Жанр: Разное » Юлий Дубов » Большая пайка (Часть вторая) (страница 26)


Платон вьет петли

И началось. Сквозь брешь в таможенной границе, определенную президентскими указами, рекой текли деньги и акцизные товары. По таможенным постам вовсю гуляли добытые правдами и неправдами копии с льготных внешнеторговых контрактов: для многих фирм главное было – добыть такую копию, а уж подделать прочие документы, чтобы соответствовали, – дело техники.

Руководство фондов и ассоциаций, облагодетельствованных президентом, реально контролировало не более трети поставок. На остальном беззастенчиво грели руки фирмы-однодневки и бандитские "крыши". Подходило время считать деньги, а денег не было. И кто-то должен был за это ответить. Но сначала следовало остановить льготную вольницу.

Легко сказать! Разве не понятно, что такие указы сами собой не пишутся и такие поблажки на кого попало с неба не сыплются? А ну попробуй, останови.

Таможня прекратила давать "добро" в конце августа. Действие президентского указа было приостановлено на неопределенный срок. До перерегистрации всех действующих контрактов. А когда действие указа – несколько измененного – возобновилось, стало ясно, что лафа с беспошлинным ввозом накрылась. Хватит, льготнички, погуляли... Теперь заплатите все, что положено. Но не сейчас. Отсрочку вам даем, на полгодика. Возите как возили, а рассчитываться будете позже.

– И как теперь быть? – спрашивал Виктор у полковника Беленького.

– А что ты дергаешься? – отвечал полковник. – Ты давай таскай машины. Никто же сейчас пошлин не требует. Только со мной не забывай вовремя расплачиваться.

– Погоди, – возражал Виктор, – тебе ведь теперь пошлины начисляют в полном объеме, а ты мне машины отдаешь по той же цене, что и раньше. Как ты будешь отчитываться, когда отсрочка по таможне кончится?

– Никак не будем отчитываться, – бурчали графья, когда полковник, утомленный непонятливостью Сысоева, разводил руками. – Отвяжись, ради бога. Ну плохие мы коммерсанты. Покупаем дорого, продать норовим подешевле. В убыток работаем. Так и скажем, что проторговались. Не дергайся.

Однако не все рассуждали так, как полковник. Испуганное сгущающимися тучами общество инвалидов, которое попало в указ явно за компанию, резко свернуло работу по льготам. Сотрудничавшие с ними коммерсанты стали нести огромные убытки. Сначала инвалидов пытались переубедить, но потом, столкнувшись с явным непониманием ситуации, коммерсанты объявили, что отныне будут говорить по-другому. Начался отстрел непокорных. Строптивых сотрудников фондов гасили из армейских карабинов и пистолетов иностранного производства, взрывали в машинах и подъездах, поджаривали утюгами и паяльниками. Министерство внутренних дел, знакомое с разгулом уличных войн только по методическим пособиям, зашевелилось всерьез, но сделать ничего не могло. Нужна была свежая мысль, а ничего такого в голову не приходило.

– Ты что такой нервный? – спросил Виктор у полковника, заскочив к нему как-то на Старую площадь.

Полковник, беспорядочно передвигавшийся по кабинету на поскрипывающих протезах, цветисто выматерился и погрозил в окно кулаком.

– Да ну их всех! – объявил он. – Городят невесть что.

– Есть проблемы? – встревожился Виктор, у которого на подходе был очередной миллион на колесах. Полковник махнул рукой.

– Ты же видишь, что творится. Заварили эту дурацкую кашу с отсрочками... Льготники напугались, боятся, что потом взыщут. И объяснить им никак нельзя. А у людей из-за них бизнес встал. Конечно, никто не будет этого терпеть. Позавчера еще одного в подъезде грохнули, слышал? Короче, меня вызвали и приказали что-нибудь придумать. Чтобы льготники перестали трястись и смогли нормально работать. А что я им придумаю? Я кто – финансист, что ли? Я говорю, давайте отсрочки отменим на хер, будем работать как работали. Нет, говорят, нельзя.

Он снова выругался.

– Слушай, Вить, а этот твой главный... Он же толковый мужик вроде. Если его попросить... Можешь сделать?

На встречу с полковником Платон согласился мгновенно, что при его загрузке было просто удивительно. Выслушав по-военному четкий рассказ Беленького, он сразу оценил ситуацию.

– Ни с кем не соединяйте, – приказал Платон администратору клуба. – Значит, так. Сначала была отмена всех таможенных платежей. И льготники работали нормально. Потом сказали, что за таможню придется платить. Через полгода. Так? И льготники напугались. Я правильно понимаю, Паша?

– Правильно, – кивнул Беленький, прихлебывая апельсиновый сок.

– А теперь на них из-за этого наехали, и начался беспредел. Верно?

– Все верно.

– У нас в связи с этим проблемы есть? А, Вить?

– У нас нет.

– Угу. Тогда при чем здесь я?

– Мы все по одному указу идем, – напомнил полковник. – А сейчас уж больно напряженная обстановка. Мне сказали тут... – Он ткнул пальцем за окно. – Короче, если не возобновится нормальная работа, все могут прикрыть. В МВД уже справку готовят. Лично для Самого.

Платон задумался.

– Я просто так ничего делать не буду, – объявил он. – Какой у нас будет интерес, если я скажу, как надо поступать?

– Процент хочешь? – догадался Беленький. – Это нормально. Могу переговорить. Думаю, что договоримся.

– Паша, – сказал Платон, размышляя о чем-то, – мне как-то один человек звонил... Когда все начиналось... Помнишь? Ну насчет тебя... Пусть он мне еще раз позвонит. Это ведь и в его интересах, правда?

– А чего ж не позвонить? – согласился Паша и выудил из внутреннего кармана мобильный телефон. – Сейчас сделаем.

– Павел Беленький на проводе, – доложил он в трубку. – У себя? Соедини. – И полковник протянул аппарат Платону.

Платон схватил телефон и выскочил за дверь. Через несколько минут вернулся

улыбающийся.

– Договорились? – поинтересовался Беленький. Платон кивнул.

– Садитесь поближе. Рассказываю, как надо делать. Виктор оценил изящество идеи мгновенно, тем более что он познакомился с ней еще в ту пору, когда Платон и Ларри подбирали под себя "Информ-Инвест". Это была слегка модифицированная схема "Мельницы".

– Я с НИМ согласовал, – сообщил Платон, указывая пальцем на мобильный телефон полковника Беленького. – Тут нужен будет всего лишь документ, утвержденный Министерством финансов. ОН обещал, что сделает без проблем. Значит, идея такая. Президентский указ гласит, что он обеспечивает государственную поддержку всяким там... объединениям и фондам. Так вот... Освобождение от таможенных платежей – это не годится. Абсолютно! И отсрочка тоже... Это все противозаконно. Надо что сделать... Выбираем банк. Там открываются такие счета – спецсчет Минфина, счет таможенного комитета и счета всех льготников... Я просил ни с кем не соединять! Неужели непонятно?.. Кто? Пошел он к черту. Скажи, что перезвоню через полчаса... О чем я?.. Да! К льготнику поступил товар. Он тут же со своего счета оплачивает таможню. В полном объеме, без всяких льгот и отсрочек. Это понятно. Деньги за пять минут поступают на таможенный счет... потому что все в одном банке... тут же с него списываются... и поступают на спецсчет Минфина. Здесь же. Вот и все.

– Я что-то не понял, – нахмурил лоб полковник Беленький. – А где же... – Он пошевелил пальцами.

– Ах да, – огорчился Платон. – Забыл совсем. Льготники для оплаты таможни берут в этом же банке кредит. Под очень низкий процент. Практически бесплатно. Им-то и расплачиваются с таможней.

– Где же ты такой банк найдешь? – иронически спросил полковник. – Который даст дешевый кредит, да без обеспечения, да еще и безвозвратный?

– Почему это без обеспечения! – обиделся Платон. – Я же объясняю, что президент хочет обеспечить государственную поддержку инвалидам и малому бизнесу... Вот пусть Минфин и прогарантирует возврат кредитов. На один день. А если через день льготники не вернут банку кредит, то Минфин, как гарант, рассчитается с банком со своего спецсчета.

Полковник уставился на Платона, как на возникшего из ниоткуда инопланетянина.

– Что-то я не врубился, – признался он. – Переведи.

– Еще раз объясняю, – терпеливо сказал Платон. – Предположим, я должен один рубль тебе, ты должен рубль Витьке, а он должен рубль мне. Ни у одного из нас денег нет. Тут приходит кто-то, администратор, к примеру, и покупает у меня за один рубль... не знаю что... квартиру. Он дает мне рубль. Понял? Я отдаю этот рубль тебе, потому что я тебе должен. Теперь мы с тобой в расчете, так? Ты отдаешь рубль Витьке. С ним ты теперь тоже в расчете. Он отдает рубль мне. Все! Больше никто из нас никому ничего не должен. А у меня остался рубль. За проданную квартиру. Тут опять приходит этот... администратор... и говорит, что квартиру покупать раздумал. Я ему его рубль и возвращаю. В результате я при своей квартире, администратор с рублем, а мы все без долгов.

Полковник долго молчал, переваривая услышанное.

– Все равно не понял, – объявил он наконец. – Выходит, мы платим за таможню? Так или нет?

– Так, – согласился Платон. – Кредитными деньгами. Потом эти деньги проходят по цепочке, попадают в Минфин, и Минфин за тебя рассчитывается с банком. Уловил?

Полковник уловил, потому что глаза его вдруг заблестели.

– Ну ты голова! – восторженно сказал он. – Башка! А твой интерес где будет?

– Не переживай, – рассмеялся Платон. – Себя я не обижу. Просто банк, через который будет идти вся работа, назову я. И маленький, ма-аленький такой, процент по кредиту – он и будет моим интересом. Но зато сразу со всех льготников. Именно это, кстати говоря, я только что согласовывал.

Только поражение всегда остается сиротой, а у победы много отцов. Видоизмененная "Мельница" вошла в новейшую историю российского бизнеса и наречена была в честь заместителя министра финансов, который впоследствии использовал эту же схему, но в интересах совсем других людей. И другого банка.

Полковник Беленький, воодушевленный открывшимися перспективами, развернул бешеную активность. При поддержке таинственного собеседника Платона "Мельница" уже через неделю закрутилась в полную силу. Поредевший строй льготников сомкнул ряды и с новыми силами потащил через границу легализованную отныне контрабанду.


Однако на стене продолжали появляться новые огненные буквы, выводимые все той же невидимой рукой. И пророчество постепенно обретало смысл и кристальную ясность.

После того как несколько групп первопроходцев были выведены из строя, незыблемые когда-то конвенции и договоренности утратили исходную силу. Раздел рынка, определенный в самом начале, перестал существовать. Захват чужих территорий стал повседневной реальностью. Автомобили, которые раньше были исключительной прерогативой полковника Беленького и его аристократов, стали ввозиться всеми, кому не лень. То же самое происходило на водочном и сигаретном рынках. Льготники, выступавшие в прошлом единым фронтом, стали беззастенчиво сбивать цены на свои услуги, перетягивая одеяло каждый на себя. Всех подстегивало ощущение, что очень скоро таможенный бизнес может закончиться. Великая война льготников началась с мелочей.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать