Жанр: Научная Фантастика » Владимир Данихнов » Братья наши меньшие (страница 9)


Сволочной Даров смотрел на меня после того вечера с ехидством. Наверное, догадывался, что случилось. Я все чаще и чаще душил его в своих мыслях, а иногда толкал под машину, но осторожно, так, чтобы меня никто не заподозрил.

На выпускной вечер кто-то из одноклассников притащил вырезку из газеты, на пятой странице которой оказалось черно-белое фото улыбчивой Ленки и заметка о попытке самоубийства. Девчонка выпрыгнула из окна четвертого этажа; выжила, но осталась инвалидом на всю жизнь. По крайней мере, так писали. Еще сообщали, что перед этим Лена успела загнать в вену немалую дозу морфия и проглотить кучу таблеток. Одноклассники гоготали, вспоминая приятные вечера, проведенные с Леночкой в ее квартире на ее роскошной кровати, смаковали интимные подробности и хвастались, кто сумел больше — цифры у всех выходили астрономические.

Я слушал их долго и внимательно, а потом не выдержал, растолкал и дал в глаз главному рассказчику, Петьке Дарову. Даров кинулся на меня с кулаками, а я повалил его на пол, но придушить, как в мечтах, не успел, потому что нас разняли. Меня друзья Петьки в воспитательных целях уронили на пол и пару раз случайно наступили на спину, отчего хрустел, прогибаясь, позвоночник.

Потом, избитый, я сидел в самом углу банкетного зала в гордом одиночестве, потягивал шампанское из фужера и угрюмо поглядывал на танцующие пары. Выпускной бал близился к концу, диджей ставил только медленные танцы, и я смотрел, как пьяные парни обнимают и неумело ведут окосевших от алкоголя одноклассниц, и я кривился, потому что воняло потом и противными терпкими духами. А может быть, все было не так. Может быть, было радостно и грустно оттого, что школьные годы позади, но в ту секунду я злился на Дарова и его друзей, и бал виделся в черном свете.

Ко мне подсела Машенька Карпова.

Она аккуратно оправила нарядное синее с блестками платье, пальчиками провела по завитым волосам и потупилась. В груди у меня потеплело, но все равно я злился, а она прошептала, ковыряя тонким пальчиком липкую от пролитого шампанского столешницу:

— Кир, ты как?

Я вспоминал ботинок проклятого Дарова у собственной физиономии, поэтому ответил невпопад:

— Маша, выйдешь за меня замуж?

— Я думала, ты до сих пор любишь эту… Лену, — ответила на полном серьезе Маша, а потом, спохватившись, густо покраснела, опустила глаза и скромно улыбнулась.

Я поперхнулся. Оказывается, про нас с Леной гуляли сплетни; быть может, сама Ленка рассказала девчонкам что-то, разозленная моим отказом?

— Нет, — ответил я.

— Да, — сказала Маша.

— Что «да»?

— А что «нет»?

Издеваешься? — буркнул я.

— Выйду. — Маша посмотрела на меня серьезно, с такой необычной, «взрослой» серьезностью, которую я в ней до сих пор не замечал, а теперь заметил и, немало удивленный этим фактом и в восторге от новой взрослой Машеньки, сказал:

— Ты родилась восьмого апреля, правильно?

— Восьмого, да. Запомнил? — Маша обрадовалась. Я хотел сказать ей правду, что у меня появилась особая способность, но вместо этого пробормотал:

— Нет. Просто у тебя в глазах живет апрельская весна.

Фраза вышла глупая, как и сама ситуация, но Маша обрадовалась еще больше. Она подсела ко мне и обняла, уткнувшись носом в мое плечо, а я гладил ее завитые волосы и шептал:

— Маша, для тебя ведь главное не секс, не походы на кладбище, а чистая и непорочная любовь, правда?

— Чего?

— Я сказал, что люблю тебя.


Воспоминания закончились, и в голове, выветренные парами никотина, исчезли последние мысли, поэтому я, вздохнув, вернулся к работе.

Курицу положил у бухгалтеров в портативный холодильник. Начальница счетоводов рассеянно кивнула в ответ на просьбу посторожить птицу и ничего не сказала, потому что бухгалтеры сводили годовой баланс и им было не до меня.

В кабинет я вернулся одновременно с Мишкой, который как раз вышел из курилки и, жизнерадостно выписывая кренделя, прогуливался по коридору.

— В чем дело, Кирюха? — весело поинтересовался Шутов, хлопая меня по плечу.

Я пропустил его в комнату, а сам зашел следом и зачем-то запер дверь на ключ. Сказал не оборачиваясь:

— Погляди на монитор.

— А что там?

— Ты погляди.

— Зачем?

— Мать твою, Шутов, ты можешь не задавать идиотские вопросы, а просто посмотреть?

Я оказался прав: для кого-то сегодняшний день оказался на порядок хуже моего.

Мишка долго не хотел верить, но все равно продолжал разглядывать фотографию дочери на экране, касался монитора и быстро убирал руку, словно вместо монитора у меня была змея.

— Лерка? — прошептал Шутов, и лицо его стало серым, а волосы будто в один миг поседели.

— Я не хотел говорить тебе, — сказал я тихо. — Сначала подумал, что обознался; но ведь это она, правда? И день рождения у нее семнадцатого июля, верно?

— Шестнадцатого, — севшим голосом поправил Миша.

— Валерия, его шестнадцатилетняя дочь, обнаженная — снимок был из категории «любительский домашний», — улыбалась с монитора. За спиной у нее стояла старая пружинная кровать с древним — в двух местах пружины торчали наружу — матрацем. Кирпичную стену за кроватью украшали ковер с вышитыми красными и коричневыми цветами и глянцевые плакаты с порномоделями.

— Невозможно, — мямлил Мишка. Спесь сошла с него, и улыбка тоже куда-то девалась.

— Я могу и стереть данные по сайту, что сохранились в базе данных, — проникновенно обещал я. — Но надо сделать так, чтобы Лера

больше никогда не выставляла свои фотографии… и убрала эти… она не просто твоя дочь, ей нет шестнадцати!

Миша провел ладонью по сенсору, щелкнул по страничке, закрывая ее, и сказал тихо, но с угрозой — впрочем, я его понимал и совсем не обижался:

— Кир, я попрошу тебя всего один раз, только не принимай близко к сердцу, хорошо? Ты отличный парень и все такое, но больше никогда не открывай фото моей дочери. Не смотри на нее… такую. Ну там сочини кокку на тему, что она редкостная уродина, и повторяй его все время или еще что. Только не смотри. Надеюсь, ты не сохранил фотографию на диске? Я помотал головой.

— Молодец! — Голос Шутова дрожал. — Спасибо тебе. Ты настоящий мужик, Кирюха, а сайт… я знаю этот сайт… это сайт ее бой-френда, ублюдка, сволочи, скотины… черт… я сегодня же к нему загляну, проведаю, и он у меня не скоро…

Голос Шутова становился все тверже и громче, а когда он стал орать, я похлопал его по плечу и ободрил:

— Эй, потише. Все будет нормально. Подросток — труп, просто еще не знает об этом. А за фото не волнуйся, сотру. Сайт, конечно, не смогу. Управишься за сутки, со всем разберешься?

— Все будет в ажуре, — кивнул Шутов. — Ты за своими ребятами проследи, чтоб случайно не наткнулись, и тип-топ.

— Без проблем.

— Замечательный ты парень, Кир, — сказал Миша, отводя взгляд. — С меня пиво… ну и… там посмотрим.

— Я не жадный, беру деньгами.

— Все хохмишь, — грустно улыбнулся Шутов и вышел из кабинета.

— Эй, я не шучу вообще-то!

Я остался один. Никаких сомнений о судьбе несчастного Лериного кавалера у меня не было, потому что Шутов обладает связями в ФСБ, и связи эти нешуточные. Оставалось ждать заметки в газете об очередном закрытии нелегального порносайта, а также статьи о показательном суде над восемнадцатилетним обалдуем.

Зазвонил телефон. Я брякнулся в кресло, крутанулся вокруг своей оси и некоторое время не прикасался к трубке, потому что звонил наверняка шеф, чтобы припахать меня делать что-нибудь этакое, а я совсем не хочу ничего делать, я хочу сидеть в кресле, вертеться вокруг своей оси и ни о чем не думать.

Телефон продолжал настойчиво звонить, и я все-таки снял трубку:

— Алло?

— Кирюха? — Нет, то был не шеф, то был Леша Громов, мой сосед-приятель, мое вечное проклятие, древнерусский, быстро регрессирующий богатырь.

— Ыгы…

— Слушай, Кирюш, у меня проблема, и Бог в который раз отвернулся от меня.

— А с чего ему поворачиваться? Ты только и делаешь, что орешь на него.

— Бог — он же по образу и подобию человека. Ему станет скучно, если не найдется человека, который будет проклинать его.

— Да ну?

— Ладно, не в том дело. Мне вечером надо смотаться кое-куда на часок, не больше. Посторожишь Громова-младшего?

— Такса обычная?

— Пиво и сухарики «Нипоешки», как всегда!

— Что ж, Громов, раз такое дело… — буркнул я, голосом стараясь убедить Громова, что на самом деле я совсем, ну то есть нисколечко не хочу сторожить Колю, но вот только ради пива и «Нипоешек» — посижу с ним.

— Замечательно! — Леша притворился, что не заметил напряженности в моем голосе. — Значит, после работы, в семь вечера.

— В семь не могу, кое-что подбить надо по работе. В семь пятнадцать, — ответил я, размышляя, какой найти повод, чтоб задержаться на работе минут на пятнадцать.

— Ладно…

— А «Нипоешки» купи с запахом бекона, не забудь! Очень мне хочется бекона понюхать.

— Хорошо.

Он бросил трубку, а я заскрежетал зубами в бессильной злобе, потому что подобные Лешкины выходки уже порядком надоели, но отказаться не было сил. И дело не только во вкусных и питательных «Нипоешках». После того случая, когда я впервые подрабатывал бесплатной нянькой робота Коли Громова, я успел привязаться к мальчишке — с ним можно было говорить о чем угодно.

В окне мелькнул в коричневых крапинках грязи голубь, и я мгновенно сочинил хокку:


Упал голубок

Возле окна моего.

Громов — поганец.


Это случилось примерно через месяц после Лешиной грандиозной покупки и после того, как я еще меньше стал уважать Громова, потому что ощутил себя пассивным, но все-таки машинофобом.

«Друг машины, — сказал я себе, ворочаясь в постели за день до случая, — мой враг».

Спать не хотелось, на улице скулили собаки и матерился живодер, свободное место рядом бесило, а пустая подушка издевательски белела в темноте. Я отвернулся в другую сторону и, чтобы отвлечься, размышлял, как все-таки это гнусно — подделывать человека.

Нет. я рассматривал проблему не с этической точки зрения, да и возможный захват роботами власти на Земле всерьез не воспринимал. Пытаясь разобраться в своей неприязни к роботам, я размышлял так: «Каждый человек в мире, несмотря на заверения, считает, что материя вторична, а сознание первично, и, по-хорошему, каждый уверен, что в мире существует только он один, а все остальные — куклы и марионетки, разбросанные по его вселенской личности для его же услады; призваны они, в общем, делать жизнь нашего маленького бога повеселее.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать