перламутровки, углокрыльницы и подалириумы прекрасны, но ты не взял сачок. Впрочем, сачок он берет, только когда уходит далеко от домов, он боится, что его засмеют мальчишки, приходится прятать орудия лова под одеждой и прятаться самому - в дальних лесополосах, да там и насекомых больше. Там есть такие классные пауки-паучищи, зато здесь есть паучьи норы, вот бы принести домой, только он ведь ядовитый, каракурт, - как тяпнет! лечись потом, опять-таки, засмеют. ЗАСМЕЮТ - главное, что должен преодолеть в себе будущий великий первооткрыватель и вообще натуралист. Все, иду домой.

Остаток дня, самое жаркое, неподвижное и противное время - то, что после обеда, хотя обеда никакого и не было - в эту жару только мухи могут обедать, впрочем, абрикосы не считаются, буду лежать на диване под двумя вентиляторами, читать Сервантеса и грызть кукурузные хлопья. Хотя этот "Дон Кихот", так, что ли, он пишется? страшная скука. Скучнее его только Чехов я пробовал, а скучнее Чехова может быть только учебник математики, а вот хуже математики еще ничего не встречал. Чтение, ужин, поход в универсам, а это довольно-таки далекий поход за грузинским чаем высшего сорта, как гласит черно-красная траурная почему-то пачка, лимонадом и шоколадкой на вечер, ее придется положить в холодильник. Мальчик садится за раскладной стол, придвигает микроскоп, начинается большая вечерняя охота на стилонихий. Как это делается? Очень просто: нужна сухая трава, нужна банка с водой и родительское терпение, поскольку из банки на третий день начнет разноситься по всему дому изрядная вонь. Для пущего эффекта можно кинуть в котел кусочек яблока, все это гниет, развиваются бактерии, ими питаются парамециумы, а вот уже ими, наверное, - стилонихии и прочая крупная добыча. Так думает мальчик. Ему очень хочется увидеть хоть раз живьем амебу, но в такой среде их не найдешь, а набрать морской воды он не догадывается.

Подоконник его комнаты уставлен банками и колбами разного калибра -

с водорослями и вонючей водой с инфузориями. Протозоомания. Просидев за микроскопом часа четыре, до рези в глазах, мальчик счастливый идет в ванную мыть всю, как он говорит, "колбасню" - колбы, стекла и банки то есть. Подведем итог и отправим его в постель: день прошел сравнительно спокойно, родителей он не видел, ничем химическим не занимался, значит, никакие предметы домашнего обихода не стали его жертвой, тварей никаких он домой не притаскивал, бабочек на булавки не накалывал, составлением твердотопливных смесей не занимался, в попытках отнитровать вату замечен не был, короче говоря, все остались живы, ртуть из термометра не извлекал. Не ребенок чудо. Сегодня соседи могли не опасаться пожара, взрыва, наводнения, только они об этом не знали и, надо полагать, на всякий случай опасались. А зря, вот он уже идет спать.

VII

При свете твоего дня я могу позволить себе немного улыбки, но наступает ночь, и мне пора рассказать тебе сон. Я сижу на ковре, пусть я буду причудливой тенью, складками небрежно брошенной одежды, игрой луны в пыльном оконном стекле. Так легче, я не хочу быть узнанным. Вот он - ты, загнанный в угол, сам себя обыгравший. Один. Это внутри, и никого, тогда кому ты говоришь то, что говоришь? Мальчику. Ты хотел этого или ты боялся этого? Теперь все есть так, как есть. Теперь сейчас, в котором никто не волен ничего изменить. Только слова придают происходящему вид смысла, свободы, действия, совершаемого ТОБОЙ. Если бы я мог замолчать.

Этот reccuring dream, ты знаешь, что это такое, станет твоим, как сон об огромной луне, висящей над городом, готовой свалиться со своих нарисованных небес от звука стали трамвайных колес, разгоняющего облака, если они есть. Но вот он - сон. Дождь, погода для ночных прогулок, удаляющих тебя за две тысячи километров от себя, свернувшегося в каменной коробке, снабженной стеклом, пропускающим свет внутрь, ты - зритель дождя, падающего на чешую Западного вокзала, на этот раз ты не убежишь, не испугаешься, потому что ты взрослый. Подходит поезд, ты садишься в вагон, чтобы доехать до Южного вокзала и отправиться в кафе - кофе и кюрасо. Возвращение домой, но задержимся снаружи, вокзал освещен единственным фонарем того тоскливого цвета замерзших губ, произносящих слова оправдания, я знаю - этого делать нельзя. Глухая толпа, глухая стена, прости, прости, прости, никто не подарит его на день рождения, но есть свет - мороженый рыбный свет, привлекающий мух водяных капель, их работа - падать, твоя - не знаю, в чем она. Тогда все сменяется заемным теплом подвала кафе, музыка, медленное уплывание после третьей рюмки, словно есть куда идти, кто ждет тебя, если слова - все, что ты сможешь подарить, если обнаружишь там праздник?

Привыкни сейчас к тому, что ничего кроме слов ты не сможешь подарить им - блестящей боками платья невесте, или краснорожему имениннику - все равно, я имею ввиду праздник у них, не так уж они и глухи, и когда тебе становится невмоготу - ты все равно, зная, чем это кончится, идешь на их электрический свет - больше некуда, мы за стеной. Еще рюмку, пора переходить на коньяк, следующая остановка - безразличие. Внутри тепло. Безмыслие. Тихо-тихо. Проходит время. Наступает пора. Пора идти домой, далеко, там, где старое продавленное кресло ждет тебя. Чтение книг. Так закончится день, который называется выходной. Церковь близнецов - мокрая жесть, рыба дождя, жаберная дихотомия реки, - бетонные рукава, неизменность, невозможность жеста - для воды, скованность, ПОРЯДОК. Она течет вниз, пожалей воду, она умеет падать, она не умеет иначе. Разве что петь тебе, если ты хочешь. Мосты горбятся под струями воды, а над струями воды - опреснение тишины, где-то там - в ее истоках. Для тебя и для меня. Кто видит? Призраки времени бродят вокруг Кафедрального, потревоженные стены, говорящие камни во рту Демосфена. Переходи на северный берег, не оглядываясь, - домой, все время на север, мимо озера, мимо еврейского кладбища, к драному креслу: читать буквы в книге с обложкой из ледяного жженого сахара. Знаешь, это плохой сон, ты спишь беспокойно, тебе не нравится выпивка, ты не хочешь быть таким возвращающемся в полное одиночество как домой. Я расскажу тебе о другом.

- Человеке?

- Спи, я тебе только снюсь.

- Кто ты?

- Ты.

- Я?

- Да, спи.

- Почему ты приходишь? Это страшно? Мне страшно. Зачем ты здесь?

- Просто ты не видишь меня в темноте, безлуние, тишина - ничего страшного, есть мой голос, может быть неприятный, прокуренный, не хватает дыхания, он срывается на шепот, может быть он нехорош, но ничего страшного, даже сон, от которого ты проснулся. Весело не получается - недостаток.

- А ты теперь какой стал?

- Много больше ростом, чем ты сейчас. Но все еще пытаюсь оспаривать неоспоримое. Вот.

Мальчик садится в кровати, завернувшись в одеяло, от которого идет теплый запах постели.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать