Жанр: Биографии и Мемуары » Иван Науменко » Сорок третий (страница 40)


Август Эрнестович как бы наяву видит деревни, села, от которых не осталось даже названия. За время службы в леспромхозе объездил их, ночевал, угощался, вел с людьми задушевные разговоры. Хороший в тех деревнях жил народ. Машина по бездорожью буксует, по самый дифер влезает в грязь, - хоть ночью кому-нибудь постучи в окно - выйдет, поможет. Как ныне те, кто остался жив, вспоминают его, леспромхозовского приемщика?..

Когда совсем не спится, Август Эрнестович выходит во двор, усаживается на скамеечке. Подолгу сидит, думает. Время от времени то в местечке, то на железной дороге стреляют, пускают в небо ракеты. На земле беспокойно, повсюду грязь, кровь, а небо тихое, вечное. Блестят на нем большие и малые звезды, и через весь темно-синий купол пролегает серебристая дорога. Млечный Путь... Август Эрнестович знает, что каждая звезда - особое солнце, а вокруг него кружатся потухшие, меньшие солнца, похожие на Землю. Такое необъятное, огромное небо, и так тесно, неуютно людям на малой Земле...

III

Четыре дня подряд видно, как над окружающими местечко лесами вздымаются дымы. Небо чистое, светлое, и дымы издали напоминают облака. Только стоят эти облака неподвижно, возникая в новых и новых местах.

В местечко, а чаще всего в государственное имение Росицу - так называют теперь совхоз - эсэсовцы-обозники пригоняют стада коров, вереницы свиней. О населении ничего не слышно. Дороги закрыты, и даже полицаи не высовывают носа из местечка.

Из одной только деревни - она называется Лес и находится в соседнем районе, по правую сторону от железнодорожной однопутки на Хвойное, пригнали на станцию запыленных, изможденных сельчан. Тут они семьями мужчины, женщины, старики, дети. Изгнанников с чайниками, узлами грузят в эшелон.

В пустом доме Николая Николаевича живет пилятичский бургомистр Спаткай. Он, вероятно, нигде не работает, так как целый день слоняется по двору. Есть у бургомистра сын (служит в полиции), такой же высокий, немного сутулый. Молодой Спаткай недавно женился, привел в дом чернявую, довольно видную девушку. Видимо, молодая жена считает, что за мужем-полицаем она как за каменной стеной! Чем же другим объяснить, что она просит эсэсовца покатать ее на мотоцикле. Тот соглашается, скаля зубы, подмигивает друзьям. Цепь мотоциклистов - их больше десяти - с улицы мчится за околицу. Домой бургомистрова невестка приползает на карачках...

Митя по-прежнему живет у соседки. Мать приносит еду, о квартирантах плохого не говорит. Она как бы даже довольна, что ее постояльцы жечь деревни не поехали.

На следующее утро мать прибегает с побледневшим лицом. Рассказывает, а сама дрожит:

- Они баб постреляли. Привезли вчера вечером из Кавенек. Полный кузов. Бабы в серых свитках, в домотканых. Еще приоделись, бедные, думали - их просто забрали. Ночью эсэсовцы встали, взяли ружья. На рассвете приносят охапку свиток...

Митя знает - тех, кого привозят из деревень, расстреливают около мыловарни. Стоит вблизи кладбища невзрачное, с забитыми окнами строение, которое охраняют полицаи. Для крестьян даже каталажки жалеют - пихают туда. Расстреливают эсэсовцы ночью, трупы скидывают в котлован.

На рассвете Марья будит Митю.

- Того немца, что давал радио слушать, убитого привезли. На дворе переодели, в гроб положили. Мундир новый достали из чемодана. Тот, что на нем, весь в грязи. Теперь в Артемовой хате никого нет. Наверное, хоронить поехали, чтоб они ездили на животах!

Перебежать огород, отделяющий Марьин и братов двор, - одна минута. В хате действительно разгром - все раскидано, разбросано. Возле кровати, на которой спал немец, стоит табуретка, на ней - стопка газет, журналов, под ними что-то наподобие планшета, только без ремешка. Планшет Митя сунул за пазуху, взял два журнала. Неужели те, что остались в живых, будут подсчитывать вещи покойника?..

IV

Домачевцы спасовали. После неожиданно удачной засады, которую провели Домачевский и Батьковичский отряды, уничтожив взвод эсэсовцев (в устном рапорте об этом докладывалось как о разгроме роты), можно было надеяться на лучшее. Была возможность, укрепив свои позиции на окраине леса близ Разводов, задержать эсэсовцев до ночи.

Но повторилось то же, что было под Ольховом. Партизанам не хватило выдержки. Увидев на Лужинецком большаке танкетки, бронетранспортеры, услышав свист, разрывы мин, войско Вакуленки кинулось в чащу. Кое-кто по разу выстрелил, большинство даже выстрелить не успели - летели сломя голову, вытаращив от страха глаза. Напрасно носился на гнедом, взмыленном коне Вакуленка, держа в вытянутой руке наган, кричал, угрожал - никто его не слушал.

Но поспешный отход домачевских отрядов оказал и положительное влияние на результат боя, который вечером того же дня разгорелся возле Лужинца. Эсэсовский полк, развернувший в Разводах боевые порядки и видя бегство партизан, бдительность, осторожность ослабил. Выслав дозоры, он продвигался дальше по Лужинецкому большаку обычной колонной.

Гомельчане и горбылевцы оборону под Лужинцом организовали грамотно.

Перед селом лес словно бы расступился, образуя открытый простор. Середину этого поля вдоль большака партизаны оставили эсэсовцам: пусть лезут, наступают. Свои роты, отряды разместили извилистым полукругом по краям. На удобных пригорках Бондарь расположил пулеметчиков, выделил подвижные группы со связками гранат,

толовыми снарядами для уничтожения бронетранспортеров и танкеток.

Первыми по большаку промчались мотоциклисты-дозорные. Партизаны ни единым выстрелом не обнаружили себя. Солнце клонилось к закату. Тихо было вокруг. Поле, поросшее высокой рожью, будто вымерло.

Когда эсэсовская колонна достигла середины поля, по ней с трех сторон ударили пулеметы. Густыми, беспорядочными винтовочными залпами загрохотали замаскированные партизанские цепи.

Понеся потери, эсэсовцы начали разбегаться по ржи. Через несколько минут они обрушили на партизан шквал огня. В один сплошной гул слились треск автоматов, взрывы мин, очереди крупнокалиберных пулеметов. Но огонь эсэсовцев был неприцельным, вреда партизанам не принес.

Тем временем начинало темнеть. Эсэсовцы залегли. Одна из танкеток они, будто кроты, притаились во ржи - вдруг окуталась черным дымом. Лубан постарался - подсунул фугас. Две другие дали задний ход. Возможно, эсэсовцы подумали, что у партизан есть артилч лерия. Пускай думают.

Пулеметными очередями подожжены две крайние хаты в Лужинце. Зрелище зловещее: темный лес, темное поле и освещенная пламенем пустая улица...

Эсэсовцы отступили. В полночь подошел с отрядами Вакуленка. Под пологом темноты закипела лихорадочная работа. Подпиленные, подрубленные, ложились на большак высоченные сосны. Мины ставили где только можно. Минеры закапывали толовые свертки даже во ржи.

Новый бой начался во второй половине дня. Собрав в кулак все, что было в окрестных гарнизонах, эсэсовцы набрасываются с большими силами. Снова до ночи гремит бой...

План удался. Эсэсовцы на приманку клюнули.

Ночью, забрав убитых и раненых, партизаны отошли.

За Лужинцом до самой Березины - сплошные леса. Селений мало. Целую неделю продолжаются схватки с врагом. Партизаны наскакивают ночью, обстреливают дозоры, нападают на обозы. Втянувшись в бесцельную погоню за партизанами, эсэсовский полк теряет время. А половина Литвиновщины колыбель местной партизанщины - целая. Совхозный же поселок Литвиново, деревни Пажить, Зеленую Буду и ряд других эсэсовцы успели сжечь...

V

Придорожные сосны будто прячут под задумчивыми шатрами память о кровавых былях.

Изничтоженный край. Земля-страдалица. Кто ее не топтал, кто не разрушал ее городов, деревень, селений, шествуя по зеленой равнине кровавым шагом завоевателя...

Неподвижные дымы в небе перемещаются за Припять. На Литвиновщине спокойно. В Моховском, Разводовском, Лужинецком, Зеленобудском сельсоветах - ни одной уцелевшей хаты.

Там, где были Пилятичи, печально глядят в летнее небо закопченные трубы, колодезные журавли. Листья на деревьях свернулись, черные.

На пепелищах копаются сельчане. Кто найдет топор, кто чугун, покореженный огнем чайник, кто - гвоздь.

Лето стоит хорошее. Дни ясные, полные тепла, ласки. Время от времени льют дожди - после них текут ручьи, в колдобинах собирается вода. Озимые, яровые растут, будто землю рвут. Такой урожай был в тот год, когда началась война.

Ночи - звездные, тихие. В лесу поют петухи, лают собаки. Жизнь теперь - в лесу.

С болотцев наплывают на лес туманы. Густые, плотные - не увидишь огонька возле соседнего шалаша. Звенят комары. В шалашах надрывно кашляют дети. Труднее, чем кому-либо в эти проклятые дни, - женщинам и детям.

Пусть не забудется доброе человеческое слово. Оно одно держит на свете. Не только политруки, комиссары выступают перед погорельцами, но все, кто носит за плечами винтовку.

Вакуленка охрип - собирает митинги в каждом лесном селении.

- Бабы, не горюйте!.. Самое страшное - позади. С голоду не умрем. Собрать урожай поможем мы, партизаны. Фронт стоит надежно. Советская власть вернется, и будут у нас новые хаты. Главное - в живых остались...

Некоторые из женщин вытирают уголками платков предательскую слезу.

VI

Небо высокое, синее, редкие белые облачка на нем - будто стая диких гусей. Трава по пояс. Без конца-края вокруг колышется травяное поле. Тут и там вылетит чибис, блеснет на солнце рдяным черно-белым крылом, тревожно кигикнет. Окутанные маревом дрожащей дымки, виднеются вдали купы лозняков, приземистые стожки прошлогоднего сена.

Тихо, пусто на Литвиновских болотах. Только с правой стороны, где едва заметно сереют на горизонте соломенные крыши Лозовицы, кто-то вроде шевелится. Мелькнут и сразу исчезнут два или три белых женских платка.

Евтушик косит. Винтовку, торбочку с ломтем хлеба, бутылку молока укрыл в траве, снял верхнюю рубашку. Трава густая, сеянка - косу не вобьешь. Но Евтушик начал с росой, успел войти во вкус. Легкий ветер приятно обдувает лицо. Жик-жах, жик-жах! Ноги широко расставлены, если оглянуться назад, видны две ровные вытоптанные полосы.

Еще с вечера отпросился Евтушик у Якубовского. Косу отбил, брусок взял с собой, хоть он и сточился - наждачной приварки всего на мизинец. На всякий случай захватил еще и брусок, которым точит топор.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать