Жанр: Разное » Юлий Дубов » Большая пайка (Часть вторая) (страница 4)


– Минуточку, – сказала она, – сейчас приглашу... – и, не закончив фразу, быстро пошла в сторону кабины. Минут через десять вернулась.

– К Олимпийским играм, – сказала стюардесса, ослепительно улыбаясь, – Аэрофлот разработал и внедрил совершенно новый вид услуг. Вы можете заказать такси прямо с борта самолета. В результате вы, не потеряв ни минуты, сможете быстро и комфортно прибыть в пункт назначения. То есть туда, куда вам надо.

– А что для этого нужно? – спросил Виктор, жалея, что рядом нет Марка Цейтлина. Уж он показал бы им всем олимпийскую козью морду.

– Вам следует заполнить анкету-заявку, – стюардесса протянула Виктору огромную желтую "простыню". – Услуга платная, стоит три рубля.

Анкета-заявка, как выяснилось при внимательном изучении, состояла из трех совершенно одинаковых частей Каждая из них содержала стандартный набор вопросов: фамилия, имя, отчество, адрес, серия и номер паспорта, почему-то национальность, цель приезда в Ригу и многое другое. От обычной анкеты отдела кадров эту бумагу отличало отсутствие вопроса о родственниках, находившихся в плену или на оккупированной территории. Виктор закончил трудиться над заполнением бумаги минут за двадцать до посадки и, вызвав стюардессу, спросил, что делать дальше.

Стюардесса аккуратно оторвала одну треть, убрала ее в сумочку, а оставшиеся две трети вернула Виктору.

– В аэропорту после посадки вы подойдете к кассе разных сборов, – объяснила она. – Там поставят печати на обе копии, одну оставят у себя, а вторую дадут вам. В ней будет указан номер машины. Когда получите багаж, пройдете на стоянку такси, сядете в вашу машину и поедете. Желаю вам всего наилучшего.

– Ты в это веришь? – спросила Анюта, поправляя косынку на головке продолжающей спать Верочки.

– А что мне еще остается? – пожал плечами Виктор. – Вроде здесь сбоя быть не должно. Все равно мы ничего толком сделать не можем. Вернемся в Москву, я этого так не оставлю. А сейчас будем надеяться на лучшее.

Багаж удалось получить за какие-нибудь полтора часа. Виктор оставил Анюту и Верочку охранять чемоданы, а сам побежал искать кассу разных сборов. С самой минуты посадки его не покидала мысль, что касса будет закрыта и вся затея с заказом такси прямо из самолета окажется очередным олимпийским мыльным пузырем. Поэтому, когда он увидел открытое окошко, то приятно удивился.

– Мне сказали, вы должны поставить печать и сказать номер машины, – сказал Виктор, протягивая в окошко желтую анкету-заявку.

Сидевший за окошком мужчина неторопливо шлепнул штампом по обеим половинкам анкеты, оторвал одну из них, убрал в сейф и нажал на кнопку селектора.

– Эдик, – сказал он в микрофон, – дай номер.

Из динамика вырвался пронзительный свист, который сменился хрипом и неразборчивым шипением. По-видимому, эти звуки несли какую-то информацию, потому что мужчина послушал, кивнул и протянул Виктору его часть анкеты-заявки.


– Выйдете на стоянку и сядете в первую же машину, – сказал он. – Номер писать не буду, покажете квиток диспетчеру и – счастливого пути.

Когда Виктор с семьей и чемоданами оказался на стоянке, ни одной машины там не было. Был только с трудом держащийся на ногах диспетчер и еще человек двадцать пассажиров. У каждого в руках была знакомая желтая бумажка,

– Так, – сказала тихая Анюта, у которой явно лопалось терпение. – С меня хватит. Ты не забыл, что мы с ребенком? Сделай что-нибудь.

Виктор совершил единственно верный поступок – он поймал частника и сторговался с ним за десятку. Проснувшаяся Верочка, которая с утра ничего не ела, стала подхныкивать. Виктор взял девочку на руки. До аэропорта доехали за сорок минут – к шести вечера. Водитель, посматривавший на Виктора с явным сочувствием, помог внести чемоданы в здание аэропорта, взял десятку, вежливо попрощался и исчез. Виктор подошел к справочному бюро.

– Скажите, когда посадка на рейс шестьдесят семь-двенадцать до Шяуляя? – спросил он, мечтая от всей души как можно скорее оказаться на месте, чтобы весь этот кошмар с олимпийской символикой наконец закончился.

– Нет такого рейса, – ответила ему девушка из окошка. Виктора прошиб холодный пот.

– Как нет? У меня билеты на сегодня, на восемнадцать сорок пять. И я уже зарегистрировался. Вы что, издеваетесь?

– Покажите билеты, – потребовала девушка, явно не доверяя Виктору.

Виктор протянул ей билеты. Чем внимательнее девушка их изучала, тем отчетливее проступало возмущение на ее лице.

– Пойдемте со мной, – наконец сказала она и, выйдя из справочной, решительно зашагала в сторону служебных помещений.

Оказавшись в комнате дежурного диспетчера, Виктор узнал много интересного. В частности, что все в Москве посходили с ума. Действительно, когда-то были два рейса на Шяуляй – номер 6712 по вторникам, четвергам, субботам и воскресеньям и номер 6714 по понедельникам, средам и пятницам. Но рейсы улетали незагруженными и, по согласованию с руководством, рейс 6712 отменили. Примерно год назад, а может, и раньше. И в Москве про это прекрасно знают. Когда из столицы прислали первого пассажира с билетом на несуществующий рейс, рижане сразу сигнализировали в Москву, – был большой скандал. Виктор с его билетами – это уже второй случай. Диспетчер ему очень сочувствует, но сделать ничего не может. Разве что переделать билеты на понедельник, и то – вряд ли, потому что после отмены злополучного 6712-го оставшийся рейс улетает набитый пассажирами под завязку, и на понедельник мест нет. Брони тоже нет. И деньги вернуть не могут, потому что билет зарегистрирован, а рейса в расписании нет, следовательно, возвращать деньги могут только в Москве. Вот на среду можно что-нибудь придумать. Правда, есть проблема с ночлегом.

– Сезон, – диспетчер развел

руками. – Все гостиницы битком. И в Риге, и на взморье. Наша гостиница – тоже полная. Транзитники в коридорах спят. Может быть, в комнату матери и ребенка? Только вас, товарищ, туда не пустят.

Перспектива поселить Анюту с Верочкой на несколько дней в комнату матери и ребенка, а самому остаться на улице Виктора никак не привлекала, о чем он честно сказал дежурному диспетчеру.

– А вы поездом не хотите попробовать? – осторожно поинтересовался диспетчер. – Три часа, и вы на месте.

Виктор сказал, что, соблазнившись олимпийским набором услуг Аэрофлота, он как раз и хотел уйти от идеи поезда, но, видно, не судьба.

– Вообще-то мы этого не делаем, – вдруг сказал диспетчер, – но тут уж трудно не войти в положение. – И он решительно снял телефонную трубку.

Из трубки ответили, что с поездом на Шяуляй все в порядке, в расписании он стоит, и билеты есть.

– Поезжайте, молодой человек, на вокзал, – сердечно посоветовал диспетчер. – Там, в Москве, потом разберетесь. А сейчас не портьте себе нервы. Счастливого пути.

Замученный пожеланиями счастливого пути, которых он выслушал за этот день не меньше десятка, Виктор попросил разрешения позвонить в Шяуляй и разрешение получил. Павел как раз вернулся домой и собирался ужинать, прежде чем ехать встречать Виктора. Сообщение об изменении планов его ничуть не смутило.

– Нормально, Витя. Завтра же все равно воскресенье, так что я в два буду на вокзале, и все путем. Баня топится, ничего не потеряно. Как там Анька?

Анька восприняла новости с виду спокойно. Только потребовала скачала покормить ребенка, а уж потом выбираться из аэропорта. Перекусили в буфете. Верочка успокоилась, грызла купленное Виктором яблоко и крепко сжимала в левой ручке уже начавшую таять шоколадку. Виктор поймал такси. Загрузились, поехали на вокзал. По прибытии Виктор побежал в кассу.

– Нет билетов, – сообщила ему кассирша, слушая по транзистору репортаж об открытии Олимпиады.

– Как нет?! – рассвирепел Виктор, чувствуя – еще несколько минут, и он начнет разносить все в труху. – Из аэропорта звонили вашему начальнику, он сказал, что билеты есть.

– Ну так и идите к начальнику, – резонно ответила кассирша. – А у меня ничего нет. Если он лучше знает, то пусть и делает места из чего хочет.

В кабинет дежурного по вокзалу Виктор вошел, как нож в масло. Если бы сейчас в пределах досягаемости оказались все причастные к этой истории – начальник аэровокзала в Москве, девушка из кассы номер семь, председатель олимпийского комитета, стюардесса из самолета, мужик из кассы разных сборов и даже любезный дежурный диспетчер, – то произошло бы какое-нибудь кровавое преступление. Однако никого из этих лиц рядом не оказалось, зато дежурный по вокзалу произвел на Виктора исключительно благоприятное впечатление. Виктор рассказал ему всю историю, начиная с олимпийского огня и необычных услуг Аэрофлота и заканчивая заказом такси с борта самолета. Отхохотавшись и вытерев слезы, дежурный сказал:

– Да, Аэрофлот, одним словом. Это их штучки. Слава богу, что нас это не касается – у нас все-таки руководство соображает. Значит, так, идите в четвертую кассу, там Мария Сергеевна работает, скажете, что я распорядился продать два взрослых до Шяуляя.

Мария Сергеевна также оказалась приветливой женщиной. Взяв у Виктора деньги, она тут же выдала ему билеты в одиннадцатый вагон Шяуляйского поезда и на его "спасибо" в очередной раз пожелала счастливого пути. Это пожелание Виктор воспринял как окончательный знак завершения их одиссеи. Прежде чем отправиться на посадку, он даже позволил себе выпить сто граммов водки в станционном буфете.

– Зря я расслабился, – говорил он, сидя на кухне у Платона. – Вышли на перрон и пошли не спеша к тому месту, где должен быть одиннадцатый вагон. Дошли – стоим. Подают поезд. Анюта посмотрела на него и говорит – что-то он больно короткий. Действительно, билеты проданы на четырнадцать вагонов, а состав подали из семи. Я – за чемоданы, Анюта схватила Верочку – и бегом. Кино про гражданскую войну смотришь? Вот так же, штурмом, брали поезд. Я думал – живыми не доедем. В общем, прокатились в Шяуляй. Что скажешь?

С учетом того, что телефон у Платона звонил ежеминутно, рассказ Виктора занял больше часа. Но как раз на последнем – риторическом – вопросе Платон крикнул:

– Нелька, бери сама трубку, говори – меня нет, – и, повернувшись к Виктору, сказал: – Чего ты удивляешься? Все же развалено к черту! Еще лет десять покачаем нефть – и кранты. Жрать нечего, не смотри, что в Москве колбаса появилась. Это олимпийский допинг. Поезда уже не ходят – ты сам испытал. Как самолеты летают – тоже видел. Тут Ларри два дня на Завод улететь не мог – плюнул и уехал на машине. Бойкот Олимпиады – это ерунда, семечки. А вот если они, – Платон показал рукой куда-то за окно, – на ближайших выборах проголосуют за Рейгана, то за два года намотают нам кишки на голову. Ты представляешь, что у нас в оборонке творится? Пока тебя не было, какой-то полковник из "ящика" у нас кандидатскую защищал. В МИСИ такое даже на курсовые проекты стеснялись подавать. А здесь – на ура, внедрений до потолка, народнохозяйственный эффект – обалденный. Проголосовали в ноль. Я потом у Красавина справки навел. Оказывается, полковник от Викиного мужа, и за ним в очереди еще человек пять таких же талантливых.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать