Жанр: Биографии и Мемуары » Григорий Негода » 'Беспощадный' (страница 16)


Моряки сидят в темноте, беседуют. Потом запели песню о "Беспощадном". На песню, как на огонек, потянулись люди. Это были рабочие Морского завода, до того укрывавшиеся в убежище возле Минной пристани. Сразу запомнив припев, они стали вторить хору моряков. Людей на стенке становилось все больше. Показались девушки, женщины с детьми. Им тоже надоело сидеть в штольнях при тусклом свете запыленных лампочек.

Допели моряки песню. Кто-то из рабочих крикнул со стенки:

- Давай баяниста на пристань! Потанцевать хочется.

Ко мне приблизился Бут:

- Уж скоро месяц матросы не отдыхали. То воевали, то работали сутками. Пусть повеселятся.

- Ладно, - согласился я. - Пусть сойдут на стенку.

Довольные матросы не нуждались в уговорах. Все свободные от вахты мигом очутились на пристани.

Матрос Чередниченко сел на пал - тумбу, за которую крепятся швартовые тросы с кораблей, и широко растянул мехи своего много повидавшего баяна.

- Краковяк! - требовательно прозвучал звонкий женский голос. - Краковяк давай, да с огоньком!

По кругу парами поплыли танцоры. Даже те, кто сроду не танцевал, пустились в пляс. Благо, темно, никто не увидит, что танцор ты не первоклассный. Желающих повеселиться было хоть отбавляй. Один танец сменялся другим.

Веселье на Минной стенке продолжалось бы долго. Его нарушил сигнал тревоги. Матросы кинулись на корабль. Их гости - в убежище, в штольни.

Утром стало известно, что ночью группа немецких танков прорвалась почти к самому братскому кладбищу на склоне Малахова кургана и обстреляла город. Танки удалось быстро прогнать. Но факт остался фактом: фронт вплотную придвинулся к Севастополю.

Опять все сначала...

Группа моряков во главе со старшим лейтенантом Алешиным утром отправилась в Сухарную балку за боеприпасами. К "Беспощадному" подошел кран с нашими пушками. Начали их устанавливать. Работа шла споро. Неутомимо трудились моряки, стараясь быстрее докончить то, что не успели сделать в доке.

Представитель Морского завода принес список рабочих и их семей, которых мы должны веять на борт. Вместо четырехсот их оказалось четыреста пятьдесят. Возражать я не стал. Лишних пятьдесят пассажиров для нас не проблема. Предупреждаю только, чтобы все строго придерживались порядка, зря не бродили по палубам, не мешали экипажу в случае боевой тревоги. В списке много женщин и детей. Распорядился выделить для них лучший кубрик. Матросам все равно в нем делать будет нечего: на переходе им придется постоянно находиться на боевых постах. Козинец принял полный запас питьевой воды. Берем достаточное количество продуктов. Завод в помощь корабельным кокам прислал своего повара.

Огромный морской кран опустил на полубак миноносца носовую пушку. Матросы начали закреплять ее, но тут над бухтой появились вражеские самолеты, Буксир спешно оттащил от корабля махину крана.

Бомбы упали в стороне. Не успели мы объявить отбой, как последовал новый налет. С борта "Беспощадного" видно, как клубы пламени и дыма взвились над Морским заводом, госпиталем, вокзалом. Потом опять налетели бомбардировщики. Теперь они метили по кораблям. Над бухтой неимоверный грохот. Яростно стреляют зенитки кораблей, рвутся бомбы. Облака дыма заслонили солнце. Над головой истошно завывают фашистские самолеты, отбиваясь и увертываясь от стремительных краснозвездных ястребков.

Разделившись на группы, "юнкерсы" пикируют на крейсеры "Червона Украина" и "Красный Кавказ". Только эти корабли да наш "Беспощадный" остались в севастопольских бухтах.

Со стороны железнодорожного вокзала показалась еще одна группа самолетов. Эти летят на нас. На эсминце действуют только зенитные автоматы и одно орудие. Стреляем из них. Захлебываясь, частят пулеметы. Пикировщики круто ныряют с высоты. Первый, второй, третий. Их бомбы падают так близко, что взметенная ими вода обрушивается на палубу. Четвертый самолет сбросил бомбы. И - все замерло. Слышен только зловещий, душераздирающий вой. Мы уже научились по звуку определять направление полета бомбы. Сейчас все поняли: она летит точно, сейчас обязательно, неизбежно попадет. Прекратили стрельбу артиллеристы. Замолчали пулеметы. В этой жуткой тишине я услышал короткий металлический удар, а мгновением позже корабль подкинуло вверх. Стена темной пыли выросла над пристанью. Рухнув в клокочущую, коричневую от ила воду, эсминец стал крениться на правый борт. Спешно заводим пластырь. Он не держит: его проталкивает внутрь пробоины. Заводим второй, больший. Корабль погружается. Сильно накренившись, он уже опустился до среза полубака. Вызванные мною буксиры швартуются у борта, чтобы хоть немного поддержать тонущий эсминец. Их насосы откачивают воду, но она не убывает. Свои насосы мы пустить не можем: повреждена паровая магистраль.

Ведь надо же так! Двухсоткилограммовая бомба угодила в палубу, пробила ее, затем второе дно и килевую дорожку, зарылась в грунт под кораблем и только тогда взорвалась. Взрывная волна причинила дальнейшие разрушения.

Поставить эсминец на ровный киль так и не удается. В затопленных помещениях уровень воды не убывает. Снова Козинец и его подчиненные бьются с пластырем. Вот, кажется, он сел на пробоину как следует. Вода в отсеках пошла на убыль.

Узнаю, что крейсеры получили приказ покинуть Севастополь. Спешно докладываю командующему флотом, что эсминец, несмотря на повреждения, может совершить переход. Вице-адмирал Октябрьский приказывает "Красному Кавказу" взять нас на буксир.

Командир крейсера капитан 2 ранга А. М. Гущин подождал на рейде, пока буксиры не подвели к нему "Беспощадный". Мы уже завели было на крейсер буксирный конец, когда эсминец вновь стал тонуть. Два буксирных парохода поспешно подхватили его на свои швартовы и подвели к стенке Инженерной пристани.

Да, о выходе в море нельзя было и думать. Крейсер на рейде долго отбивался от вражеских самолетов, потом исчез за горизонтом. Из боевых кораблей в Севастополе остался лишь наш "Беспощадный".

Спускаем водолазов, чтобы уточнить размер повреждений. В днище несколько пробоин. Выведено из строя третье котельное отделение, повреждены магистрали свежего и отработанного пара, еле держатся переборки второго котельного и первого турбинного отделений, в кормовой части ослабли швы, вода просачивается в погреб и кормовой кубрик.

Следовало бы немедленно встать в док. Но все доки разрушены...

Из Сухарной балки прибыл буксир с баржей, нагруженной боеприпасами. Старший лейтенант Алешин с гордостью рапортует, что задание выполнено. Он и сопровождавшие его матросы черные, как негры, обгорелая одежда висит на них лохмотьями. На голове матроса Абрамиса белеет свежий бинт.

Оказывается, во время погрузки вблизи баржи с боезапасом разорвалась бомба. Начался пожар. Шумно пылали пеналы с порохом. Наши матросы кинулись спасать баржу, рискуя вместе с ней взлететь на воздух. Алешин подогнал буксир. Пожарными брандспойтами удалось залить огонь. В общем, все обошлось. Вот только Абрамис легко ранен. Зато "Беспощадный" полностью обеспечен боезапасом.

- Разрешите приступить к погрузке?

Алешин еще не знает, что "Беспощадный" еле держится на воде и сейчас нам не до погрузки боезапаса. Я благодарю старшего лейтенанта и матросов за службу, но погрузочные работы приказываю пока отставить.

Только теперь офицер и его отважная команда замечают, в каком состоянии эсминец. Громко вздыхает Абрамис:

- Опять все сначала...

Да, мы снова должны ремонтировать корабль. Но как? Ни доков, ни завода больше нет.

Уже перед самыми сумерками "юнкерсы" еще раз навестили Севастополь. Небольшая их группа атаковала "Беспощадный". Бомбы нас не задели.

Оставаться у Инженерной пристани теперь - гибель.

Заметив корабль, фашистские летчики завтра снова пожалуют сюда.

Ночью буксиры перетаскивают нас к Северному доку. Здесь тоже немцы не оставляют в покое. Весь день "юнкерсы" налетают по одному, по два. Чтобы не рисковать напрасно людьми, я во время налетов всех отправляю в штольни. На корабле оставляю только аварийные партии.

Во время очередной тревоги произошел забавный случай. Кабистов со свободными матросами побежал в штольни. Вдруг он услышал за спиной характерный свист падающей бомбы. "Ложись!" - скомандовал капитан-лейтенант. Все кинулись на землю. Пролежали несколько минут. Взрыва нет, Кабистов поднялся с земли, удивленно огляделся. Где же бомба?

К офицеру подошел смущенный старшина 2-й статьи Рыбаков.

- Простите, это я...

- Что вы? - не понял Кабистов.

- Это я свистел. Капитан-лейтенант не поверил.

- А ну-ка, еще...

Старшина вытянул губы и издал звук, удивительно схожий со свистом бомбы.

Кабистов сердито взглянул на старшину, отряхнул пыль с кителя, окинул взглядом матросов: не смеются ли? Те, конечно, и вида не подали, чувствовали, чем грозит смех в такой момент. Офицер вдруг улыбнулся.

- Знаете что, ну ее к чертям, эту штольню! Там потолок на мозги давит. Пошли на корабль!

Матросы восприняли это с удовольствием. Бегать по тревоге в укрытие им изрядно надоело.

Вечером товарищи приставали к Рыбакову:

- Миша, сколько суток ареста ты получил от помощника командира за эту имитацию?

Тот, потирая небритую щеку, хитровато щурил глаза:

- Пока ничего. Однако достанется, наверно...

Нет, Кабистов все обернул в шутку. И сам после не раз со смехом вспоминал, как старшина своим свистом заставил его в землю зарыться.

Когда стемнело, мы опять сменили место стоянки. Перебрались в Килен-бухту, узкую, тесную, куда в мирное время я никогда не осмелился бы повести корабль: чуть ошибешься - и сядешь на мель. Но буксиры втянули нас туда. Один из буксиров уже вторые сутки качает воду из нашего котельного отделения. Пока справляется. Во всяком случае, корабль больше не погружается.

Всю ночь маскировали корабль. Весь его прикрыли маскировочными сетями. На рассвете моряки взобрались на гору, посмотрели издали. Хорошо: корабль неразличимо слился с берегом. Вместе с кораблем замаскировали и буксир, который продолжает выкачивать воду.

А дальше что делать?

Над этим сейчас думает весь экипаж. Я совещаюсь с офицерами. Бут беседует с матросами и старшинами. Люди готовы сделать что угодно, чтобы спасти корабль.

Кое-что предпринимаем. Плотнее наложили пластырь, заткнули некоторые дыры, проконопатили швы. Вода в помещениях стала убывать. Но это еще не выход. В открытом море тряхнет волной - и все наспех наложенные заплаты отлетят. Тогда и буксиры не помогут.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать