Жанр: Боевая Фантастика » Сергей Данилов » Смерть за плечами (страница 12)


Факел осветил песочного цвета стены коридора, полукруглый потолок и влажный глиняный пол, на котором четко отпечатались следы босых детских ног. Значит, я был прав, Энлика жива!

Я был счастлив, как собака на охоте, взявшая след, и стремглав помчался по узкому коридору, обдирая куртку на локтях об его шершавые стены и ничего не замечая вокруг, кроме маленьких следов бегущего ребенка.

В каждом фаргордском замке обязательно есть подземный ход на случай осады. Ведь за всю историю своего существования Фаргорд обязательно с кем-нибудь да воевал, если не с соседними народами, то хотя бы с соседями-лордами. Что делать, если в свое время в Фаргорд переселились люди, готовые с оружием в руках отвоевать эту землю у заселявших ее тогда эльфов. Мирные жители остались в Эльмарионе.

Именно по такому подземному ходу, выходившему в лес довольно далеко от замка, и убежала Энлика. Искать ее в лесу было бесполезно, за дни, прошедшие после ее исчезновения, никаких следов не осталось, и я вернулся в замок за своим верным конем, чтобы попытать счастья, расспрашивая жителей окрестных деревень.

Куда ехать, я не представлял, а бестолково метаться по лесу не хотелось, поэтому право выбора правильного пути я предоставил Счастливчику и богам. Я был уверен, что богам плевать на смертных, но на всякий случай все-таки обратился к ним примерно с такой молитвой:

— Эй, боги, все равно какие, Светлые или Темные, в общем, те, которые меня сейчас слышат! Я знаю, что недостоин вашего внимания, потому что не воздаю вам должных почестей, но, знаете, вы допустили уже столько разных несправедливостей, что у меня нет никакого желания вас почитать. Хотя, если вы такие великие и всемогущие, вам не должно быть никакого дела ни до поклонения, ни до пустяковых просьб, которыми вечно досаждают вам люди. Я ни за что не стал бы обращаться к вам, но где-то в лесу потерялась маленькая, беспомощная девочка, и, если ее не спасти, она погибнет. По-моему, она этого не заслужила, поэтому, чтобы не допустить еще одну несправедливость, направьте моего коня по нужной дороге. Я буду вам очень признателен и постараюсь больше не обременять просьбами!

Наверное, боги услышали мою молитву, а может, Счастливчик решил, что эта речь предназначена ему, и сделал из нее какие-то одному ему известные выводы, но рванул он с места так, что я чуть из седла не вылетел от неожиданности. Мчался он по направлению к Веселой деревне.

Не знаю, кто и когда придумал традицию проводить ярмарки в Веселой деревне, но обычай этот был намного старше моего предка Роксанда, и деревня эта была не деревня, а один бесконечный рынок, расположившийся под сенью светлой березовой рощи. Ярмарка проводилась каждое полнолуние, и стекались на нее купцы, нищие, воры и бродячие артисты со всего Фаргорда.

Дело шло как раз к полнолунию, и я то и дело обгонял на дороге то телегу с глиняными горшками, то крестьянку, тащившую на привязи упирающуюся корову, то группу оборванных нищих, которые тут же начинали канючить мне вслед, выпрашивая милостыню и демонстрируя увечья, с которыми, по идее, должны бы лежать в постели и тихо умирать, а не таскаться по дорогам.

Нищих я не любил. С моей точки зрения, они были чересчур назойливы и абсолютно бесполезны, отчего напоминали мне мух. Правда, мухи приставали ко мне редко, больше к Счастливчику, да и то если его вовремя не почистить, а вот нищие допекали лично меня. Денег, которые они клянчили, я им не давал, и не из жадности, которой никогда особенно не страдал, а принципиально, считая их убожество недостаточным основанием для проявления щедрости, а вот пнуть мог от души, если цеплялись за стремя.

День клонился к вечеру, когда я, решив дать отдых усталому коню, остановился у реки недалеко от дороги. Можно было зайти подальше в лес, но Счастливчик выбрал эту дорогу, и удаляться от нее я не собирался.

Удобно развалившись на травке, которой так не хватает в окрестностях Черного замка, я жевал эльмарионскую булку с сыром, запивал эльфийским вином и равнодушно наблюдал, как на дороге семейка нищих наставляет своего малолетнего отпрыска, как надо клянчить подаяние. Объектом притязаний нищих, кажется, был мой скромный обед, но ребенок явно не желал подойти и попросить У меня кусок хлеба. По-моему, он вообще не хотел разговаривать со своими малоприятными родителями. Зрелище было очень забавным, и я с интересом наблюдал за этим представлением, пока нищий не замахнулся на ребенка клюкой. Тут я, естественно, не утерпел и вмешался в воспитательный процесс, вырвав из узловатых пальцев хромого нищего клюку, занесенную над головой чумазой маленькой девочки, и едва не сломав ее о спину владельца. Ударить калеку я не смог и ограничился тем, что переломил клюку пополам и зашвырнул в реку, тем не менее хромой перепугался до такой степени, что встал на обе ноги и бодро бросился наутек. Его жена, толстая тетка, похожая на бурдюк с вином, схватила за руку отчаянно вырывающуюся девчонку и поволокла ее следом. А девочка обернулась и взглянула на меня огромными серыми глазами, которые невозможно было не узнать.

— Энлика! — радостно воскликнул

я. — Наконец-то я нашел тебя! Хорошенькую же ты компанию себе выбрала! Не откажешься сменить ее на мое скромное общество?

Энлика опустила голову и молчала, упорно глядя в землю, зато толстая особа, державшая ее за руку, визгливо запричитала:

— Это что же такое делается! Родное дите отбирают! Люди добрые, где это видано, чтобы благородные господа такое беззаконие творили!

На дороге остановилась повозка, и подошли еще несколько нищих.

— Откуда у вас эта девочка? — раздраженно спросил я.

— Тебе что, объяснить, откуда дети берутся? — захохотала нищенка. — Сказано тебе, наша она, и проваливай!

— Конечно, наша, — подтвердил хромой, вернувшийся на помощь своей бойкой жене. — А как же не наша? Мы ее в лесу нашли? Нашли! Три дня кормили? Кормили! Одежду вот дали. — Нищий ткнул пальцем в грязное тряпье, болтавшееся на Энлике, как клочья шерсти на линяющей собаке. — Конечно, наша, чья же еще?

— Молчал бы, старый дурак! — цыкнула на него нищенка. — Не слушайте его, люди добрые, — обратилась к собравшимся вокруг, — он у меня умом тронутый, его дракон до смерти напугал — схватил за ногу, как Ролмонда-калеку, и чуть было не сожрал… А девочка наша собственная, клянусь богами, наша!

На месте Энлики я бы уже давно обвинил нищих во лжи, но та продолжала, потупившись, глядеть в землю, не произнося ни слова.

— Немая она, — заявила толстуха. — Немая и упрямая. И зачем такая благородному лорду, других, что ли, девчонок мало на свете?

— Не для того мы ее столько кормили, чтобы просто так взять да отдать! — снова встрял хромой.

Чтобы вывести меня из себя, особенно стараться не надо. А нищие прилагали к этому все силы и в результате добились того, что я рассвирепел окончательно. У меня даже кулаки сами сжались — так им хотелось проверить, крепко ли держатся зубы во рту у нахального старика. Но все же я сдержался, взял себя в руки и более-менее хладнокровно произнес:

— К вашему сведению я — Рикланд, наследный принц Фаргорда, а эта девочка — очень знатная леди королевского происхождения. Она заблудилась в лесу. И это не повод для того, чтобы одевать ее в лохмотья и учить клянчить подаяние…

— Я же говорил, это Рикланд! — раздался голос одного из окруживших нас людей.

Физиономия нищего заметно вытянулась.

— Ой, что будет! — протянула худая, похожая на гадалку женщина.

«Да ничего не будет, — про себя проворчал я. — Сейчас заберу Энлику и уеду. Не марать же о них оружие!»

Но так просто уехать мне не дали. Толстая нищенка внезапно бухнулась мне в ноги и завыла:

— Как же мы без нее будем-то? Мы же всю жизнь мечтали о ребенке, и вот, когда боги сжалились и послали нам девочку, ты хочешь нас лишить последней радости в нашей жизни!

Наверно, не зря обозвал меня Алавар сентиментальным, — женские слезы я переношу с большим трудом, даже если рыдает толстая и вредная старуха. Мне сразу стало жалко бедную женщину, и, чтобы хоть как-то утешить ее, я предложил:

— Может, вам заплатить?

— А у тебя есть медяки? — Нищенка сразу перестала рыдать и заметно оживилась.

— Нет, только бриллианты и фамильные кольца.

— Да нужны нам твои бриллианты! — фыркнул ее муж. — Мы же их даже продать не сможем. Каждый купец скажет, что мы их украли!

— А что же вам надо? — удивился я.

— Были бы у тебя медяки, или, на худой конец, серебро, или хотя бы поесть чего…

— Еда у меня есть, — несколько ошарашенно сказал я. — Булки эльмарионские, сыр и вино.

Нищий задумчиво поскреб бороду и махнул рукой:

— Ладно, давай все и забирай девчонку! — Он расплылся в улыбке, обнажив гнилые зубы, и толкнул в бок свою толстую супругу: — Хоть королевскую пищу попробуем с тобой, старуха!

Вот уж никогда не думал, что в Фаргорде, где в это время года полно грибов и ягод, кто-то предпочтет еду бриллиантам.

— Пошли, маленькая бродяжка, — бросил я Энлике, судорожно вцепившейся в мою руку, едва я протянул ее. — Тоже мне великая воительница, с парой нищих не могла справиться. Ну ладно, не реви, теперь все будет хорошо. Мы поедем к твоей маме. Она жива, только прячется от короля в стране темных эльфов. А за отца твоего я отомстил. Теперь он, скорее всего, уже в Лучшем мире. Будет там пировать и распевать песни про Светлых богов, пока им не надоест слушать. И тогда они отправят его обратно в наш мир, и он родится снова!

Энлика слушала всю эту болтовню, хлюпала носом и молчала. Она молчала, когда я поднял ее на руки, молчала, когда посадил на коня, и всю дорогу до «Сломанного меча» тоже молчала, только все сильнее и сильнее цеплялась за мою руку, которой я поддерживал ее, чтобы не свалилась, и прижималась к ней щекой, будто боялась снова потеряться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать