Жанр: Современная Проза » Чинуа Ачебе » Человек из народа (страница 19)


– То-то мне ваше лицо показалось знакомым, – заметил он, поднимая на меня глаза.

Мы еще раз обменялись рукопожатием, и он опять сказал: «Добро пожаловать», – и извинился, что ему нечем меня угостить, а я опять попросил его не беспокоиться – не всегда же у людей есть угощение наготове.

– С тех пор как жена в больнице, некому смотреть за хозяйством, – пожаловался он.

– Надеюсь, она скоро поправится.

– Остается уповать на господа.

Выждав немного, я спросил, дома ли Эдна.

– Она готовит матери еду в больницу, – ответил он холодно.

– У меня к ней поручение от моего друга мистера Нанги.

– Вы друг моего зятя? Что же вы сразу не сказали? Так вы из столицы?

– Только вчера вернулся.

– В самом деле? Ну, как там поживает мой зятек?

– Прекрасно.

Не вставая с места, он повернулся к двери, которая вела во внутренние комнаты, и позвал Эдну. Из глубины дома, как отдаленный звук флейты, донесся ее голос.

– Выйди поздоровайся с гостем, – крикнул отец.

Пока мы ждали Эдну, он не сводил с меня глаз, и я постарался принять самый непринужденный вид. Повернувшись на стуле, я даже стал смотреть в окно и сложил губы так, будто что-то насвистываю себе под нос.

– Ваша жена давно в больнице? – спросил я.

– Третья неделя пошла. А до того все перемогалась, еще с тех пор, как начались дожди.

– Бог даст, поправится.

– Да, все в его воле.

Через дверь я увидел Эдну. Она, по-видимому, только что сполоснула лицо и сейчас на ходу утиралась подолом юбки. Заметив меня, она одернула подол. У меня подкатил комок к горлу. На Эдне была просторная блуза, выпущенная поверх юбки, и старенький шелковый платок на голове. Когда она вошла, я вдруг потерял все свое самообладание. Вместо того чтобы протянуть ей руку, оставаясь сидеть, как подобает мужчине, да еще старшему по возрасту, я вскочил, словно какой-нибудь англичанин, привыкший расшаркиваться перед дамами. Она слегка наморщила лоб, припоминая.

– Я учитель здешней школы, – сказал я хриплым от волнения голосом. – Мы уже встречались с вами, когда мистер Нанга выступал…

– Да, верно, – просияла Эдна. – Вы мистер Самалу.

Я был вне себя от радости.

– Он самый, – подтвердил я и добавил по-английски, чтобы не понял ее отец: – Ваша память не уступает вашей красоте.

– Спасибо, – сказала Эдна.

Возможно, ее домашний наряд или роль хозяйки, которую она теперь играла, делали ее старше, а быть может, она действительно повзрослела со времени нашей встречи. Во всяком случае, сейчас передо мной стояла красивая молодая женщина, а не девчонка-послушница, только что вывезенная из монастыря.

– Да садитесь же, учитель, – сказал Одо, и мне послышалось в его голосе раздражение. Потом он повернулся к дочери и объяснил, что у меня к ней поручение от Нанги. Она взглянула на меня своими большими сияющими глазами.

– Ничего особенного, – пробормотал я смущенно. – Просто мистер Нанга просил меня зайти, передать вам:привет и узнать, как здоровье вашей матери.

– Передайте ему, что она еще в больнице, – недовольным тоном ответил за Эдну отец. – На ее лекарства уходит пропасть денег, а она в этом году не успела посадить ни батата, ни маниоки.

– Не слушайте его, – вмешалась Эдна, и глаза ее сразу потухли. – Ведь он уже посылал тебе деньги через жену, – сердито сказала она отцу.

– Вы только посмотрите на нее! – воскликнул отец. – По-твоему, кто вчера поел, тот и сегодня сыт будет? Нет, дочь моя, сейчас самое время потянуть с богатого зятя, а уж когда он заберет тебя к себе, пиши пропало. Недаром у нас говорят: если ты не сумел отнять меч у поверженного врага, неужели ты сможешь отнять его, когда враг встанет на ноги? Нет, дочка, ты в наши дела не суйся. Он будет давать, давать и давать, пока я не наемся до отвала. Слава богу, у него добра хватит.

– Извините меня, – сказала Эдна по-английски, а потом объяснила на родном языке, что ей нужно кончить стряпню и до часу отнести еду в больницу, иначе ее не впустят. Она смущенно улыбнулась и вышла из комнаты, а я, глядя ей вслед, отметил, что у нее на редкость красивая фигура.

Некоторое время я оставался наедине с ее алчным папашей. Мы больше молчали. Я беззвучно насвистывал и смотрел, как Одо наращивает веревку и сматывает ее в клубок. Затем в соседнюю комнату снова вышла Эдна и оттуда спросила отца, не забыл ли он угостить человека.

– У меня ничего нет, – ответил он, – но если ты нам что-нибудь принесешь, мы не откажемся.

– Я ведь купила вчера несколько орехов, разве я тебе не

сказала?

Она принесла на блюдце орех кола и протянула отцу, а он, скороговоркой пробормотав молитву – наверно, о ниспослании неисчерпаемой кормушки, – разломил его, одну за другой отправил себе в рот две дольки и принялся с громким чавканьем жевать их. Блюдце с двумя оставшимися дольками он передал мне, я взял одну и вернул ему блюдце.

С орехом было покончено, а я все сидел и думал, как мне теперь быть. Встать и уйти? Едва ли это было разумно – следовало все-таки дождаться Эдны, даже если и не удастся поговорить с ней с глазу на глаз. И тут меня словно осенило: почему бы мне не подвезти ее в больницу? Ведь отсюда до больницы добрых две мили, а у меня на велосипеде отличный багажник, к которому можно привязать посуду с едой.

– Раз уж я здесь, – обратился я к своему хозяину, – мне бы следовало навестить мать Эдны, чтобы потом обо всем написать мистеру Нанге.

– Вы не слушайте, что тут моя дочка болтает, – сказал он, поднимая глаза от работы, – а напишите-ка моему зятьку, что эти врачи дерут с меня шкуру.

– Напишу непременно, – заверил я его. Мне было ясно, что, каков бы он ни был, мне придется считаться с ним, если я хочу подъехать к его дочке.

Эдну мое предложение нисколько не удивило; как видно, она была очень доверчива, и это был добрый знак. Я привязал бидон с едой к багажнику и, так как у самого дома земля была неровной, вывел велосипед на дорогу; Эдна в красно-зеленом цветастом платье шла рядом. Вскочить на велосипед с привязанным к багажнику бидоном и девушкой на раме было невозможно, но я нашел выход: сел в седло и уперся ногой в землю, удерживая велосипед в равновесии, а когда Эдна примостилась на раме, оттолкнулся и поехал. Эдна сидела так волнующе близко ко мне, чуть ли не в моих объятиях, и запах ее волос так меня пьянил, что в другое время у меня, наверное, голова бы кругом пошла, но сейчас мне было не до того. Дорога в больницу шла по холмистой местности, и я скоро выдохся, но мне совсем не хотелось признаваться в этом перед своей пассажиркой. Хотя сердце так и прыгало у меня в груди, я не останавливаясь одолевал один подъем за другим, и, конечно, это было просто глупо.

– А вы сильный! – сказала Эдна.

– Почему? – спросил или, вернее, выдохнул я, переваливая через очередной пригорок.

– Вы уминаете все эти холмы, словно батат.

– Не заметил никаких холмов, – отвечал я, несколько отдышавшись, так как мы теперь легко катились под горку. Но не успел я договорить, как на дорогу выскочила какая-то шальная овца с ягнятами. Я резко затормозил. К несчастью, Эдна опиралась спиной на мою левую руку, так что я сумел нажать на тормоз только правой рукой. В результате велосипед и мы рухнули наземь. Падая, Эдна закричала: «Что скажет отец!» – или что-то в этом роде. Она отлетела далеко в сторону, и я, вскочив на ноги, кинулся к ней. Потом я оглянулся назад и увидел вывалянные в песке клецки и лужицу пролитого супа. Чуть не плача, я стоял и смотрел на следы катастрофы, кусая от досады губы. Тут Эдна разразилась истерическим смехом, и это совсем меня доконало. Я боялся взглянуть на нее. Не поднимая глаз, я забормотал какие-то извинения.

– Вы не виноваты, – сказала Эдна, – все эта глупая овца.

Покосившись в ее сторону, я увидел, что она наклонилась и разглядывает свое колено – оно было расцарапано.

– Боже мой, Эдна, что я наделал!

Она поспешно опустила подол, подошла ко мне и стала оттирать огромное бурое пятно, красовавшееся на моей новой белоснежной рубашке. Потом подняла бидон и принялась листьями счищать с него песок и остатки супа. К своему удивлению, я услышал, что она плачет и бормочет что-то вроде: «Бедная моя мама, она умрет от голода». Мне кажется, в действительности она плакала от унижения: остатки жалкого завтрака, разбросанные по земле, ясно свидетельствовали о бедности ее семьи. Впрочем, возможно, я ошибаюсь. Во всяком случае, ее слезы ужасно расстроили меня.

– А что, если отнести ей хлеба и банку консервов? – спросил я. – Это можно купить по дороге.

– Я не захватила денег, – сказала Эдна.

– У меня есть при себе немного. – Я вздохнул с облегчением. – Кстати, мы купим что-нибудь, чтобы смазать ваше колено. Эдна, дорогая, мне ужасно жаль, что так получилось.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать