Жанр: Разное » Юлий Дубов » Большая пайка (Часть вторая) (страница 36)


"Папа". Второй звонок

Вскоре на связь с Виктором вышел старый знакомый. По настоянию графьев– увы, ныне уже покойных– Виктор установил на свой офисный телефон громоздкое приспособление. Оно состояло из экрана и пульта управления с красной кнопкой и рычажком. Когда раздавался зуммер, нужно было нажать на красную кнопку. Через секунду на экране высвечивался номер, с которого звонили. Но это был не простой определитель номера, а нечто усовершенствованное: высвечивались номера не только городских, но и любых мобильных телефонов, даже если звонили из-за границы. Рычажок имел три позиции. Нулевая– нейтральная. В позиции "I" рычажок включал запись беседы, при этом начинал подмигивать зеленый индикатор, а позиция "2" позволяла определить, записывался ли разговор на другом конце или где-то по дороге. Если записывался, экран из белого становился синим.

...Телефон зазвонил, и одновременно произошло несколько событий, никогда ранее не наблюдавшихся. Номер звонившего не высветился вовсе – на экране загорелись семь звездочек. Экран из белого стал не синим, а ярко-зеленым. Когда же Виктор, ошарашенный увиденным, включил запись беседы, индикатор, вместо зеленого подмигивания, продемонстрировал устойчивое красное свечение.

– Виктор Павлович? – прозвучал в трубке смутно знакомый голос. – Это вы? Можно вас попросить перейти к нормальному аппарату? Очень сильные помехи, невозможно говорить. Я сейчас перезвоню.

Полковник Василий Иннокентьевич Корецкий был изысканно вежлив. Он напомнил Виктору про старое доброе академическое время, посетовал, что нет времени встретиться и просто так поговорить, упомянул про героические дни обороны Белого дома от зарвавшихся путчистов.

– Заехали бы как-нибудь, Виктор Павлович, – наконец пригласил он. – Посидим, поболтаем.

– А куда к вам заехать-то? – спросил Виктор.

– Да уж! – Можно было почувствовать, что полковник на том конце провода улыбается. – У нас адрес известный. Москва, Кремль. Не заблудитесь. Поговорим про общих знакомых. Как там Платон Михайлович? Ларри Георгиевич? Этот. .. Марк... Цейтлин, кажется? Ну так как?

– Насчет сегодня... боюсь, что трудно будет. – Виктор начал тянуть время, не понимая, как реагировать на приглашение. – У меня тут деловые переговоры...

– Бросьте вы, – в голосе Корецкого прорезался металл, – какие у вас дела, какие переговоры... С кем вы там еще можете переговариваться? Давайте, давайте, собирайтесь. Я машину высылаю.

– У меня своя машина, – брякнул Виктор.

– Ха-ха! – У полковника явно улучшилось настроение. – Своя – не своя... У нас тут, понимаете ли, бюрократия. Пока я вам пропуск на машину буду выписывать, рабочий день кончится. Так что уж давайте лучше на моей.

– Ладно, – сдался Сысоев, прикидывая, сколько времени ему надо, чтобы доложиться Мусе или Ларри. – Минут за двадцать успеете доехать?

– Обижаете, Виктор Павлович, – серьезно сказал Корецкий. – За окно посмотрите. Видите черную "Волгу" у подворотни? Это за вами.

– С вещами, что ли? – попробовал пошутить Виктор, выглянув в окно.

Полковник помолчал секунду и бросил трубку.

Виктор набрал внутренний телефон Мусы. Номер не отвечал – Муса был на "переговорах" с массажисткой.

– Пола, – приказал Виктор, – срочно найди мне Ларри. Где хочешь. Или Платона. Скажи Марии, пусть быстро ищет. У меня пять минут. Максимум.

Пола, воспитанная на необременительной торговле кроссовками, встрепенулась, почувствовала неладное и набросилась на телефон. Первым обнаружился Ларри.

– Что там у тебя? – резко спросил Ларри. – Говори быстро. Виктор рассказал про звонок и про ждущую у въезда во двор машину. Ларри долго молчал.

– Я что-то не понимаю, – сказал он наконец. – Почему ты должен куда-то ехать? Ты никому ничего не должен. Так не делается. Хотят вызвать – пусть пришлют официальный документ. Пошли ты его знаешь куда. Согласен со мной?

У Виктора отлегло от сердца. Наконец-то он услышал серьезный совет серьезного человека. Каким же он был идиотом, что с самого начала пошел к Мусе, увидев в нем единственную защиту от Марка!

– А ты думаешь, это правильно? – осторожно спросил он. – Он же приглашает неофициально. Может, лучше съездить, узнать в чем дело?

Интересно все-таки, сколько нужно времени, чтобы по-настоящему узнать человека?

– Может, и лучше, – медленно сказал Ларри. – Съездишь. Узнаешь, в чем дело. Потом обсудим. Пока.


Черная машина влетела в Кремль мимо застывших в приветствии часовых. Водитель провел Виктора через пост и проводил до кабинета полковника Корецкого.


– Садитесь, коллега, – не слишком любезно сказал полковник, кивая в сторону кресла. – Поговорим.

– Здравствуйте, Василий Иннокентьевич, – произнес Виктор, устраиваясь в кресле.

Полковник спохватился и протянул Виктору руку через стол.

– У меня только один вопрос, – заявил он Сысоеву. – Очень простой. Мне известно, что вы, в нарушение таможенного законодательства, ввозили на территорию Российской Федерации автомобили иностранного производства без уплаты таможенных пошлин. Это так?

– Нет, не так. Мы не ввезли ни одного автомобиля. За последние месяцы мы приобретали машины только на внутреннем рынке.

Полковник кивнул головой, раскрыл лежащую перед ним пухлую папку и углубился в чтение.

– А вас не заинтересовало, почему вы их так дешево покупали? – спросил он наконец. – Если посчитать таможню, получится чуть ли не в два раза дороже.

Виктор дернул плечом.

– Нам за столько продавали. Что мы должны были делать – просить, чтобы нам продали подороже?

– Вот именно.

– Это почему же?

– А потому, – принялся наставительно

объяснять Корецкий, – что вы фактически оказались соучастником преступной сделки по ввозу и реализации товаров без уплаты установленных государством налогов. Поэтому товары подлежат изъятию и обращению в доход государства, а на вас будет наложен штраф в размере их стоимости. И еще. Поскольку сделка совершалась в особо крупных размерах, то это повлечет за собой также уголовную ответственность. Теперь понятно?

– Был президентский указ, – напомнил ему Виктор. – Могу представить ксерокопию.

– Не надо, – отмахнулся полковник. – Не надо шуточки шутить. Льготы были даны общественной организации, а не вам. Это они должны были деньги зарабатывать, для решения уставных задач.

– Так они и зарабатывали, – согласился Виктор, в душе помянув добрым словом Беленького и графьев, заставивших его гнать все деньги на счет Ассоциации. – Мы всю выручку переводили им. Себе только три процента оставляли – накладные расходы. Это очень легко проверяется. Могу показать все документы.

Судя по безразличию, с которым Корецкий выслушал ответ, он не явился для него неожиданностью.

– А вот про эту бумажку вы ничего не хотите сказать? – спросил он, перебрасывая Виктору вынутый из папки листок.

Виктор взглянул и почувствовал, что сердце ухнуло куда-то в пятки. Руки покрылись противным холодным потом, под ложечкой засосало. На листке его собственным почерком было написано: "Дорогой Паша! Сообщаю тебе реквизиты, по которым надо отправить согласованную сумму. Туда же должна поступать стоимость машин и наша часть маржи. Привет ребятам".

Ниже приводились реквизиты одного из счетов Ронни Штойера.

– Так, – удовлетворенно произнес полковник, заметив реакцию Виктора. – Значит, говорите, всю выручку платили Ассоциации? Ну-ну. А теперь что скажете? Кто же кому все-таки платил?

Виктор отвел взгляд от Корецкого и уставился в окно. Полковник выждал паузу.

– Ладно. Пойдем дальше. Эта бумажка вам знакома? Эта бумажка тоже была знакома. Дней десять назад Виктор вместе с Беленьким подводили промежуточные итоги совместной деятельности и зафиксировали наличие инфокаровской задолженности в размере почти трех миллионов долларов. По настоянию Виктора здесь же было отмечено, что "Инфокар" погасит задолженность к Новому году за счет очередных поставок машин.

– Мы договорились, что рассчитаемся, – сказал Виктор, снова отводя глаза к окну. – Из будущих поставок.

– Из каких это будущих поставок? – с явным удовольствием спросил Корецкий. – Вы и дальше собирались обманывать государство? Разбазаривать бюджетные деньги? Вы что думаете, я не в курсе вашей аферы с компенсацией таможенных платежей? Между прочим, уже имеется запрос прокуратуры – что это за компенсации и почему все расчеты ведутся через неизвестно какой банк. А высшую меру за хищения в особо крупных размерах никто еще до сих пор не отменил. Это вам известно?

Сысоев промолчал. Ему очень хотелось запулить чем-нибудь тяжелым в голову этому шуту, начальник которого как раз и пропихивал президентский указ по льготам, но Виктор терпел, понимая, что от дыры в голове собеседника его положение не улучшится.

– Короче, так, – сказал Корецкий, не дождавшись ответа. – За вами должок. Три миллиона. Мы еще потом разберемся, что это у вас за счета в Европе, откуда они взялись и все такое, а вот три миллиона чтобы к понедельнику были. Мне прекрасно известно, что вы их можете сюда принести и вот на этот стол положить. Наличными. Так и передайте Платону Михайловичу. И Ларри Георгиевичу. И Марку... как его... Цейтлину. Привет им, скажите. От полковника Корецкого.

– Я могу идти? – спросил Виктор, вставая. Корецкий махнул рукой.

– Идите. Вас проводят до ворот. А я с вами прощаюсь. До понедельника.

От Кремля до офиса на Метростроевской Сысоев шел пешком. Он ожидал чего угодно, но только не такого наезда. По сравнению с той информацией, которая оказалась в руках у Корецкого, требование выплатить три миллиона наличными представлялось совершенно несущественным. И надо полагать, этот сукин сын вывалил на стол далеко не все, что у него есть в запасе. Главное – он делает свои пакости прямо-таки с садистским удовольствием, можно сказать, с пионерским азартом. Неужели до сих пор помнит ту старую историю с Викой? Сволочь, какая сволочь! И ведь не успокоится, пока не угробит "Инфокар". Как хотелось бы узнать, что еще у него в папке...

Стоп! Виктор резко остановился, пропустив мимо ушей ругань прохожего, налетевшего на него сзади. Какие бумаги показывал Корецкий? Платежную инструкцию по переводу денег Штойеру. Акт о состоянии взаиморасчетов. Что-то еще. Да! Сами расчеты, которые он и Пасько выверяли, сидя на конспиративной даче под Серпуховом.

Что-то было с этими расчетами... Паша с Герой жарили шашлыки. Они уже дважды кричали – кончай, ребята, идите сюда, мясо стынет, водка греется. Пасько стоял у окна. А он, Виктор... Он переписывал страницу с расчетами, потому что на даче не было ксерокса, а ему был нужен свой экземпляр, чтобы без спешки проверить все в конторе. Помнится, у него закончилась паста в ручке, тогда Пасько дал ему синий карандаш и сказал – черт с тобой, оставь мне карандашную копию, потом разберемся. Именно эту карандашную копию только что, не давая в руки, показал ему Корецкий.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать