Жанр: Природа и Животные » Джеральд Даррелл » Мясной рулет. Встречи с животными (страница 30)


Я продержался в яме около получаса и поймал за это время двенадцать габонских гадюк, но, хотя я и не был уверен, что переловил их всех, мне показалось, что оставаться там дольше — значит искушать судьбу. Мои спутники извлекли меня из ямы — грязного, разгоряченного и обливающегося потом, но в одной руке я победоносно сжимал мешок с громко шипящими гадюками.

— Ну, что? — торжествующе спросил мой приятель, пока я отдувался и приходил в себя. — Не говорил я, что достану для вас несколько редких экземпляров, а?

Я только кивнул; после всего пережитого у меня слова не шли с языка. Я уселся прямо на землю и закурил сигарету — предел моих мечтаний, стараясь унять дрожь в руках. Когда опасность уже миновала, до меня впервые дошло, какую неслыханную глупость я совершил, согласившись спуститься в змеиный ров, и, кроме того, какое это чудо, что я выбрался оттуда живым. Я дал себе слово, что на очередной вопрос: «Опасно ли ловить животных?» — я отвечу: «Опасность прямо пропорциональна собственной глупости». Немного придя в себя, я осмотрелся и увидел, что одного зрителя не хватает.

— А куда подевался ваш брат? — спросил я своего друга.

— Да ну его, — с легким презрением откликнулся тот. — Не смог выдержать

— говорит, ему от этого плохо стало. Вон он, поджидает в сторонке. Но вы его простите великодушно: кишка у него тонка. Да уж, надо быть настоящим мужчиной, чтобы смотреть, как вы торчите в этом змеином рву среди проклятых тварей.

Себастьян

Не так давно я провел несколько месяцев в Аргентине — там-то я и повстречал Себастьяна. Себастьян был гаучо — в Южной Америке это то же самое, что ковбой в Северной. Гаучо, как и ковбои, в наше время встречаются все реже, потому что большинство поместий в Аргентине встали на путь механизации.

Я оказался в Аргентине по двум причинам: во-первых, мне нужно было наловить как можно больше живых диких животных для английских зоопарков, а во-вторых, я хотел снять для кино этих животных в естественной обстановке. У одного из моих друзей было обширное поместье — эстансия — милях в семидесяти от Буэнос-Айреса, в местности, которая славилась изобилием диких животных, и я, ни минуты не колеблясь, принял его приглашение погостить недели две. К сожалению, когда настала пора выезжать, у моего друга оказались неотложные дела, и времени у него оставалось в обрез: только чтобы встретить меня на эстансии, устроить и срочно возвращаться в город. Он встретил меня на захолустной железнодорожной станции и, пока мы тряслись в двуколке по пыльной дороге, уверил меня, что все подготовил к моему приезду.

— Я вас поручаю Себастьяну, — сказал он. — Можете не беспокоиться — все будет в порядке.

— А кто такой Себастьян? — спросил я.

— Здешний гаучо, — неопределенно ответил мой друг. — Если он чего-нибудь не знает о местных животных, значит, этого и знать не стоит. В мое отсутствие он будет за хозяина, обращайтесь к нему, что бы вам ни понадобилось.

После ленча на веранде большого дома мой хозяин сказал, что пора познакомить меня с Себастьяном; мы сели верхом и поехали по бескрайним просторам золотых трав, переливающихся под лучами солнца, потом через заросли гигантских колючих растений, скрывавших с головой всадника на лошади. Примерно через полчаса мы подъехали к эвкалиптовой рощице; за деревьями виднелся приземистый, длинный побеленный дом. Громадный старый пес, растянувшийся на прогретой солнцем пыльной земле, поднял голову и лениво гавкнул, а потом снова задремал. Мы спешились и привязали лошадей.

— Себастьян построил этот дом своими руками, — сказал мой друг. — Думаю, он за домом, отдыхает — сиеста.

Мы обошли дом, увидели необъятных размеров гамак, привязанный к двум стройным эвкалиптам, а в гамаке лежал Себастьян.

Мне поначалу показалось, что передо мной сказочный гном. Впоследствии я узнал, что его рост около пяти футов двух дюймов, но в складке великанского гамака Себастьян казался совсем маленьким. Его необыкновенно длинные, могучие руки свисали по обе стороны гамака — загорелые до яркого тона красного дерева, покрытые легкой дымкой совершенно белых волос. Лица не было видно: его скрывала надвинутая черная шляпа; она ритмично приподнималась и опускалась в такт длительным руладам такого мощного храпа, какого мне не приходилось еще никогда слышать. Мой друг схватил болтавшуюся руку Себастьяна и изо всех сил потянул, одновременно наклонившись к самому его уху и оглушительно окликнув спящего:

— Себастьян! Себастьян! Просыпайся, к тебе гости! Уснет — не добудишься, — объяснил он мне. — Берите-ка за другую руку, вытряхнем его из гамака.

Я ухватился за другую руку, и мы совместными усилиями усадили Себастьяна в гамаке. Черная шляпа скатилась, открыв круглое коричневое лицо с полными щеками, которое было четко разделено на три части громадными закрученными усищами, вызолоченными никотином, и парой белоснежных бровей, загибавшихся вверх, как козлиные рожки. Мой друг сграбастал его за плечи и принялся трясти, окликая по имени, как вдруг под белыми бровями открылась пара плутовских черных глаз, и Себастьян сонно воззрился на нас. Узнав моего друга, он с ревом раненого зверя выскочил из гамака.

— Сеньор! — возопил он. — Как я рад вас видеть! Ах, простите, простите, сеньор, что я сплю, как свинья в закуте, когда вы меня навестили… простите великодушно! Я не ожидал вас так рано, а то непременно приготовился бы и встретил бы вас как подобает.

Он потряс мою руку, когда наш общий знакомый меня представил, а потом, повернувшись к дому, заревел во все горло:

— Мария! Мария!

В ответ на этот устрашающий рев из дома вышла приятная молодая женщина лет тридцати, которую Себастьян с нескрываемой гордостью представил нам как свою жену. Потом он схватил меня за плечо железной хваткой и уставился мне в лицо с самым серьезным видом.

— Вы что будете пить — кофе или матэ, сеньор? — спросил он невинно и простодушно. К счастью, мой друг заранее предупредил меня, что Себастьян судит о людях как раз по тому, что они пьют — кофе или матэ, аргентинский зеленый чай из трав. Он считал, что кофе — отвратное пойло, годное разве что для горожан и прочих растленных отбросов человечества. Я, конечно, сказал, что выпью матэ. Себастьян обернулся и обжег жену огненным взглядом.

— Ну? — повелительно крикнул он. — Ты слыхала, что сеньор хочет выпить матэ? Долго наши

гости будут стоять здесь, умирая от жажды, пока ты глазеешь, как сова в полдень?

— Вода уже кипит, — мирно ответила она. — А стоять им не нужно — пригласи их присесть.

— Не перечь мне, женщина! — рявкнул Себастьян, ощетинив усы.

— Вы уж простите его, сеньор, — сказала Мария, ласково улыбаясь мужу, — он всегда сам не свой, когда у нас гости.

Лицо Себастьяна приобрело темно-кирпичный цвет.

— Это я-то? — оскорбленно взревел он. — Сам не свой? Кто тут сам не свой? Да я спокойнее дохлой лошади… Вот уж выдумала… Извините мою жену, сеньоры, всегда норовит невесть что выдумать — честное слово, будь она мужчиной, быть ей президентом, не иначе.

Мы уселись под деревьями, и Себастьян, закурив маленькую, но зловонную сигару, продолжал ворчать, обличая недостатки своей супруги.

— Не надо было мне еще раз жениться, — доверительно сказал он. — Ни одна из моих жен меня не пережила. Я ведь уже четыре раза был женат и каждый раз, провожая покойницу на кладбище, говорил себе: «Все, Себастьян, пора кончать». А потом как-то сразу — пффф! — и я снова женат. Дух мой жаждет одиночества, но плоть слаба, а все горе в том, что плоти-то у меня побольше, чем духа.

Он с притворной грустью взглянул вниз, на свое солидное брюшко, потом поднял глаза и широко, подкупающе улыбнулся, обнажив десны с двумя оставшимися зубами.

— Сдается мне, что я так с этой слабостью и помру, сеньор, но ведь мужчина без женщины — все равно что корова без вымени.

Мария вынесла матэ, и маленький горшок пошел вкруговую: мы по очереди прикладывались к тоненькой серебряной трубочке для питья матэ, а мой друг тем временем объяснял Себастьяну, с какой целью я приехал на эстансию. Гаучо пришел в полнейший восторг, а когда ему сказали, что он может участвовать в киносъемках, он расправил усы и искоса взглянул на жену.

— Слыхала, а? — спросил он. — Я буду в кино сниматься! Ты лучше держи свой язычок за зубами, девчонка, а то женщины из Англии нагрянут всем скопом да и отобьют меня у тебя!

— Очень ты им нужен, — отпарировала его жена. — Небось, у них там своих бездельников хватает, их по всему свету полно.

Себастьян ограничился испепеляющим взглядом, а затем обратился ко мне.

— Не беспокойтесь, сеньор, — сказал он, — я вам все сделаю, во всем помогу. Я сделаю все, что вам угодно.

И он сдержал свое слово: начиная с того же вечера, когда мой друг отбыл в Буэнос-Айрес, Себастьян две недели не отходил от меня. Он обладал кипучей энергией, а его властный характер не знал препятствий, так что он сразу же полностью забрал все мои дела в свои руки. Я просто сообщал ему, что мне нужно, а он все осуществлял, и, чем труднее и необычнее были мои поручения, тем с большим восторгом он их выполнял. Как никто другой, он умел заставить пеонов — наемных рабочих на эстансии — работать в полную силу и, как ни странно, добивался этого не уговорами или заигрыванием, а саркастическими насмешками, пересыпанными необыкновенно изощренными и яркими сравнениями. Те, кого он поносил на чем свет стоит, не только не обижались, а покатывались со смеху и работали на совесть.

— Посмотрите на себя! — гремел он, обличая «ленивых». — Да вы только посмотрите на себя! Тащитесь, как улитки по патоке. Поражаюсь, как это ваши одры не подхватят да не разнесут вас со страху: ведь на галопе глаза болтаются в ваших пустых черепах, отсюда слышно! У вас мозгов-то на всех такая малость, что не наскребешь и на крепкий бульон для клопа!

И пеоны, гогоча во все горло, набрасывались на работу с удвоенным рвением. Конечно, они не только уважали старого шутника — они прекрасно знали, что он не потребует от них сделать то, чего не может сделать сам. А назвать, чего он не мог бы сделать, было мудрено, и о каком-нибудь чрезвычайно трудном деле пеоны всегда говорили: «Ну, это и самому Себастьяну не под силу». На рослом вороном коне, облаченный в яркое, пунцовое с голубым пончо, Себастьян выглядел великолепно. Он носился на своем вороном по всему поместью, со свистом рассекая воздух петлей лассо, — показывал мне, как надо ловить бычков. Это делается шестью способами, и Себастьян владел всеми шестью с одинаковым совершенством. Чем быстрее мчался его конь, чем опаснее была скачка по неровной степи, тем точнее он бросал лассо, так что мне начинало казаться, что петлю притягивает к быку какой-то магнит и она сама собой захлестывает цель без промаха.

Себастьян мастерски владел лассо, но кнутом он владел поистине виртуозно. Кнут, с короткой рукояткой и длинным тонким кнутовищем, всегда был при нем, и это было страшное оружие. Я видел собственными глазами, как Себастьян на всем скаку выхватывал кнут из-за пояса и аккуратно сшибал головку колючего растения, проносясь мимо. Выбить сигарету изо рта у человека для него было детской игрой. Мне рассказывали, что в прошлом году какой-то приезжий позволил себе усомниться в гениальном «туше» Себастьяна и тот в доказательство снял с чужака кнутом рубашку, даже не задев кожу на его спине. Себастьян пользовался кнутом как идеальным оружием — он действовал им, как собственной удлиненной рукой, хотя отлично владел и ножом и топориком. С расстояния в десять шагов он разбивал топориком пополам спичечную коробку. Да с таким человеком, как Себастьян, лучше было не ссориться.

Мы с Себастьяном охотились по большей части ночью, когда многие животные вылезали из своих нор. Запасшись факелами, мы выходили с эстансии уже в темноте и никогда не возвращались раньше полуночи, а то и двух часов ночи, обычно принося с собой двух-трех зверьков. На такие ночные вылазки нас сопровождал пес неопределенного происхождения и весьма преклонного возраста: зубы у него давно сточились до самых десен. Это была отличная собака для нашей охоты — даже когда он хватал зверька, то нисколько не повреждал его своими беззубыми челюстями. Загнав и остановив зверька, пес не давал ему уйти, примерно раз в минуту коротким лаем давая знать, где он засел.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать