Жанр: Научная Фантастика » Владимир Данихнов » Братья наши меньшие (страница 53)


— Так с ним, с Полевым, был. Не стрелять же мальчонку?

— Темнишь ты что-то, Панин, — сурово отвечал бензопильщик. — Наше общее благородное дело под угрозой, а ты детей сюда водишь. Ты смотри, я за тобой наблюдаю! Я наблюдаю за тобой еще с тех времен, как ты в клубе появился; «двойной трип» ты, Панин, тогда уже не умел правильно исполнять, а «дракона» на голове с гнильцой крутил и музыку совсем не чувствовал. Запомни, Панин, хип-рэйв-блюзер познается во время танца, а ты уже тогда хреново познавался. Кстати, Насте на глаза не попадайся. Она тебя без зазрения совести пристрелит, и правильно сделает. Из-за чьей трусости девка овдовела?

Он ушел, а Панин прошипел ему вслед:

— Будто не рад, что Настя овдовела, ублюдок. Сам же за ней ухлестываешь…

Нас повели по лестнице наверх, и я подумал, что ведут на крышу, но мы свернули в коридор, с облезлых стен которого сыпалась штукатурка, и оказались у небольшой комнаты с розовыми обоями. Посреди комнаты стоял продырявленный в нескольких местах кожаный диван и большой телевизор на тумбочке перед ним. Около стены «отдыхали» два автомата Калашникова. В комнате было еще две двери. Одна из них приоткрылась, и я увидел краешек унитаза и чьи-то волосатые ноги в домашних тапочках. Ноги топали по изразцовому полу, а их обладатель восседал на унитазе, спустив штаны, и пел. Напарник «певца», светловолосый жидкоусый толстяк лет двадцати, сидел на диване и смотрел телевизор. Хохотал.

Увидев нас, толстяк подскочил и вытянулся в струнку. На нем была военная форма с мокрыми от пота пятнами на подмышках и на бедрах. Панин скривился.

— Выглядите как придурок, — сказал он. — Пьете?

— Делать больше нечего, — признался толстяк. — Пьем.

— Немедленно отставить!

— Уже! То есть — есть!

Его напарник продолжал петь. Наверное, он был в наушниках. Панин подошел к туалетной двери, захлопнул ее, повернулся к толстяку и прошипел в ярости:

Мотин, перед вами три особо опасных преступника и курица. О двух из них я вам уже говорил. Заприте их в отдельной комнате и охраняйте. Ждите дальнейших указаний. Еще раз увижу, что пьете, доложу Директору. Понятно?

Так точно! — гаркнул Мотин и выпучил глаза. Наверное, от чрезмерного рвения.

Панин открыл вторую дверь. За ней обнаружилась темная комната, чуть больше этой и пустая, с обоями, на которых были нарисованы очень пушистые мишки и зайчики средней пушистости,

— Сюда, — кивнул Панин и махнул нам рукой. Наташа и Коля с Лизой послушно потопали в комнату, а меня Панин удержал у самой двери. Захлопнул дверь, зыркнул горящими своими глазищами, стволом подтолкнул к стене. Сказал шепотом, руки расставив в стороны, как тогда, в гараже:

— Я тут не совсем чтобы в почете, Полев. Потому что я такой же, как те, с кем они борются. Понимаешь? Да, я предал своих, но не волнуйся, я пробьюсь наверх. Со мной буду считаться в городе, а потом и по всей стране. Когда мы откроем склады, полные мяса, и дадим людям белок. Понял?

— Чего ты от меня хочешь? — устало спросил я.

— Я хочу, чтобы ты знал правду, — бешено вращая глазами, сказал он. — Хочу, чтоб ты знал: я не из тех, о кого можно вытирать ноги. Я — победитель. Помнишь Лерку? Ублюдочную феминистку Лерочку, которая испоганила мне несколько лет жизни? Дочь твоего бывшего дружка Шутова? Которая, как недавно выяснилось, просила тебя о помощи. Она ведь знала, что папку ее убил я. Но ей было все равно. Все, что она хотела, — отомстить матери, которая изменяла папаше. Представляешь? Я убил ее отца, а она хотела отомстить матери за измену!

— Ты убил Шутова?

— Да, Полев. Крепко отдубасил, когда он ворвался ко мне в гараж, угрожая своим дурацким пистолетом, а потом закинул в вагон монорельса; думал, там сдохнет, он не сдох. Выжил, с-скотина. Но Желтый Директор мне помог. Да, я предал свой директорат, и за это Желтый Директор послал человека, который вколол твоему Шутову ударную дозу морфия. Так-то, Полев. А эта дура, Лepa, все знала, но все равно помчалась на выручку, когда решила, что меня держат в заложниках. Знал бы ты, Полев, как приятно было отрезать ее хорошенький язык. Ее уши. Да-да, я отрезал у нее каждый раз по одной…

— Пошел ты, — сказал я, изготовившись идти с готами руками против пистолета. — Тварь ты больная, понял, Панин? Но ничего, скоро тебя кончат, сволочуга, даже без меня справятся. Тебе часа три осталось жить, плюс-минус час!

Он дал мне затрещину, в голове загудело. Во рту стало солоно, потому что я прикусил язык. Зашатался левый верхний резец. Подумалось, что совсем скоро зубов у меня не останется.

— Она мертва, Полев. Лера мертва. Эта дура примчалась спасать меня — она не знала, что спасать меня не надо, что со мной все в порядке. И теперь она мертва, и тебе недолго осталось. — Панин толкнул меня в «тюремную» комнату и захлопнул дверь.


Примерно через час, когда стены были исследованы на наличие слабины, а Наташа выкурила пятую и последнюю сигарету, ладонью загоняя табачный дым в вентиляционное окошко под потолком, я сказал:

— Так.

Сверху топали люди и раздавались приказы. Потолок дрожал, и вместе с ним дрожал зеленый абажур. Светлое пятно носилось по комнате и пугало Лизу, которая не слезала с рук мальчишки.

— Что «так»? — уныло поинтересовалась Наташа.

— Надо что-то придумать, чтобы выбраться отсюда.

— У тебя есть идея?

— Нет. Пока нет. — Я мерил шагами комнату. — Ты можешь чувствовать эмоции наших охранников?

— Могу. Они

пьяные. Хотят бабу. Хотят меня, но не думаю, что решатся зайти, потому что слишком боятся Желтого Директора. Директор ведет себя очень жестко и жестоко. Ты или с ним, или против него. Насильников и мародеров вешает не задумываясь. Все. Оставь эту затею, Полев, ничего у нас не получится.

— Погоди…

— Я говорю, ничего у нас не получится! — крикнула она.

— Успокойся, — сказал я со злостью и посмотрел на Колю. Робот сидел не шелохнувшись. Наверное, берег энергию. — Эврика! — прошептал я.

— Что?

— Работа в отделе порно не прошла даром! — воскликнул я. — Сейчас я подойду к двери и буду громко в нее стучать. Когда они освободят Колю… Коля, ты должен вырубить их и спасти нас!

Робот посмотрел на меня, как мне показалось, с усмешкой:

— Почему вы решили, Кирилл, что я смогу?

— Потому что нам грозит опасность! — ответил я, все более увлекаясь своей идеей.

Он помотал головой:

— Прямой опасности нет. А даже если будет — я не стану ничего предпринимать. Если один человек убивает другого, это его право. В конце концов, я ребенок.

Я подошел к нему и опустился на колени. Коля не видел меня, но безошибочно поворачивал голову вслед за моим лицом.

— Коля, помнишь то время, когда ты был болен аутизмом?

— Сбой в программе, — кивнул робот. — Не мог выразить мысль. Не мог найти выхода. А все было просто. Перезагрузка. Папа не давал мне перезагрузиться, подзаряжал вовремя. Потому что любил. Вот я и болел. А вы, Кирилл, со свойственной вам безалаберностью не зарядили меня вовремя, и я перезагрузился.

— Коля, — произнес я четко, — но ты, ведь помнишь, как это было?

— Моя болезнь? Темная-темная дыра. Как нора в волшебную страну у Льюиса Кэрролла, только без дна. Да и без стенок, без ничего, это универсальная дыра, супердыра, дыра сама по себе…

— Чокнулся… — прошептала Наташа за спиной.

— Послушай, — сказал я ему. — Если ты нам не поможешь, нас засунут в эту самую дыру.

— И этот тоже. — Снова Наташа.

— Ты заткнешься или нет?

— Пошел ты!

— Кирилл, вы играете на моих детских чувствах, — сказал робот. — Развели демагогию и надеетесь, что я отвечу «да».

— Именно на это и надеюсь.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал Коля и перестал хмуриться. — Если увижу, что они задумали действительно плохое.

— Отлично! — Я вскочил на ноги. — Теперь, Наташа, твоя роль. Я стучу в дверь, а ты стоишь рядом и нашептываешь, что они думают.

— Я не читаю мысли!

— Ну образы, эмоции — я имел в виду, что они чувствуют. Понимаешь? Когда кто-нибудь из них приблизится к двери, отойди в сторону. Не делай резких движений. Оставь это мне.

— Да неужели?!

— Наташа! — простонал я.

— Ладно, посмотрим. Если ничего не выйдет, я тебе рожу исцарапаю, понял?

— Ладушки.

Я еще раз оглядел мизансцену: робот Коля сидит, забившись в угол, Наташа стоит рядышком и дрожит, а люстра качается, потому что сверху кто-то громко топает.

Приступим.

Я подошел к двери; барабанил в нее и выкрикивал между ударами:

— Откройте! Вы должны помочь мальчику! Наш мальчишка — робот! Ему надо зарядиться! Здесь нет розетки! Пожалуйста!

Они прикрутили звук и прислушались.

— Досада, — шепнула мне на ухо Наташа. — До толстяка доходит. Второй слишком пьян. Хочет войти сюда и перестрелять всех. Вместо этого пьет из бутылки. Кстати, пьяный мужик мечтает только о двух вещах: набить кому-нибудь морду и выпить еще.

Я закричал громче:

— Не слышите, что ли? Мальчугану плохо! Если он отключится, вам несдобровать! Приказ вашего шефа — с нами все должно быть в порядке!

— Заткнись! — крикнул второй, чьи волосатые ноги я видел в туалете.

— Еще пьяный мужик мечтает о женщине, — шепнул я Наташе.

— Злость. Легкий страх. Женщине? То же самое, что и набить другому морду. Просто женщине морду не набьешь, вот и выкручиваетесь.

— Откройте немедленно! Нужна зарядка!

— Мысль… не пойму какая… похоть. Они… до них дошло, что мальчишка — робот. Толстяк думает, что он никогда бы не тронул настоящего ребенка. Но робота…Полев, сволочь! — Наташа схватила меня за руку и яростно зашептала в самое ухо: — Я поняла, что ты задумал, я поняла, поняла, слышишь, урод ты, гадина недобитая, я поняла и не дам тебе это сделать!

— Тихо… ничего не будет… — шептал я. — Все в полном порядке!

Сто тысяч роботов по всей Земле. Нет такого закона, который защищает права роботов, как нет такого закона, который защищал бы права кофеварок или книг. Роботов можно жечь. Избивать. Играть ими в футбол, если у вас сил, конечно, хватит.

Заниматься с ними любовью тоже можно. Они вам ничего не скажут и ничего не сделают.

Убей своего робота. Плюнь на своего робота.

Трахни своего робота.

Что чаще всего ищут в сети обычные люди? Что чаще всего набирают в окошечке поисковой системы? Я знаю что: «Детская порнография».

— Говоришь, все так плохо? — Толстяк стоял у самой двери и шептал в замочную скважину. — То есть мальчонку зарядить как бы надо, не то помрет, верно?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать