Жанр: Русская Классика » Татьяна Назаренко » Прынцесса из ЧК (страница 5)


- Я поговорю с ним? - нерешительно сказала Лиза.

- Давай, - ободрил ее Марк. - По-родственному.

Она поднялась с лавки. Степану показалось, что Лизка сейчас или убьет, или отлупит его, - такие у нее были глаза. Но она просто опустилась рядом, спросила:

- Как ты оказался здесь?

- Как меня в четырнадцатом мобилизовали, я Агаше велел к родителям ехать. Все же, думал, сытнее здесь, чем в городе. Откуда ж мне было знать, что тут такое начнется?

Она хрустнула пальцами:

- Ты хоть понимаешь, скотина, что ты наделал? Зачем тебя в банду понесло? Ты понимаешь, что Агашу с детьми ждет?

Он на всякий случай кивнул. Хотя от кого, спрашивается, зависела судьба заложников? А свояченица не терпящим возражения тоном заявила:

- Так вот, слушай. Или ты соглашаешься сотрудничать с нами, или я тебя, сволочь, тут же кончу.

- Чего вы от меня хотите? - спросил Степан.

- Поможешь взять Епифанова или ликвидировать, без головки ваше кулачье разбежится.

Степан опустил голову. Выбора у него не было. Что-что, а в том, что комиссарша свои угрозы исполнит, сомнения не было.

- Согласен. Но Епифанов осторожен, он не поверит человеку, побывавшему в плену.

- А ты и не был в плену, - произнесла Лиза, заметно повеселев после его согласия. - Ты ведь не сдаваться шел. Ты шпионил, посмотрел на лагерь и ушел. Никто в селе не видел, что это был именно ты. А кто слышал, что мы кого-то поймали, так для этих мы устроим спектаклю. Все услышат - поймали кого-то ночью и спровадили в штаб к Духонину.

Говорила она уже совершенно спокойно и уверенно. Потом добавила:

- И не думай нас обмануть. Агаша и твоя семья, вся семья, взята в заложники. Попробуешь обмануть нас - не обессудь, война.

Степан с надеждой посмотрел ей в глаза, думая, что свояченица просто пугает его при своем напарнике. Но тут же убедился - выполнит все, как сказала. Глаза у нее были холодными, жесткими, в углу рта подрагивала волчья складочка.

- Да, и еще. Грамотный же? Молодец. Пиши: "Я, Федоров Степан Иванович, крестьянин с. Б. Шереметьева, обязуюсь оказывать содействие представителям советской власти и ГубЧК в ликвидации бандитского мятежа и поимке главаря Епифанова Спиридона Ивановича. В дальнейшем обязуюсь содействовать советской власти, сообщая о контрреволюционных настроениях в Политбюро и милицию". Подпишись.

"Расписку еще взяли, дьяволы. Совсем душу запродал, с потрохами. Был человек, стал Иуда", - подумал Степан, обреченно выводя буквы.

Марк заверил его расписку своей подписью. Отдал Лизе.

- Тебе эта бумажка может потом жизнь спасти. Ну, давай еще побеседуем....

Расспрашивал долго - об оружии, укреплении лагеря, охране и настроениях в банде.

- Это хорошо, что вы волнуетесь, - подытожил он наконец. - Торопитесь. Передай, каждые два часа стреляем.

- За рекой слышно, - мрачно буркнул Федоров.

- Ладно. Подпиши протокол, забирай оружие и вон отсюда. На лагерь по пути посмотришь, больше бы ты ночью и не увидел.

Лиза встала, крикнула часового. Дала наказ. Слова "к стенке" были сказаны громко и уже на улице. Красноармеец увел Степана. Лиза с виноватой улыбкой повернулась к Марку.

- Ты молодец, ...- ободрил ее он.

Подошел, обнял за плечи. Развернул ее к себе, заглянул в глаза и спросил:

- Любишь сестру?

- Она меня вырастила, - пробормотала Лиза.

- Не волнуйся.... Я позабочусь, чтобы ее не обидели.

Лиза вскинула на него глаза. Сейчас она показалась ему такой жалкой, беспомощной, милой.

- Лиза, я тебе обещаю. А тебе в это дело вообще не надо соваться, поняла?

На окраине ахнул выстрел.

21 июля 1921 года

- Ты мне лучше расскажи, как это произошло. - Лиза закончила перевязывать Марка. Окровавленными, дрожащими руками свернула козью ножку, ломая спички, закурила.

Марк встал с табуретки. Похлопал Лизу по плечу и сказал нарочито грубо:

- Отстань, нашла о чем говорить. Заладила: "Чуть не убили, чуть не убили!" Я уже десять раз рассказывал. Проводили мы обыск у Певневой. Я заметил оружие в яме, в сарае, нагнулся туда, а он в это время и пальни откуда-то сверху. Стрелок плохой, с такого расстояния по моей спине умудрился промазать! Вырвал клок сала под мышкой, всего-то. И из-за этого ты кудахчешь полдня и мешаешь Устимову дописать протокол.

Немного морщась от боли, Марк нагнулся, поднял с пола окровавленную гимнастерку, швырнул ее стоявшей поодаль бабе-стряпухе - постирай, мол. Взял кожанку и посмотрел на свет сквозь дырки от пули.

- Вот сволочь, новую тужурку испортил! Товарищ Устимов, скоро ты протокол допишешь?

- Сейчас, - буркнул председатель ревтрибунала и склонился еще ниже над листом бумаги, вырисовывая намусоленным карандашом: "...Листовки антисавецкаго садержанья, с агитацией за саветы бес камунистов и с призывом свергнуть жидовскую власть. Аружье - ружье Бердан, патроны к ниму в каличестве 14 штук, бомбы - 4 штуки, найденные при обыске в с.Большое Шереметево 20 июля 1921 г. На аснавании этого, сагласна приказу Полномочной комиссии ВЦИК за № 171 пригавариваюца к расстрелу следущие десять граждан:

1. Гражданин Гаралин Александр, 18 лет; 2. Гражданка Певнева Марья Никалаевна, 43 лет; Гражданка..."

Вошедший дневальный помялся у порога, потом как-то слишком тихо доложил:

- Товарищ Штоклянд, там... - Он с трудом сглотнул. - Убитые, из Булгаковки!

Лиза, вскрикнув, вскочила, бросилась было к двери.

- Куда? А протоколы? - прикрикнул на нее Марк. Сам тяжело встал. Глаза

у него были остекленевшие.

- С-счас. - Лиза поспешно начала складывать бумаги в портфель.

"И как я мог об этом забыть? - подумал Марк, тупо глядя на беспорядочную суету Лизы. - До Булгаковки же рукой подать... И чего нам стоило оставить там полсотни штыков..."

Лиза, собрав бумаги, робко глянула на Марка.

- Идем, - сухо бросил он.

Телега стояла возле церкви. Возле нее, утирая слезы грязным кулачком, рыдал парнишка лет десяти, не в силах отвести взгляда от кучи трупов, наваленных как мешки. Под жарким июльским солнцем тела уже тронуло тлением, и над возом тучей роились жирные зеленые мухи. Марк издали ощутил хорошо знакомую вонь гниющего человеческого мяса и сукровицы. Шагнул вперед, рассматривая убитых. Трупы были раздеты до белья, некоторые и просто голые. На вымазанных запекшейся кровью рубахах и телах виднелись маленькие ромбовидные дырочки, по четыре в ряд. "Вилами кололи, сволочи, пули берегли",- подумал Марк, почти представив себе, как туго входит в живое человеческое тело кованое железо, как хрустит разрываемая плоть. Умирали чоновцы мучительно, почти у всех рты распялены в последнем вопле.

За спиной всхлипнула Лиза. "Чоновцы... Славные, наивные парнишки. Они так гордились своим оружием, воинственным видом. А вот и Фаддей, председатель комбеда, не уберег своих. И сам погиб, - подумал Марк и закусил губу. - По твоей вине они погибли, товарищ Штоклянд".

- Вот лицо тех, кого вы защищаете! - донесся до Марка крик Сереги Свободина. - Но бандиты еще сполна заплатят за их смерть! Сторицей отольется кровь борцов за светлое будущее!

Марка передернуло: чертов крикун, нашел-таки повод для митинга! Но оцепенение, охватившее его при страшном известии, от этого раздражения прошло, перестала лупить кровь в висках. Мысли приняли свой обычный ход. "Так, Маркеле, хватит ломать руки. Мертвых уже не воскресишь. Разберись, что произошло. Что мы имеем? Враг оказался умнее, но не безрассуднее, чем ты думал. В банде теперь наверняка разброд и шатание, стоит ждать дезертиров. А может, и бунта".

Марк обвел взглядом притихших крестьян. Те замерли в ожидании самого страшного, затравленно глядя на Штоклянда. Он тянул время, скользил взглядом по шереметьевцам, и те поспешно прятали глаза, кто мог - скрывался за спины соседей. Марк шагнул навстречу оцепеневшей толпе.

- Трупы снести на ледник и вам, сволочи, изготовить для них гробы к утру! Дольше держать не будем - воняет!

Резко повернувшись, зашагал от воза. Лиза пошла за ним. Остальные - и шереметьевцы, и свои - остолбенели от неожиданности. Серега догнал его:

- Марк, неужели мы это так спустим?

- Сейчас закончим приговор, расстреляете очередных!

- Да что ты говоришь! - возмутился Сергей. - Мы должны напасть на лагерь!

- Дурак, - огрызнулся Марк.

- Совсем у тебя сердца нет, - выдохнул Серега, багровея от ярости.

Марк перекатил на скулах желваки и промолчал.

- Я требую собрать совет! - угрожающе произнес Свободин.

- Созывай, - отмахнулся Марк и зашагал к опросному пункту.

Лиза поспешила за ним. Свободин и Устимов появились почти следом.

- Лисицын не придет, - буркнул Устимов. - Плохо ему.

- Тогда я ставлю вопрос о товарище Штоклянде, - поднял руку Сергей. Поведение товарища Штокянда - контрреволюционно. Он не только не стремится ликвидировать банду, но его нерешительность привела к гибели наших товарищей. Я требую арестовать Штоклянда и немедленно напасть на бандитов.

- Ясно. Пусть теперь Штоклянд выскажется, - сухо бросил Устимов, не переносивший горячности и скоропалительных решений.

- В том, что парни булгаковские погибли, - моя вина, - спокойно произнес Марк. - Надо было оставить там отряд штыков в пятьдесят, не подумал. А в остальном - все пока идет по плану.

- По какому, к шуту, плану? Надо было сразу нападать, как узнали, где лагерь! - заорал Сергей.

- Остынь, - коротко велел Устимов.

Свободин осекся.

- Я думаю, что дезертиры должны появиться сегодня. Если не появятсяможете арестовывать меня и хоть под трибунал! - уверенно сказал Марк.

- Хорошо, - ледяным тоном вставил Устимов. - Я пока склоняюсь подождать. Любое неповиновение, Свободин, буду рассматривать как контрреволюцию, понял? Завтра утром, если что - собираем новый совет.

И решительно направился из избы, уводя за собой Сергея.

Когда хлопнула входная дверь, Марк облегченно выдохнул. И вдруг почувствовал, что его начинает колотить и он не может справиться с противной дрожью. Поспешно подошел к окну и отвернулся, чтобы Лиза не видела его перекошенного судорогой лица. Ему вообще хотелось, чтобы она ушла и не видела его таким. Но Громова, весь совет молча стоявшая у стены, нерешительно приблизилась к нему, робко обняла за плечи:

- Марк...

- Да что ты меня утешаешь? - огрызнулся было он, но встретился с ней взглядом и осекся. - Прости.

Повернулся к ней. Погладил по волосам. Громова была такая неожиданно нежная, понимающая... Ему захотелось ткнуться лицом ей в плечо и там спрятаться от всех передряг. Он заставил себя презрительно улыбнуться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать