Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Плавучий город (страница 51)


Роясь в сумке, Сейко с интересом наблюдала за выражением его лица. Затем она достала оттуда длинный тонкий предмет.

Зао сдавленно выдохнул.

— Шприц для подкожных инъекций. Что ты собираешься делать?

— Не волнуйся, ты ничего не почувствуешь. — Сейко снова улыбнулась. — Никогда ничего уже не почувствуешь.

Зао отпрянул от женщины с такой силой, что чуть не опрокинулся вместе с креслом.

— А теперь пошире раздвинь ножки, дорогой.

Зао резким движением плотно сдвинул колени.

— Не прикасайся ко мне!

Сейко немного помедлила, держа шприц в руке, и посмотрела на Зао сверху вниз укоряющим взглядом учителя, увещевающего непослушного ученика.

— Ну что случилось? Что ты так дрожишь?

На лице Зао появилась кривая ухмылка.

— Если ты убьешь меня, тебя выдадут те двое мерзавцев, которые тебя наняли.

Сейко засмеялась.

— Убить тебя? Зачем? И никто меня не нанимал. Просто ты нарушил свое слово, и теперь ты ничто, даже не мужчина. — Она сделала еще один шаг к Зао, угрожающе держа перед собой шприц. — Я собираюсь ввести тебе вещество, которое поразит твою предстательную железу.

Зао вытаращил на нее глаза.

— Зачем?

— Ты, кажется, хотел заняться сексом, дорогой? — Она подошла к парню еще ближе. — Когда я сделаю тебе укол, о сексе ты будешь вспоминать только во сне!

— Нет! — заорал во все горло Зао. — Ты этого не сделаешь!

— Хочешь ты того или нет, но я уже здесь.

Позже, когда совершенно деморализованный Зао торопливо рассказал ей все, что он знал о Павлове, Сейко отвела от него длинный тонкий предмет. Это был всего лишь аппликатор для ресниц, который она, опустив руки в свою вместительную сумку, вставила обратно в пластиковый футляр.

Вьетнамское Нагорье — Лондон

Еще одного помощника потерял. Он облучился.

— Ну и что? — сказал Рок, разглядывая камеру для работы с необогащенным ураном-238. — Другого возьмем. Там, откуда он пришел, их осталось предостаточно.

— Господи! — воскликнул Абраманов. Он был в защитной свинцовой одежде и толстых резиновых перчатках. — Уже двадцать человек облучилось. — В его глазах застыло уныние. — Чудесная защита Павлова не действует.

Рок хмыкнул.

— Надо же, кто бы мог подумать! Вечно у вас, русских, ничего не получается. Ни социализма, ни капитализма...

Абраманов покачал головой, не принимая шуток человека, которого он смертельно боялся.

— Сейчас объясню. Элемент 114м грязнее любого изотопа, с которыми я когда-либо работал.

— Но раньше ты говорил, что реакция расщепления будет совершенно чистой.

— Конечно, будет. Но на этой стадии 114м смертельно опасен. Чтобы довести проект до конца, изотоп приходится брать в руки, помещать в горячую камеру, извлекать оттуда. Здесь и происходит утечка. — Ученый нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Что вы собираетесь сделать с человеком, который подвергся радиоактивному облучению?

Рок смотрел на русского, поджав губы. Тот смущенно съежился под его пронзительным взглядом. Наконец Рок выдавил:

— То же, что и с другими, — повесим за ноги. Это будет отличным наглядным уроком для местных, которые лезут в наш город из любопытства.

Абраманов снова покачал головой.

— Мне придется обучать новичка, а времени в обрез.

— Так работай в две смены! — бесцветные глаза Рока вспыхнули. — До пятнадцатого марта у нас осталось десять дней. К этой дате «Факел» должен быть готов.

— Не уверен, что это реально. Я не рассчитывал на потерю такого количества помощников.

Рок схватил Абраманова за шиворот, тряхнул с такой силой, что у того клацнули зубы, и угрожающе зашипел:

— Я спас тебе жизнь, дал тебе все, что ты хотел, не для того, чтобы ты теперь морочил мне голову!

— Но я даже не представлял, насколько грязным является элемент 114м. Да я бы...

— Избавь меня от этого научного трепа! Тебе просто нравится спокойненько сидеть в своей ученой келье. Это там, у себя в стране, ты мог копаться в своей науке, сколько душе угодно. За твою возню платило государство, а тут плачу я. Ты мне всем обязан. Если бы ты двинул в Штаты, а не во Вьетнам, то американское правительство потратило бы не меньше года на проверку твоих мозгов, и даже потом они бы никогда не доверяли тебе полностью. Ты и сам знаешь, что здесь тебе лучше всего. Мне-то, собственно, плевать на тебя, и для меня имеет значение только то, что ты гений, черт бы тебя побрал!

— По ночам мне снятся кошмары. У этого проекта могут быть страшные последствия...

Рок резко отвернулся.

— Сначала доведи его до конца. Только доведи до конца. Иначе, предупреждаю, я просто выкину тебя вон. Ты этого хочешь?

— Я... — Абраманов опустил голову. — Нет. «До чего люди бывают жалкими, и как легко им крутить», — ухмыльнулся про себя Рок.

— "Факел" должен быть запущен через десять дней, — сказал он грозно. — Иначе ты знаешь, что будет. Я всегда держу свое слово, не собираюсь изменять ему и сейчас.

Оставив ученого продолжать работу, Рок вышел из лаборатории, спустился вниз по лестнице и зашагал по огороженной территории вдоль различных надворных построек, бараков, складских помещений и сторожевых постов. Они были окружены очень высокими стенами, сложенными из переплетенных массивных стволов деревьев; стены покоились на шестифутовом бетонном фундаменте. Огромное количество до зубов вооруженных людей придавало поселению вид военного гарнизона.

Рок остановился рядом с клеткой, построенной во вьетконговской манере — крепкий закаленный бамбук был связан нейлоновой веревкой и укреплен волокном, которое нельзя было разорвать. В клетке находился человек, медленно умиравший от жажды и голода. Его поймали, когда он пытался украсть и унести из Плавучего города килограмм полуочищенного опиума. Пленник заявил, что опиум был испорчен избыточным количеством серной кислоты. Теперь он валялся на утоптанной земле, у него уже не было сил держаться на ногах. От него пахло, как от зверя, взгляд был безумен. Рок научился искусству мучить от До Дука. Между ними было много общего. Но теперь До Дука не стало — его убил Николас Линнер. До Дук был для Рока самым близким человеком, хотя они никогда не говорили друг другу о своих чувствах. Теперь Рок постоянно думал о мести, и в его мозгу то и дело возникало множество иногда почти безумных идей о том, как он расправится с Линнером. Рок

знал, что Николас очень опасен, но это еще больше возбуждало его.

Войдя в здание напротив лаборатории, Рок поднялся в свой кабинет, уселся в кожаное вращающееся кресло и включил стереоприемник.

— У тебя с ним трудности, — произнес знакомый голос из утла кабинета.

— С кем?

— С Абрамановым.

Рок повернулся вместе с креслом. Когда-то в нем сиживал генерал, отдавая дурацкие приказы в той безумной войне. Теперь это кресло принадлежало Року, и он считал, что использует его более эффективно, чем генерал.

— Абраманов доведет дело до конца, — буркнул он.

— А успеет?

— Да.

— Мне бы не хотелось разочаровывать наших клиентов.

— Думаю, мне не нужно напоминать, что у нас есть особый клиент, которого мы просто не имеем права подвести. Не волнуйся, никто не будет разочарован.

Они замолчали. Гремела музыка, в промежутках между песнями было слышно, как за окном поет птичка. Свет тропического солнца просачивался сквозь широкие бамбуковые навесы над каждым окном, делая интерьер кабинета полосатым, как спина тигра. В комнате пахло маслом и потом.

— Мне кажется, ты размяк, — сказал человек, сидевший в тени.

Рок взглянул на собеседника. Он знал этого человека много лет и тот за эти годы стал ему гораздо ближе, чем любая из женщин, с которыми он переспал. Рок улыбнулся.

— Ты что, спятил?

— Я-то в порядке, а вот ты, видимо, потерял рассудок. Зачем ты отпустил Ниигату?

— Я его не отпускал, он сам выбрался отсюда. Но ведь Ниигата сошел с ума и умирал от облучения. Зачем мне было его ловить? Только попусту тратить время? Он давно уже сдох где-нибудь в джунглях.

Человек переменил позу.

— Ладно, хватит об этом. Поговорим о другом. Не надо было тебе совать свой нос в тоннели Ку Чи.

— А, ты о Бэй, об этой суке! Она водила за нос ублюдка, Винсента Тиня, и заслужила свою смерть.

Человек прищелкнул пальцами.

— Линнер принял ее смерть слишком близко к сердцу, а ведь я предупреждал, что так и будет. К тому же ты усугубил эту ошибку тем, что подослал к Линнеру убийцу, а ведь Делакруа — наш клиент.

Рок приглушил звук стереоприемника.

— Делакруа прекрасно подходил для этой цели. К тому же он не состоит в нашем штате и не работает на нас, и я убежден, что не притащит к нам за собой «хвост».

— А я повторяю, что ты совершил ошибку!

— Бред собачий! Ты называешь это ошибкой, потому что дело провалилось, — стукнул кулаком по столу Рок. Шрамы на его лице побелели, кровь бросилась в лицо. — Не надо пудрить мне мозги!

— Но ты же отлично пудришь мозги местному населению.

— Они тупы и необразованны, — презрительно произнес Рок. — Любой может это сделать. Кстати, мы собираемся вздернуть еще одного.

— Боже, кажется, мне пора доставать свинцовую пижаму.

Рок сердито взглянул на человека, сидевшего в углу.

— Тебе еще не надоело шутить?

— Шучу, потому что у меня плохое настроение. Мне не нравится, что Тимоти Делакруа шляется по Сайгону.

— Не волнуйся, он никому ничего не скажет.

— Ты что, зашил ему рот? Это на тебя похоже. Рок взял моток веревки и оружие, которое всегда носил с собой. Помедлив немного, сказал:

— Знаешь, что-то я последнее время не узнаю тебя. Когда я с тобой познакомился, то был уверен, что ты стал настоящим аборигеном, но теперь вижу, что ошибался. Это все из-за этих чертовых французских философов и крипто нацистов, книги которых ты все время читал. Они свернули твои мозги набекрень. — Он пожал плечами. — Черт побери, кажется, мы оба здорово изменились с тех давних пор, когда встретились в буше Лаоса.

— Нет, ты не изменился. — Человек протянул руку, чтобы выключить стереоприемник. — Вся беда в том, что ты застрял в прошлом, так и остался мальчиком, дикарем и бунтарем семидесятых годов. Очнись, приятель, уже наступили девяностые, мир стал совсем другим!

Рок только махнул рукой и, усмехнувшись, вышел из кабинета. Он насвистывал мелодию, которую только что слышал по стереоприемнику, потом удивительно приятным голосом запел лирическую песню: «...война, дети, выстрелы...»

* * *

В этот ночной час Итон-сквер была спокойна и безлюдна. Шел дождь со снегом, и «дворники» машины без номеров, которую дал Кроукеру напрокат Мэйджор, с трудом справлялись со своей работой. Кроукер подъехал к Кингс-роуд, погасив фары за полтора квартала. Его интерес к Веспер достиг предела. Если она участвовала в управлении делами компании «Моргана, инк.», то наверняка тесно связана с Годайсю. А поскольку она тесно связана и с Дедалусом, то ясно, что сенатор является главной опорой Годайсю в Америке.

Детектив вышел из машины и, подгоняемый ненастной погодой, поспешил к пятиэтажному белому дому городского типа.

Мэйджор нашел хозяйку этого дома с помощью своего компьютера. Ею оказалась престарелая дама, которая перебралась в пригород из-за болезни легких — эмфиземы. Мгновение поколебавшись, Лью поднялся по лестнице к подъезду, обрамленному колоннами, и позвонил в медный колокольчик. Казалось, минула целая вечность, прежде чем дверь приоткрылась и из нее выглянула молодая женщина с короткой стрижкой и выразительными глазами. Она вопросительно уставилась на детектива:

— Чем могу быть полезна?

За спиной женщины Кроукер разглядел узкую полоску выложенного мрамором вестибюля и хрустальные подвески канделябра.

— Кажется, я заблудился, — поспешно сказал он. — Я ищу..., — он вытащил из кармана карту Лондона, — ага, Итон-террас.

— Боюсь, вам показали неверную дорогу. Это Итон-сквер.

— О, черт побери! — Он с тревогой взглянул на часы. — И далеко это отсюда? Я опаздываю на важную встречу.

— Нет, недалеко. Вы на машине?

— Вы имеете в виду личный автомобиль? Нет, меня подвез таксист, но я его отпустил. — Он посмотрел на мокрую заснеженную улицу. — Не могу ли я попросить разрешения воспользоваться вашим телефоном, чтобы вызвать такси?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать