Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Плавучий город (страница 5)


Усиба взял заявление, но даже не развернул листок. Вместо этого он щелкнул зажигалкой и поднес огонек к бумаге. Когда она сгорела, дайдзин спросил:

— Сколько вы задолжали?

Когда Хадзи назвал цифру, Усиба выписал чек и отдал его своему ошеломленному протеже:

— Читайте Хагакуре — Книгу самураев. Ваш настоящий грех в том, что вы не знакомы с ее мудростью. — Дайдзин не спрашивал, на что потратит его деньги Хадзи, это ему было безразлично, и он продолжил: — Не благодарите меня. Из-за того, что вы по своей молодости совершили ошибку, я не намерен терять одного из сотрудников. Я ваш начальник и несу за вас ответственность. Возьмите чек и больше не будем об этом говорить. Проблема решена.

Юкио был потрясен.

* * *

Как только в дверь постучали, таракан моментально исчез и забился в какую-то щель. Николас пропустил в номер вьетнамца. Это был худощавый, узкобедрый человек в мягкой американской шляпе. На нем был деловой костюм хорошего покроя, явно сшитый на заказ, галстук и сорочка из тайского шелка. От вьетнамца слегка пахло цветочным одеколоном, отчего у Николаса защекотало в носу — он терпеть не мог этого запаха. Но в целом вьетнамец производил благоприятное впечатление, хотя и держался несколько неестественно. Он все время настороженно поглядывал на правую руку Николаса.

Человек сделал шаг в комнату и спросил:

— Вы Гото?

Это было имя, которое Николас назвал приятелю друга Синдо, согласившемуся помочь им.

— Верно.

Человек оглядел комнату скорее с любопытством, чем с подозрением.

— Вы готовы идти?

— Я не знаю, как вас зовут.

Вьетнамец пожал плечами.

— Зовите меня Трэнг. Это имя ничуть не хуже любого другого, не так ли, Чы Гото? — Трэнг улыбнулся, обнажив белые ровные зубы.

Николас взял свой пиджак, и они вышли. Линнер не позаботился о том, чтобы запереть за собой дверь; за комнату было заплачено вперед, но он не собирался сюда возвращаться.

— Вы всегда выбираете столь роскошные апартаменты? — голос Трэнга был хриплым, глуховатым, такие голоса обычно бывают у заядлых курильщиков и любителей выпить.

Они миновали стайку полуобнаженных раскрашенных проституток и направились по бульвару Льем Ван Чау. Трэнг шагал крупными быстрыми шагами, и Николасу приходилось почти бежать, чтобы не отстать от вьетнамца. Даже ночью здесь нечем было дышать: выхлопные газы от проходящих машин смешивались с клубами дыма от уличных жаровен, в которых запекались на древесном угле мясо и овощи.

Три дня назад Линнер попросил приятеля друга Синдо, чтобы тот раздобыл прототип микросхемы второго поколения нейронной сети и нашел для него грамотного техника-программиста, который декодировал бы новую технологию и построил на ее основе работоспособную машину — причем быстро. Этот человек, предупреждал Николас, должен держать язык за зубами. Идея заключалась вот в чем: тот, кто собрал компьютер Тиня с микросхемой нейронной сети первого поколения, наверняка уцепится за возможность прибрать к рукам и микросхему второго поколения, потому что, узнав о появлении незаконнорожденного компьютера, Нанги принял меры к тому, чтобы вытеснить его с восточно-азиатского «серого рынка».

Пообещать микросхему второго поколения было равнозначно тому, чтобы предложить миллиард долларов, свободных от налогообложения, — открывались неограниченные возможности для создания кибернетической машины, настолько далеко опередившей по уровню все остальные, что с ней наверняка никто не сможет конкурировать. Семьдесят два часа спустя приятель друга Синдо позвонил, чтобы обговорить детали встречи. Николас сказал, что ему удобно встретиться на следующий день, в полночь, в гостинице «ан Дан» в Коулуне, поскольку Синдо знал там все входы и выходы.

Линнер понимал, что работа Синдо опасна и требует большого напряжения. В охваченном паранойей Вьетнаме при проведении любых расследований было совершенно необходимо позаботиться о максимальной безопасности. Неустойчивые политические фракции по-прежнему боролись за власть с раздробленными группами военных, мятежниками из горных районов и членами этнических «комитетов бдительности», а поэтому все иностранцы автоматически попадали под подозрение. Помимо всего прочего, ни Синдо, ни Николас не знали, кто их противник, насколько он силен. Вполне возможно, что Винсент Тинь и лица, участвовавшие в его операции, были связаны с контрабандистами, поставляющими наркотики, торговцами боеприпасами с «черного рынка», жадными до власти китайскими военачальниками из горных районов и якудзой — этот перечень можно было продолжать бесконечно. И все же была в этом одна для всех случаев истина: все эти фракции были чрезвычайно опасны, у всех были свои шпионы — в самом Сайгоне и в его окрестностях. Николас знал, что, поскольку противник имел численное превосходство и был лучше вооружен, ему следовало проявлять предельную осторожность, чтобы они с Синдо не потерпели поражение.

— Трэнг, — спросил Линнер наугад, — сколько времени вы работали на Винсента Тиня?

— Винсента Тиня? — Вьетнамец остановился как вкопанный.

— Да, — я спрашиваю вас именно об этом. — Николас заглянул в лицо Трэнга, выискивая в нем признаки замешательства, однако обнаружил в нем нечто другое, но что, пока не мог определить.

Мимо них с ревом и грохотом промчалась группа мопедов, заставивших задребезжать стекла магазинных витрин, раздались звуки рон-н-ролла, и голос Майка Джаггера запел что-то жалобное о войне.

— Ведь вы работали на него, не так ли? — продолжал свой допрос Николас.

Трэнг яростно

затряс головой, глаза его совсем побелели в уличном свете.

— Если бы я на него работал, меня бы теперь не было в живых!

Услышав такой ответ, Николас понял, что попал в точку. Даже если Трэнг и не работал на Тиня, то кое-что знал о том, что с ним произошло и почему. В глазах Николаса ценность вьетнамца сразу же возросла.

Он протянул к нему руку:

— Минуточку, Трэнг...

Но вьетнамец отпрянул от него и стремительно понесся сквозь толпу. Линнер поспешил за ним, раздумывая на ходу, куда это с такой скоростью бежит этот странный человек и что он задумал?

У канала Кин Бен Нге Николас почти догнал Трэнга, и тут ему показалось, что он заметил Синдо, который двигался к нему в обход толпы. Потом он куда-то исчез. Николас забеспокоился, вспомнив, как Синдо предупреждал, что это его территория, а не Линнера. И вдруг он увидел, что какой-то человек двинулся по направлению к вьетнамцу. Николас бросился вперед, чтобы защитить Трэнга, но услышал резкий хлопок выстрела. В то же мгновение голова человека, оказавшегося рядом с вьетнамцем, раскололась, как треснувший арбуз. Линнер обнаружил, что лежит ничком на земле. Нос его уловил запах ладана и смерти. Узкая улица внезапно затихла, потом кто-то запричитал, ему стали вторить другие голоса.

Николас встал на колени и с помощью своего тау-тау попытался помочь человеку, лежавшему на асфальте, хотя это и было совершенно бесполезным занятием. Потом взглянул на него. «Господи, — подумал он, — да это же Синдо!»

Неожиданно рядом с ним присел на корточки Трэнг.

— Бежим скорее! — прокричал он в ухо Николасу, помог ему подняться и, повернув налево, исчез во тьме. Николас, окинув взглядом распростертое тело Синдо, последовал за вьетнамцем.

Николас и Трэнг миновали одну узкую улочку за другой так быстро, что Линнер утратил всякое представление о том, где они находятся. Наверное, преследователи тоже потеряли их в этом лабиринте. Николасу хотелось спросить вьетнамца, не ему ли предназначался этот выстрел, прикончивший Синдо, но сделать это на бегу ему не удавалось. Наконец они выбрались на Тран Ван Кьюстрит и помчались к мосту, где было очень темно. Трэнг скользнул под мост. Николасу не понравилось это место. Он не знал вьетнамца и не мог полностью доверять ему. Что если все это было обдуманной заранее инсценировкой?

И все же Трэнг был Николасу нужен. После гибели Синдо вьетнамец оставался единственным человеком, который мог помочь ему в расследовании. И Николас, нагнув голову, нырнул в темноту. Грязь и зловоние под мостом были невыносимыми. Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел смутные очертания небольшой лодки, привязанной к каменной свае. Трэнг был где-то здесь, Николас слышал, как шуршит его одежда. Вьетнамец прыгнул в лодку, отвязал ее и помог сесть в нее Николасу.

Когда они выбрались из-под моста, Линнер вгляделся в береговую линию, стараясь определить, не проявляет ли к ним кто-нибудь излишнего интереса, но осмотр не дал результатов. На берегу толпилось много людей, но их лица невозможно было разглядеть в темноте. Тогда Линнер решил использовать свое искусство тандзяна и определить присутствие злого начала, но люди создавали слишком много помех, а читать мысли на расстоянии он не умел. Николас хотел сказать Трэнгу, что на воде они представляют собой хорошую мишень, повернулся к нему, но увидел, что тот исчез. Вместо вьетнамца с мотором возился какой-то человек без шляпы и пиджака, и Николас вдруг осознал, что это женщина!

— Ну и дерьмо! — выругался Николас, тяжело плюхнувшись на сиденье, — кто ты такая, черт побери?

— Меня зовут Бэй, — ответила молодая женщина.

Это была красивая вьетнамка с чистой кожей, крупными блестящими глазами и каскадом длинных волос, которые раньше были скрыты под шляпой. Николас не мог не восхититься: в этой женщине почти ничего не осталось от мужчины, образ которого она так искусно создала.

— А что случилось с Трэнгом?

Бэй улыбнулась пухлыми чувственными губками, уклоняясь от столкновения с приближающейся лодкой.

— Давайте скажем так: он был убит там, на улице.

— Не выйдет! Убили человека, который работал на меня, а ты просто бросила его...

Бэй повернулась к Линкеру и впилась в него своими черными глазами.

— На его месте вполне могли оказаться вы, не забывайте об этом! То, что вы собираетесь сделать, незаконно и очень опасно, Чы Гото. На чьей совести смерть этого человека — на моей или на вашей?

Николас открыл было рот, чтобы ответить, но не смог. На него произвели впечатление не только слова женщины, но и та сила, которую она в них вложила.

Он пожал плечами:

— Таинственное превращение, убийство, бегство от неизвестного врага... Что здесь происходит?

— Это ваше приключение. Вы сами на это напрашивались.

Николас ничего не сказал, обдумывая все, что случилось с того момента, когда эта переодетая женщина появилась на пороге его гостиничного номера. И как это он сразу не разоблачил ее? Его гордость была уязвлена и, что еще хуже, Бэй, по-видимому, это понимала. Что вообще она знала о нем? А он-то предполагал, что здесь, в Сайгоне, его никто не узнает.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать