Жанр: Русская Классика » Татьяна Назаренко » Прынцесса из ЧК (страница 3)


- За что ты ее так? - вступилась за недавнюю обидчицу.

- Пусть помелом меньше метет. Паскуда... Какая сама - такими всех видит, - нарочно громко, чтобы бабы слышали, сказал Марк.

Лиза, резко повернувшись, пошла прочь.

- Я их насквозь вижу, сучек, - нагнав ее, продолжил он.

- Опытный, - огрызнулась Лиза.

- Да уж было дело.

Ни тени смущения в его наглых желтых глазах Громова не заметила. Но и обычной жеребятины по отношению к себе - тоже. Он вообще держался с ней как с парнем, и Лизе это нравилось.

Военный совет проходил в разоренной горнице бывшего кулацкого дома; мебель из нее была вся вынесена, а помещение загажено до предела. На голубеньких, в наивный мелкий цветочек обоях - харчки и прилипшие папиросы, в красном углу матерное слово нацарапано. Должно быть, булгаковским парням доставляло удовольствие видеть разрушенным некогда уютное гнездышко. Свободин, Лисицын и Устимов уместились на скамье у стены, Марк и Лиза пристроились на двух обшарпанных табуретах. Карту района расстелили на раздолбанном столике-угловичке.

- Ну, приступим, товарищи. Наша задача - ликвидировать банду. Предлагаю выманить гадов из лагеря и разбить их. Риска никакого - мы превосходим их по силам почти вдвое. Пошлем взвод под командованием бойца Балашова в Осино-Гай, где он будет жестко выполнять приказы Полномочной комиссии ВЦИК за № 116 и 171. Узнав, что отряд небольшой, бандиты нападут на него. Сами же мы распустим слухи, что выступаем на Козьмодемьяновку. И на самом деле выйдем в этом направлении, но вскоре вернемся, пересидим в засаде, и как только Епифанов ввяжется в бой, мы его накроем!

Совет внимательно слушал Свободина. Марк загибал пальцы - не то версты подсчитывал, не то слабые места плана. Устимов потирал выпуклый, шишковатый лоб с залысинами. Лиза задумчиво курила. Один Лисицын был в восторге. План, несмотря на явное численное превосходство красноармейцев, предлагал все-таки честную борьбу.

- Взвода не хватит, надо два, и самых отборных бойцов, - выслушав, заметил Устимов.

- Да, наверное, два, - произнес Серега, мрачнея.

- Почти на верную смерть, - задумчиво протянула Лиза и смутилась.- Нет, товарищи, я в военном деле не смыслю ни черта, так что...

- Очень хороший план, Серега, - отозвался Марк. - Но я предлагаю другой. Просто как можно быстрее дойти до Шереметьева, взять заложников и действовать по приказу № 116. Бандиты же не выродки какие, пожалеют своих родных. И вряд ли осмелятся напасть - это уж совсем дураком надо быть, чтобы связываться с таким сильным противником. Хотя совсем исключать нападение не стоит. А вообще у них будет один выход - сдаться.

- Значит, заложников расстреливать будем? Много? - воинственно поблескивая пенсне, спросил Лисицын.

Марк презрительно покосился на него:

- Сколько надо, столько и расшлепаем. В Паревке вон восемьдесят человек в штаб Духонина отправили, зато их командир, Санфиров, всю банду привел и сотрудничать согласился!

Лисицын вскинул на него испуганные глаза.

- Страшный вы человек, Штоклянд!

Марк презрительно скривил губы:

- Страшный? Это война, господин Лисицын, а не бал!

- Вы меня господином не оскорбляйте! Я такой же большевик, как и вы! Просто это не война, это... - Лисицын от возмущения не смог найти слова.

- А я за план товарища Штоклянда, - сказал Устимов, до сих пор с отсутствующим видом слушавший их спор. - Посчитать, так крови меньше выходит. Если получится, у нас может вообще без жертв обойтись, а расстрелянных вряд ли будет больше пятидесяти-шестидесяти человек. Гуманнее эдак. Возражения Лисицына - несознательное чистоплюйство.

- Я тоже за. Обидно своих орлов из-за дерьма класть, - сказал Свободин, уже оценивший новое предложение.

Лисицын перевел взгляд на Лизу. Она просто молча подняла руку, спокойно глядя на всех.

- До завтра никому ни слова, - распорядился Серега, вставая. - Пойдем повечеряем.

Стол в избе уже был накрыт, бойцы ждали командира. Марку и нравился, и казался забавным порядок, принятый в отряде. Свободин любил дисциплину даже в мелочах, поэтому и места за столом распределял по принципу ценности человека в эскадроне. Сам всегда восседал во главе, словно царь среди бояр. Ел не торопясь. Отхлебнув с ложки, клал ее на стол, закусывал хлебом. Если кто-то из сотрапезников черпал чаще командира, награждал его таким взглядом, что казалось, в следующий раз виновному достанется ложкой по лбу. Сейчас Марк, по обыкновению, занимавший место одесную Сереги, насмешливо косился на Лизу, которую, не спросясь у Свободина, посадил рядом с собой. Она, видно, просто не заметила чинного ритуала, ела торопливо, как привыкла за последние годы. Свободин бросал на нее яростные взгляды, но одернуть при Марке не решался. Вдоволь позабавившись видом Сереги, Штоклянд наконец произнес, опуская руку на плечо соседки:

- Куда торопишься, комиссар? Сегодня торопиться некуда, завтра будешь спешить.

- Да уж, завтра начнется такое... - вздохнул Серега. - Только и будем держаться, что на классовом сознании да на самогоне.

20 июля 1921 года

- Здесь будет лагерь. Село рядом, и место прикрытое! - распоряжался решительно Серега, размашисто тыча пальцем в сторону возвышавшегося на берегу Кашмы овина. - Дома вон те раскатаем, а вон те две мазанки определим под опросную комиссию. Марк с Лизой в одной, Устимов с щелкопером - в другой. На овин поставить

пулемет, а заложников запереть внутри. Колючую проволоку городить не будем, в овине - надежнее. Сами- под открытым небом... не баре, чай.

Марк внимательно смотрел в сторону Большого Шереметьева, где уже действовали красноармейцы. Там, мешаясь с воплями и плачем, бестолково, беспорядочно голосил колокол. На краю села вспыхнула пальба - видно, кто-то пытался уйти в лес и нарвался на оцепление.

Мимо провели первых заложников. Двое красноармейцев погоняли прикладами бабу лет тридцати, в широкой кофте и полосатой домотканой юбке. К ней жались трое детей, четвертого, годовалого, она держала на руках. Следом шел мальчик лет одиннадцати и старуха, честившая конвоиров на чем свет стоит.

- Чья? - удивился ее бедняцкому виду Марк.

- Федорова жена и мать. Дети тоже его, - отозвался красноармеец и пояснил недоуменно: - Чудно, бедняки ведь, пол в избе земляной. Почто он в банде?

- Эту бабу не трогать, раз из бедняков. А старую все равно расшлепаем сегодня же - больно уж язык длинный, - отметил Марк.

Со стороны села подъехала Лиза. Спешилась, кто-то из красноармейцев подхватил поводья ее коня.

- Одни бабы да сарынь в заложниках, только иной раз старика увидишь, мужики, знать, все в банде.

Мимо провели еще одну семью - старика, двух девок, парня-подростка и трех баб. "Епифановы", - догадался Марк, вспомнив список. Потом прогнали растрепанную женщину средних лет, одетую старомодно, но по-городски. Она испуганно оглядывалась на ведшего ее красноармейца и спрашивала, ежась по-птичьи:

- За что? За что? Господи...

Следом Балашов с похабными шутками гнал толстую, растрепанную бабу, окруженную кучей детей. Та шаталась на ходу и душераздирающе кричала. Увидев две фигуры в кожанках, упала на колени, поползла к ним:

- Родненькие, помилуйте!

Платок ее сбился, и на плечи упали две отменной толщины русые косы. Лицо, бледное до серого, распухшее от слез, перекошено животным ужасом.

- Что за корова? - резко спросил Марк.

- Наталья Макарова, - кисло отозвался второй красноармеец.

Марк свел брови: подобного рода настроения в отряде следовало пресекать в корне.

- Важная птица. Муж ее - сволочь, каких поискать, садист и убийца. А она - наверняка его пособница, понял? - отчеканил он. - В овин это бандитское отродье!

Устимов махнул красноармейцу на колокольне, тот перестал мучить колокол, и сразу стало зловеще тихо. Председатель ревтрибунала вышел вперед. Обвел толпу собравшихся крестьян мрачным, ничего хорошего не предвещающим взглядом. Достал из кармана кожанки смятый листок.

- В общем, так! - начал он решительно. - Ваше село особо злостно заражено бандитизмом. Здесь орудует банда вашего односельчанина Епифанова! Посему в селе вводится военное положение! Если через два часа никто из вас не сообщит нам сведений, способствующих поимке бандитов, взятые заложники будут расстреляны! У вас на глазах! Через два часа пустим в расход еще партию! И так до тех пор, пока вы не выдадите нам все, что требуется! Пока банда не уничтожена, в селе действует приказ Полком ВЦИК № 171. - И, с силой встряхнув лист, чтобы он развернулся, начал читать, почти не глядя в текст: - "Дабы окончательно искоренить эсеро-бандитские корни, Полномочная комиссия приказывает:

Граждан, отказывающихся назвать свое имя, расстреливать без суда, на месте.

В селениях, в которых скрывается оружие, властью уездной политкомиссии объявлять приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых в случае несдачи оружия.

В случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте, без суда, старшего работника в семье.

Семья, в доме которой скрылся бандит, подлежит аресту и высылке из губернии, имущество ее конфисковывается, старший работник в семье расстреливается без суда.

Семьи, укрывающие членов семьи или имущество бандитов, рассматриваются как бандиты, и старшего работника в семье расстреливать на месте, без суда.

В случае бегства семьи бандита имущество таковой распределять между верными советской власти крестьянами, а оставленные дома сжигать или разбирать.

Настоящий приказ проводить в жизнь сурово и беспощадно.

Председатель Полномочной комиссии ВЦИК Антонов-Овсеенко, командующий войсками Тухачевский, председатель губисполкома Лавров".

Помолчав, добавил:

- Бандиты, сдавшиеся добровольно и оказавшие содействие советской власти, будут прощены. Поняли?

И, поглядев на часы, резко, по-военному четко крутанулся на месте, не оглядываясь, пошел прочь. За селом он повернулся к членам опросных комиссий:

- Расстреливать будем по пять человек. Первыми - представителей особо злобандитских семей. Весь корень изводить не будем - у бандитов должна быть зацепка. План, товарищ Штоклянд, твой, и руководить тебе.

- Ладно, - не стал ни отказываться, ни радоваться Марк. - Приказ первый. Свободин, подбери расстрельную команду. Посознательнее ребят... ну да не первый раз, понимаешь... Ну что, моя хата - слева, ваша - справа? Пойдем, Лизавета.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать