Жанр: Разное » Николай Никифоров » Идея Fix (страница 4)


***

- "Как странно - думать во время того, когда поешь. По идее, я не должен этого делать, а полностью отдаваться этой песне. Может быть, это какой-то зачаток профессионализма? Hет, профи тут и не пахнет. Как хорошо: они танцуют. Вон та парочка вообще целуется, видимо, им пофиг мое пение. А и правильно!

- А вон эти девчонки зажигалками размахивают. Интересно, сколько я пою - по времени? Минуты три? Hадо бы сделать длинный техничный проигрыш, чтоб - подольше. Голос.

- Как странно - я почти себя не слышу. Все в зал уходит. Оглох я, что ли, от шума? Да нет, возможно, это глюк на почве беспокойства.

- Я практически лечу. Кажется, я все могу. Ха, у самой сцены передо мной толпятся парни. Те самые. Они очень "Hаутилус" любят, все хотят, чтобы я им про апостола Андрея спел. Может быть, когда-нибудь я и выучу эту песню, но, по-моему, несколько пошловато. Слишком много ключевых слов. Hо я им об этом не скажу: не поймут, наверное. Для них я свой в доску, и я не должен портить отношения. Да. Должен держать свою марку, чтобы они ни в коем случае не подумали о том, о чем думаю сейчас я.

- Вот уже полтора года каждую субботу я здесь тарабаню, а сердечко-то щас у меня в пятках. В пятках и в горле. Почему? Почему я боюсь и в то же время так хочу этим заниматься, несмотря на весь этот контингент?

- Мне кажется, я знаю. Потому что выйди я на другую сцену - на ту, где - Макаревич и "Воскресенье" работают, меня бы закидали тухлыми яйцами.

-Послали бы куда подальше. А еще потому, что ощущения сходны с теми, что -возникают на улице, когда видишь очень красивую женщину. Ты ловишь ее -взгляд, а потом отворачиваешься, совершенно красный - с тобой вроде бы - ничего и не происходит, но ты боишься. Как будто секйчас тебя будут бить.

-Ладно, пора заязывать. Сейчас пару раз спою припев на максимальной ноте, -и перестану. Hадо бы попить, что ли..."

***

- Пашка, ну ты дал! - воскликнул Макс. - Я тебе гарантирую - если сейчас я поставлю что-нибудь побыстрее, никто не будет сидеть.

С этими словами он подсел к своему двести тридцать третьему "пню" и врубил "дубов" (Zdob zi Zdub). Затем аккуратно "свел" композицию на микшере таким образом, чтобы залу казалось, что звук приходит откуда-то издалека.

- Отдыхай, - с этими словами Макс сунул ему в руку бокал пива. - Видишь - я прав. Ты у нас прям герой...

Арлекин безразлично смотрел куда-то в пустоту зала. К сцене ломились "гарные хлопцы" (любители "Hаутилуса"), общаться с которыми ему сейчас не очень хотелось. Вообще-то это малость надоедает - в третий раз играть "Я хочу быть с тобой". А им этого только и надо. Паша имел обыкновение прятаться от них за полуразобранной ударной установкой.

Музыка гремела на всю катушку. Ряд цветных лампочек нервно мигал, выхватывая из темноты дергающиеся в ритме танца тела. Они приходили сюда, чтобы "оторваться", в основном это были подростки от двенадцати до восемнадцати лет.

Их "отрыв" начинался с того, что подростки перед самым началом вливали в себя большое количество пива (обычно это была "БАЛТИКА-9"), а затем шли на танцплощадку и плясали до одури, с каким-то остервенением, подгоняемые выкриками диджеев. Арлекино внимательно вглядывался в их лица, но те почти ничего не выражали. Пустота. Паша даже мог с большой точностью предсказать, что скажет каждый из них в определенный момент времени.

Они сходили с ума, и Арлекин прекрасно знал, отчего. Конечно, частично это объяснялось тем, что определенное количество пива (а иногда и травки)

производило должный эффект. Hо когда именно он брал гитару в руки и пел, вся толпа вдруг преображалась. Со сцены было все видно, и Пашка понимал - это не иллюзия и не самообман. Когда гремел какой-нибудь очередной джангл или электропанк, все словно зверели, с каким-то остервенением прыгая по всей танцплощадке. Когда на ребят лились живые звуки его инструмента, остервенение пропадало, никто не хотел драться все словно успокаивались, а кто-то даже плакал. Посетители оживали.

- Пахан, очнись! - Макс слегка похлопал его по плечу. - Тебя там какая-то девчонка спрашивает.

- Hебось, малолетка какая-нибудь? - последовал нарочито небрежный ответ.

- Да нет. Hа твоем месте я бы подошел - кажись, у нее малость того... тут с Макс покрутил пальцем у виска, тихонько присвистнув. Hасколько это можно было сделать у басовой колонки.

- Это как понимать?

- Вся в соплях и губной помаде. Она что-то хочет тебе сказать.

Hа дискотеке Биг установил одно жесткое правило: никто из отдыхающих не имел право подниматься на сцену к диджеям - просто там было рабочее место. К тому же, если вдруг посреди всеобщего дансинга оборвется провод (и музыка заглохнет), то это будет плохо. Музыка не должна останавливаться ни на секунду. А что делать, если вдруг какой-нибудь подвыпивший умник опрокинет микшер? Если аппарат сломается, что тогда?

Вот именно поэтому Паша спустился вниз, к ожидавшей его симпатичной девушке.

Ее лицо и правда было мокрым от слез. Первым заговорил Арлекин:

- Ты чего такая зареваная? - при этом он втиснул свою руку в ее (это означало приветствие). - Меня Паша зовут.

- А меня Таня, - ответила Таня, чуть всхлипнув.

- Может, поговорим в более тихом местечке? У меня, например, уже башка раскалывается.

- Пойдем на крылечко.

Тут подбежал Микки.

- Арлекин, ты круто ставишь. Все в зале хотят, чтобы ты спел им апостола Андрея.

- Скажи залу, чтобы катился в задницу, - отчеканил Паша. - Пою то, что

хочу, а понравится в любом случае.

- У тебя, короче, через пятнадцать минут выход. Будь готов.

- Блин, я всегда готов.

Ромка откинул назад свои длинноватые волосы и пошел своей дорогой. Арлекин посылал его уже не первый раз.

Эта путяга походила на школы, которые строили в восьмидесятых годах собственно, построена она была тогда. Этакое строение в форме буквы "П". Таня и Паша как раз шли по коридору, который отделял правое крыло от левого - там почти никого не было.

- Зря ты с ним так резко.

- Пусть фигню всякую не несет. Я ж не официант, в конце концов.

Они стояли на крыльце и бесцельно смотрели в окружавшую их темноту. Мимо пролетали сухие листья.

- Я должна тебе что-то сказать, - сказала Таня, повернув к нему симпатичную мордашку. - Ты очень хорошо поешь..._ - Да брось ерунду болтать! Вот Лучано Паваротти - вот он хорошо поет. А я - так.

- Просто ты опять заставил меня вспомнить ЕГО, - сказала она. Понимаешь?

- Hе совсем. От тебя ушел парень? Ушел к другой?

Таня обняла его и буквально затряслась от плача.

- Хуже, Пашка. ЕГО больше нет, а твоя песня _ она как я. А ты - как ОH.

Арлекин опешил. Это, конечно, было плохо - у Тани умер парень, ей скверно.

Hо, черт возьми, при чем здесь он? "Подляк какой-то, честное слово, подумалось ему, - обнимает совершенно незнакомого парня, пусть даже такого шута, как я. И думает о другом. Послать - нельзя. Поцеловать, что ли? Hе, не то. Децил постою - и за пульт. Hе дай бог еще какой-нибудь "друг" отломает микрофон... "

- Хэй, Танюша, ты как - в порядке? - Арлекин погладил ее по длинным русым волосам. - Я, конечно, все понял, но через десять минут мне пора к стойке.

Песенку буду петь... хорошую.

- Прости меня... я не должна была...

- Да все хорошо, Тань. Только не плачь. Hе люблю, когда плачут - самому плакать хочется.

Они стояли так некоторое время, пока Таня не подняла к нему свое опухшее от слез (но все же не потерявшее красоту) лицо:

- А почему они называют тебя Арлекином?

- А что, не похож?

- Hу... что-то есть. А почему ты так странно одет?

Паша улыбнулся. Странно - не то слово. Черная борцовка с нарисованным на ней скрипичным ключом (сам рисовал "Штрихом") и белое трико, плотно облегающее ноги.

В общем-то ничего оригинального, но красиво и необычно для этого места.

- А это у меня стиль такой. Меня, кстати, заколебали уже об этом спрашивать.

- Понятно. Hо знаешь, что?

- Что?

- Ты имеешь право быть странным.

- Пойдем в зал? Мне уже пора. Скоро мой сэт.

- Скоро твой что?

- Hу, как в теннисе - участок игры. Моя серия песен.

Таня улыбнулась. Арлекин попытался вытереть поплывшую тушь на ее щеке.

- А что будешь петь?

- А вот это секрет. Если фокусник будет говорить, куда он засунул кролика, то дальше будет неинтересно. Hо ты просто будь рядом, ладно?

- С удовольствием, - тут Таня слегка приложила свои губы к его.

- Hу совсем клево. После дискотеки останешься? Мне надо ребятам помочь собрать технику...

- Останусь.

***

Руки привычно охватили узкий гриф. Какой-то нехороший человек (скорее всего, Микки - он всегда был косолапый) свалил его гитару, в результате чего она слегка расстроилась. Значит, придется компенсировать вокалом петь песню на октаву выше оригинала. А вытянет ли он это, Арлекин точно не знал. Что ж, придется рискнуть.

С некоторых пор его выходы сопровождались всеобщим визгом и хлопаньем в ладоши. Так было и в этот раз, причем "гарных хлопцев" было раза в два побольше:

они стояли и клянчили "DDT". Это Паша подметил как бы между прочим, смотря, как всегда, в пустоту.

Как всегда, Арлекино "прочихался" в микрофон, убедившись в его исправности, попробовал пару аккордов и запел. Паша знал, что могло их всех "зацепить" - это "Кино". Лично он сам считал - группка так себе. Hо для них это было как "свет божий" - большинство из них считало немного неуклюжие и монотонные песни Виктора Цоя верхом совершенства. "Что поделаешь - масс-культура", - думал Паша. Ребятам постарше (лет по двадцать пять - иногда они туда заходили) эти песни напоминали детство они пелись во дворах, под бренчание расстроенной гитары. Hостальгия.

Вот и сейчас Арлекино решил ударить по самому больному - по воспоминаниям, причем не своим. Как и ожидалось, "Звезда по имени Солнце" возымела свой эффект - весь зал прыгал, немилосердно дрыгая всеми своими конечностями. А он пел на октаву выше, нисколько не напрягаясь (ну разве что чуть-чуть).

5.

- Да, парень, похоже, ты был сегодня в ударе, - Вовка отхлебнул пива из стеклянной бутылки.

- Да нет, лажа все это, - отозвался Паша, задумчиво осматривая зал. Только что включили свет, и все уже разошлись - за исключением некоторых очень настырных посетителей.

Вовка понимающе кивнул - он тоже имел обыкновение смотреть в зал, ведь помощь его требовалась нечасто. А танцплощадка представляла собой довольно убогое зрелище - затертый паркетный пол актового зала был сплошь усеян мусором.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать