Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Плавучий город (страница 78)


Из-за угла выскочили два человека с автоматами. Николас бросился прямо на них. Ногой ударил одного в пах, а сам врезался во второго. Ствол автомата отклонился, всех обдало дождем из осколков бетона. Свет в коридоре замерцал. Один из вооруженных людей поднял автомат вверх, намереваясь ударить им Николаса по голове, но тот схватил оружие и толкнул нападавшего. Человек потерял равновесие, повалился на Николаса, а он с силой ударил его в горло и бросился бежать вперед. Когда перед ним появилась стальная дверь, он вышиб ее плечом. Дверь с шумом открылась, Николас влетел в лабораторию и увидел Абраманова. Он стоял на коленях, и Николас понял, что опоздал: ученый был ранен в желудок; Рок избрал для него крайне мучительную смерть.

— Абраманов! — крикнул беглец и окутал еврея своим тау-тау. Николас знал, что не сможет спасти ему жизнь, но хотел хотя бы облегчить страдания умиравшего.

Ученый вздохнул, почувствовав облегчение, и, еле шевеля губами, спросил:

— Кто... это?

— Где «Факел»?

— Рок... Рок взял... — Лицо Абраманова побелело от большой потери крови. Николас видел, что жизнь покидает его. Даже у тау-тау были свои пределы.

— Где Рок?

— Снаружи... во дворе... — Глаза ученого закрылись, он повалился на пол и все же успел сказать: — Вы не знаете... их больше... — Николас подхватил Абраманова, хотел спросить его что-то еще, но ученый был уже мертв.

Токио — Виргиния Плавучий Город

Каждую пятницу ровно в шесть часов вечера Тецуо Акинага посещал о-фуро, общественные бани, которые его отец выстроил несколько десятилетий назад. Он брал с собой не меньше дюжины вооруженных людей, которые шныряли по бане, словно рабочие муравьи, осматривая все закоулки.

Акинага гордился о-фуро, выстроенной его отцом. Сам он не был способен на такие великодушные жесты и не очень-то думал об общественном благе, так как совсем не стремился к тому, чтобы его любили и почитали. Он был вполне удовлетворен статусом отщепенца и отнюдь не стремился слиться с массами. Еженедельное паломничество в о-фуро было лишь обрядом почитания памяти отца, которого члены его клана без конца воспевали.

Снимая одежду в раздевальной комнате, отделанной кедром, Тецуо думал о том, что отец, при жизни управлявший делами клана глупо и бездарно, после смерти, как ни странно, был возведен в ранг едва ли не императора, что, впрочем, вполне соответствовало характеру японцев, которым всегда необходимо кого-то обожествлять. Поэтому в свое время Акинага и решил создать в клане Сикей культ Цунетомо. Этот культ усиливал его влияние и укреплял положение оябуна. Взяв за образец сегунат Токугавы, длившийся двести лет, Тецуо решил, что его потомки должны быть оябунами рода Сикей все грядущие десятилетия. Нет, он не позволит совершить у себя что-нибудь вроде того хитрого переворота, который сотворил внутри клана Ямаути Микио Оками, изгнав Сейдзо и Мицуба Ямаути и заменив их Томоо Кодзо, человеком, не имевшим никакого отношения к династии.

С этими мыслями Акинага вошел в отделанный изразцами душевой павильон и уселся на низкий деревянный стул. Никто, кроме его людей, не смел войти в душевую, пока оябун был там. Один из прислужников начал поливать его горячей водой, которая струилась с пахучих кедровых дощечек. Потом поднялся и в сопровождении слуг вошел в собственно о-фуро. Из шести изразцовых бассейнов, вделанных в пол, поднимался пар. В каждом из них вода была настояна на различных травах и оказывала свое лечебное воздействие.

Следуя давней привычке, Тецуо вошел в березовый бассейн, который уже очистили от других купальщиков. В соседних бассейнах сидели люди, головы у них были завязаны платками для того, чтобы пот не попадал в чистую воду, и украдкой наблюдали, как оябун устраивается в приятной теплой воде. Акинага вытянул ноги, откинулся на кафель и прикрыл глаза. На память ему пришли строки из стихотворения, которые, в свою очередь, вызывали в воображении образ Усибы. Он был раздосадован и разочарован поступком дайдзина, ибо хотел использовать его влияние в Министерстве внешней торговли, дабы упрочить свое экономическое положение в среде так называемых реформаторов в либерально-демократической партии. Оябун сознавал, что Япония меняется, с трудом, судорожно; как сказал бы Акира Тёса, медленно, но верно американизируется.

С чисто практической точки зрения Тецуо недоставало Усибы, ощущал он и отсутствие Тёсы, который прекрасно знал американцев. В этом меняющемся мире он мог бы оказать ему бесценные услуги. Но Тёса предпочел вступить в схватку с Акинагой, и это решило его судьбу.

Внезапно оябуна встревожил какой-то шум. Он повернул голову и увидел, что два человека быстро направляются к его бассейну. Один из них вытащил пистолет. Испуганные купальщики заволновались, многие из них выскакивали из бассейнов, и вода начала выплескиваться через край.

Один из людей Акинаги свалился на край березового бассейна, уронив голову в воду. Кровь алыми лепестками разлилась по ее поверхности. В о-фуро вбежало еще несколько одетых людей, и слуги Тецуо заняли боевую позицию.

— Выходите, — скомандовал оябуну Танака Джин. — Поднимайтесь.

Акинага устремил на него взгляд василиска.

— Что значит эта вопиющая бесцеремонность?

Прокурор наклонился и, взяв в руки платок, подобрал оружие мертвого якудзы. Не оборачиваясь, он передал его детективу в штатском, который стоял сзади его. О-фуро была полна полицейскими, часть из которых начала освобождать помещение от случайных посетителей.

Танака Джин с бесстрастным выражением лица поглядел вниз на оябуна.

— Перед банями толпятся журналисты. Они жаждут взять у вас интервью. Можете предстать перед ними завернутым в простыню или одетым. Выбирайте. Но так или иначе, я выведу вас на улицу, пусть все на вас посмотрят.

Акинага иронически улыбнулся:

— Чем вы занимаетесь — травите добропорядочных граждан.

— Сомневаюсь, что вы добропорядочные граждане.

Акинага поднял брови.

— Это новость для моих адвокатов. Я никому не сделал плохого, не нарушил ни одного закона. Спросите своего мальчика для битья Ёсинори.

— Ёсинори ничего не говорил ни о вас, ни о Тёсе.

— Тогда

убирайтесь отсюда. Вы только зря пролили кровь и испортили воду в моем бассейне.

— Усиба... — безжалостно продолжил Танака Джин.

В первый раз Акинага, казалось, утратил свое хладнокровие.

— Я вас не понимаю. При чем тут дайдзин?

Прокурор ничего не ответил и внимательно посмотрел на полицейских, которые выстроили людей оябуна вдоль стенки и ощупывали их в поисках оружия.

Тецуо захотелось выйти из воды, но он не желал потерять лицо и доставить этим удовольствие прокурору.

— Зачем вы сюда пришли? — с презрением спросил Акинага. — Вы блефуете.

— Это не блеф, — махнул рукой Танака Джин. — Поднимайтесь.

— Вы не смеете...

— Делайте, как я сказал! — заорал прокурор.

И стоявшие поблизости якудза вздрогнули. Акинага вышел из бассейна, в душе проклиная Танаку. Он поклялся себе, что заставит прокурора заплатить за то унижение, которому прокурор подверг его перед множеством людей. Он уже взял под стражу Ёсинори, а теперь еще и это оскорбление! Акинага знал, какие меры следует принять, чтобы... Внезапно в его влажную грудь ударился конец веревки, и Акинага увидел, что прокурор держит в руках торинаву — ритуальный шнур. Мысли о мщении моментально выветрились из его головы, он в ужасе отступил назад.

Прокурор связал его руки шнуром и проговорил:

— Теперь все будут знать, что вы преступник.

Мутными, полными ненависти глазами Акинага уставился на Танаку Джина:

— В чем вы меня обвиняете?

— В том, что вы шантажировали дайдзина Министерства внешней торговли. Вам также предъявляется обвинение в смерти Акиры Тёсы и Наохиро Усибы.

— Чуть. Они сами покончили с собой.

— Повернитесь и выходите в комнату для одевания.

Акинага не двинулся с места.

— Не знаю, что вы задумали, Джин, но гарантирую вам, что мои адвокаты помогут мне освободиться до полуночи.

— К этому времени вряд ли.

— Какие бы улики у вас ни были, все они фальшивые. Мои адвокаты докажут...

— Вас уличат ваши собственные слова. А теперь идите.

Акинага помолчал немного, потом, чтобы его никто не услышал, сказал, понизив голос:

— Я смирюсь с унижением, прокурор, которому вы меня здесь подвергли. Но если вся эта история станет достоянием прессы, за дальнейшее не отвечаю. Я запушу в вашем департаменте такие механизмы, которые приведут вас к гибели. Даю вам последний шанс. Снимите с меня торинаву и уберите своих людей. Сделайте это немедленно, и будем считать, что инцидент исчерпан. Даю вам слово.

Танака Джин вздрогнул, словно снова услышал голос Тёсы, который сказал: «Если вы боретесь с коррупцией, прокурор, поищите ее сначала в собственном ведомстве». Потом снова представил себе Усибу в луже крови — только его друг смог вырваться из тюрьмы, в которую загнал его Акинага, и понял: что бы ни случилось, не откажется от своей цели.

— Выходите! — проговорил прокурор твердо. — И не запугивайте меня. У каждого из нас своя судьба.

* * *

Никакой лестницы, ведущей вниз из горизонтальной шахты, не было, и чтобы спуститься, Кроукеру, Веспер и Серману пришлось использовать свои руки и колени. Это была трудная работа, особенно потому, что по мере того как они приближались к комплексу вытяжных установок, воздух все более нагревался.

Труднее всех приходилось Серману. Он дважды соскальзывал, обрушиваясь всей своей тяжестью на Кроукера, и тот с трудом удержался, чтобы не рухнуть вниз.

Никто не разговаривал, все сосредоточились на одном: как бы преодолеть этот страшный спуск. Беглецы не знали, сколько времени он займет, Серман тоже не имел представления о глубине выхлопных шахт, не помнил, где расположены вытяжные отверстия. Внезапно Веспер вскрикнула:

— Я вижу дно!

В этот самый момент Серман снова заскользил вниз. Кроукер подставил профессору плечо и крепко обхватил его руками. Но в то же самое время Веспер, которая тоже хотела поддержать Сермана, нечаянно схватила Кроукера за левое запястье и толкнула его. Детектив стал падать и уже не мог больше поддерживать Сермана, тот полетел вниз.

— Боже! — крикнул детектив, пытаясь схватить ученого, но не смог этого сделать, и Серман пролетел мимо него. Кроукер все же как-то ухитрился зацепиться своими стальными пальцами за металл шахты и удержал на весу Веспер, прежде чем она нашла коленями точку опоры.

— Серман? — задыхаясь, спросил он.

Женщина поглядела вниз, качнула головой.

— Похоже, он сломал себе шею.

Через несколько секунд они опустились на пол нижней горизонтальной шахты, где лежал Серман. Он был мертв. Кроукер закрыл профессору глаза, оглянулся и увидел громадные вытяжные вентиляторы. Они находились в самом конце туннеля — путь был закончен.

— Нам осталось всего несколько ярдов, — радостно шепнул детектив.

Сжавшись, они с трудом поползли по шахте. Кроукер стремился как можно быстрее достичь вентиляционных решеток, но Веспер, казалось, чего-то выжидала.

— Подожди, — наконец сказала она. — Взгляни-ка сюда.

Детектив подполз к ней поближе. Сначала в темноте он ничего не мог разглядеть, потом, попривыкнув, начал различать в воздухе, над самым бетонным полом шахты, какие-то крошечные искорки, похожие на светлячков.

— Что это? Какая-нибудь система наблюдения? — взволнованно спросил он.

— Думаю, хуже. — Веспер повернулась и легла на спину, глядя вверх сквозь облако искр, — СВЧ-поле. По-видимому, оно генерируется с целью не допустить вторжения незваных гостей. Возможно, из-за него много лет назад тем беднягам и не удалось выбраться отсюда.

Кроукер посмотрел на женщину.

— Откуда, черт возьми, ты все это знаешь?

Веспер отодвинулась за границу электрического поля и взглянула на детектива. Не дождавшись от нее ответа, он произнес:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать