Жанр: Природа и Животные » Джеральд Даррелл » Мясной рулет. Встречи с животными (страница 13)


Войны у животных

Помню, в Греции я лежал на залитом солнцем, поросшем причудливыми оливами и миртовым кустарником склоне холма, наблюдая за долгим и кровопролитным сражением, разыгравшимся у самых моих ног. Собственно говоря, мне сказочно повезло: я стал военным корреспондентом — свидетелем великой битвы. Мне довелось наблюдать такую битву всего раз в жизни, и я ни за что на свете не согласился бы ее пропустить.

В сражении принимали участие две армии — армии муравьев. Одна — блестящие кроваво-красные муравьи — наступала, а другая — муравьи угольно-черного цвета — оборонялась. Может быть, я так и не стал бы свидетелем боевых действий, если бы в один прекрасный день не наткнулся на муравейник, который показался мне чрезвычайно странным. В нем обитали два вида муравьев — красные и черные, которые, судя по всему, прекрасно уживались друг с другом. Раньше я таких муравейников не видывал и тут решил побольше разузнать о муравьях. Оказалось, что красные — настоящие хозяева муравейника — носят звучное имя «кровавые муравьи-рабовладельцы», а черные — «рабы», которых первые захватили и поработили еще в виде «яичек», точнее, куколок. Прочитав о привычках «рабовладельцев», я стал внимательно наблюдать за гнездом в надежде увидеть, как они отправляются в грабительский набег за «рабами». Прошло несколько месяцев, и я пришел к выводу, что в этом муравейнике или слишком ленивые хозяева, или «рабов» более чем достаточно для всеобщего благоденствия.

Замок «рабовладельцев» высился среди корней оливы, а футов на тридцать ниже по склону холма было расположено жилище черных. Однажды утром, проходя мимо муравейника черных, я заметил, что группы красных бродят всего в тридцати сантиметрах от чужого дома, и остановился посмотреть. Красных муравьев было десятка три-четыре, и они, рассыпавшись, ползали на большой площади вокруг муравейника. Было сразу видно, что они не разыскивают пищу — в их движениях не было обычной стремительности и деловитости.

Они бродили вокруг, иногда взбираясь на стебелек травы и застывая в задумчивости — только усики шевелятся. То и дело двое сталкивались и затевали, судя по всему, оживленную беседу, скрещивая усики-антенны. Мне пришлось довольно долго наблюдать за ними, чтобы догадаться, что они тут делают. Красные вовсе не слонялись без дела; как стая гончих, они тщательно обследовали окружающую местность, изучая каждый клочок земли, по которому предстояло пройти их армии. Черные муравьи явно были обеспокоены. Случалось, что один из них подбегал к красному муравью, а затем удирал со всех ног и присоединялся к одной из многочисленных групп своих сородичей — они собрались кучками тут и там, по всей видимости, держали военный совет. Красные муравьи производили глубокую разведку местности целых два дня, и я уже было решил, что они сочли город черных муравьев слишком неприступным. Но однажды утром я заметил, что военные действия уже начались.

Разведчики красных в сопровождении нескольких небольших отрядов подступили под самые стены муравейника черных, и в двух-трех футах от него уже завязывались небольшие потасовки. Черные муравьи бросались в бой, очертя голову, а красные продвигались вперед медленно, но неуклонно, хватая каждого подвернувшегося черного муравья и мгновенно прокусывая его голову или грудь мощными смертоносными челюстями.

С холма спускалась целая армия «рабовладельцев» — ее главные силы были уже на полдороге между муравейниками. Примерно через час они подошли на метр к жилищу черных и разделились на три колонны с такой великолепной военной точностью, что я был просто потрясен. Одна колонна продолжала маршировать прямо, а две другие развернулись и обошли муравейник с флангов, захватывая его в «клещи». Мне казалось, что я чудесным образом вознесся на громадную высоту и наблюдаю оттуда за полем какой-то исторической битвы — битвы при Ватерлоо, например. Я мог одним взглядом окинуть расположение армий — агрессоров и защитников муравьиного города, видел, как резервные когорты спешно подтягиваются, прячась в высокой траве; видел, как две штурмовые колонны обходят муравейник с флангов, пока черные муравьи, ничего не подозревая, бросили всю живую силу навстречу средней колонне. Было яснее ясного, что, если черные муравьи в считанные минуты не обнаружат, что их обходят и вот-вот возьмут в кольцо, для них все будет кончено. Мою душу раздирали противоречивые чувства — конечно, хотелось прийти на помощь черным, но куда сильнее было желание наблюдать за естественным ходом событий, не вмешиваясь. Все же, пытаясь помочь, я взял одного черного муравья и перенес поближе к одной из обтекавших муравейник колонн, но его прикончили в мгновение ока, и меня охватило тягостное чувство вины.

Но черные наконец-то заметили, что их аккуратно берут в кольцо. Это посеяло в их рядах страшную панику: они толпами метались в полной растерянности, а некоторые даже бросались прямо навстречу врагам и тут же погибали. Но другие, очевидно сохранявшие самообладание, пустились в недра гнезда и принялись эвакуировать яйца, складывая их в тылу — за муравейником, подальше, так сказать, от мародеров. К ним присоединялись все новые члены муравьиной семьи, хватали яйца и пытались унести их в безопасное место. Но было уже поздно.

Фланговые колонны «рабовладельцев», маршировавшие парадным строем, внезапно хлынули во все стороны и затопили пространство вокруг муравейника шуршащей, неудержимой красной волной. Повсюду образовались кучки дерущихся муравьев. «Рабовладельцы» догоняли хозяев муравейника, окружали их и заставляли выпустить

куколки, зажатые в челюстях-жвалах. При малейшей попытке сопротивления черных сразу же приканчивали; но более робкие спасали свою жизнь, мгновенно бросая ношу при виде красного воина. Вся земля вокруг муравейника была усеяна мертвыми и умирающими муравьями обоих видов, между трупами бессмысленно метались черные муравьи, а «рабовладельцы», подобрав все яйца, отправились восвояси — к цитадели, расположенной выше по склону. Тут и мне настала пора покинуть поле боя — стало слишком темно, и я ничего не мог разглядеть.

На следующий день я прибежал спозаранку, но битва уже завершилась. Муравейник черных опустел, только бесчисленные мертвые тела устилали его склоны. Нигде не было видно ни черных, ни красных войск. Я понесся к муравейнику красных и успел еще увидеть последние ряды подтягивающегося «обоза» — каждый муравей бережно нес в челюстях свой трофей — муравьиное «яйцо». У входа в муравейник их восторженно приветствовали черные «рабы»: они касались «яиц» своими антеннами, суетились вокруг хозяев — короче говоря, были вне себя от радости, приветствуя победителей собственных родичей. Все это неприятно задело меня: уж очень они напоминали людей…

Может быть, не совсем справедливо приписывать животным увлечение войнами: они по большей части достаточно умны, чтобы не развязывать войну в нашем, человеческом, смысле. Муравьи, конечно, исключение, особенно «рабовладельцы». Но почти все остальные живые существа или защищаются от врага, или нападают на добычу ради пропитания — вот и все их «войны».

Увидев своими глазами грабительский набег «рабовладельцев», я восхищался их военной стратегией, но никакой симпатии к ним уже не испытывал. Я даже обрадовался, когда узнал, что существует некое «подпольное» движение, уничтожающее их. Это «муравьиные львы». Взрослое насекомое похоже на стрекозу, оно хрупкое и совершенно безобидное. Но в детстве, так сказать, это воздушное создание представляет собой прожорливое чудовище и завлекает в свою хитрую ловушку многих насекомых, в подавляющем большинстве — муравьев.

Личинка — толстое, почти круглое существо с большой головой, вооруженной громадными, похожими на клещи челюстями. Она закапывается в наиболее податливую песчаную почву, устраивая в ней круглую воронку, похожую на кратер вулкана. На самом дне, затаившись в песке, личинка и поджидает свою жертву. Долго ждать не приходится: какой-нибудь муравей, как всегда, со свойственным муравьям занятым видом мчится куда-то и впопыхах валится в яму, вырытую «муравьиным львом». Опомнившись, муравей пытается выкарабкаться, но не тут-то было — сыпучий песок не выдерживает веса насекомого. Тщетно бьется муравей у края кратера, а оползающие из-под его лапок песчинки скатываются на дно и пробуждают коварного убийцу, притаившегося под землей. Пользуясь широкой головой и челюстями, как ковшом экскаватора, он осыпает ураганным огнем песка и гравия несчастного муравья, отчаянно старающегося выбраться на край кратера. Земля так и струится у него из-под лапок, летящие снизу песчинки, как кучный заряд дроби, сбивают с ног, муравей скатывается на дно, где песок под ним раздвигается, как занавес, и он попадает прямо в нежные объятия «муравьиного льва», точнее, в его страшные челюсти. Постепенно бьющийся муравей, отчаянно отмахиваясь лапками, исчезает, будто засосанный зыбучим песком, и через несколько секунд кратер совершенно пуст — мирная картина! — но в его недрах «муравьиный лев» высасывает жизнь из своей жертвы.

Другое существо пользуется своеобразной «стрельбой из пулемета», чтобы сбить свою жертву. Это брызгун — довольно красивая рыбка, обитающая в реках Азии. У брызгуна выработался хитроумный способ сбивать добычу — мух, разных бабочек и прочих насекомых. Рыбка тихо плавает под водой у самой поверхности, пока не заметит насекомое, опустившееся на лист или на низко нависающий над водой стебель. Тут рыбка осторожно подкрадывается к жертве. Подобравшись «на расстояние выстрела», она останавливается, прицеливается и с пугающей неожиданностью выстреливает в добычу целый фонтанчик крохотных брызг. Эта водяная дробь бьет поразительно метко: ошеломленное насекомое, сбитое с листа, падает в воду, секунда — рыбка подплывает снизу, небольшой водоворот, похожее на поцелуй чмоканье — и насекомое бесследно и безвозвратно исчезает.

Когда-то я работал в зоомагазине в Лондоне, и однажды в числе прочей живности мы получили брызгуна. Он пленил меня с первого взгляда, и я с разрешения старшего продавца написал плакатик о его забавных привычках, тщательно оформил аквариум, пустил туда рыбку и выставил в витрине на всеобщее обозрение как главную приманку. Рыбка имела громадный успех, да только вот все зрители непременно хотели видеть, как она охотится, а это показать было не очень-то легко. Затем меня осенило. Через несколько домиков от нас была рыбная лавка, и я решил, что можно без особого зазрения совести позаимствовать у них некоторое количество жирных жужжащих мух. Я подвесил над аквариумом брызгуна кусок изрядно протухшего мяса и оставил наружную дверь магазина открытой. Продавцу я об этом не докладывал. Пусть, думаю, будет для него сюрприз. Это был сюрприз, да еще какой!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать