Жанры: Историческая Проза, Детские Приключения » Любовь Воронкова » В глуби веков (страница 81)


КОНЕЦ ПУТИ

В саду вавилонских царей, поднятом на высокую насыпь, круглый год что-нибудь цвело. Красные, желтые, лиловые цветы украшали темную зелень. Среди неподвижных деревьев стоял густой знойный аромат.

Здесь, наверху, еще можно было дышать. Испарения болот не доносились к высоким террасам сада. Иногда пролетал идущий поверху ветер. Широкие кроны лип и серебряных тополей заслоняли от безудержно палящего солнца.

Александр сидел в саду на золотом троне, в диадеме, во всей пышности своего царского сана. Его придворные — этеры, военачальники, македонские и персидские вельможи — расположились по обе стороны царя на креслах с серебряными ножками; их кресла были несколько ниже, чем царский трон.

За спиной царя полукругом стояли евнухи в белых индийских одеждах, скрестив на груди руки. Так полагалось у персидских царей, и теперь так же полагалось у царя македонского.

Мимо царя и его военачальников проходили недавно завербованные войска — персидские, мидийские, отряды из Карии, из Лидии, отряды с побережья… Походным строем, в полном снаряжении, воины проходили перед царем мерным шагом, стараясь показать свою отличную выправку, — царь строг, его зоркий глаз видит все, и никакая оплошность не пройдет мимо него.

Царь хмуро оглядывал воинов. И тут же распределял их по фалангам. Много персов попадало в македонские фаланги. Персы принимали его приказы с низким поклоном. Македоняне терпели и молчали.

Это длилось уже несколько дней. Вавилон был набит войсками. Долина вокруг Вавилона превратилась в сплошной военный лагерь. Корабли Неарха уже стояли под парусами на Евфрате. Александр готовился выступить и по суше, и по воде. Аравия велика — ему нужно много войска. И потоки военных отрядов без конца проходили один за другим под хмурым, внимательным взглядом царя.

Александр устал. Но он искал усталости. Заботы, распоряжения и замыслы — огромные, неслыханные замыслы: покорить земли, лежащие по берегам Срединного моря, покорить Аравию и Африку, построить дорогу через пустыню и прорыть на всем ее протяжении колодцы, углубить русло Евфрата и сделать Вавилон морским портом. Все это не оставляло царю свободных минут, но он и боялся этих минут — сразу наваливалась тоска, от которой не было защиты. Лишь только неотложные дела отступали от него, перед глазами являлось мраморное, застывшее лицо, черные полумесяцы ресниц, плотно закрывшие угасшие глаза, неподвижное тело, из которого ушла жизнь. Это было труднее всех дел и всех забот. Это было невыносимо.

Ветер замер. Неподвижный воздух навалился густым зноем. Александр не выдержал. Он вдруг поднялся, сбросил одежду и скорым шагом направился к бассейну, где, пронизанная золотыми искрами, прохладно голубела вода. Невысокие кудрявые кусты окружали бассейн, белая лестница вела прямо к воде.

Свита последовала за Александром. Так полагалось у персидских царей. Так теперь полагается и у него, царя македонского. Нагревшаяся под солнцем вода не дала свежести. Александр, не вытираясь, надел хитон. Мокрые, уже отросшие волосы торчали над белым округлым лбом.

Тем же скорым шагом царь поднялся по мраморным ступеням на зеленую террасу, где проходил смотр войска, — и в ужасе остановился. На его троне, в его царской одежде и с диадемой на голове неподвижно сидел какой-то чужой человек. Евнухи кричали и плакали, били себя по лицу, рвали на себе одежду, — неизвестный сел на царский трон, что предвещает ужасное несчастье, а они, евнухи, не смогли помешать этому: персидский обычай запрещал им прикасаться к трону царя.

Телохранители тотчас грубо сорвали с неизвестного царское одеяние и диадему.

— Кто ты? Что тебе здесь нужно?

Странный человек тупо смотрел перед собой и молчал. А когда наконец его заставили заговорить, он ответил все так же тупо и ни на кого не глядя:

— Я — Дионисий из Мессены. Я был обвинен. Меня привезли сюда в цепях. Теперь бог Серапис освободил меня. Он приказал мне надеть диадему и смирно сидеть здесь.

Больше он ничего не мог сказать, хотя ему грозили смертью. Казалось, что он был не в полном рассудке. Его увели.

Все остались в тяжелом недоумении. Александр отпустил военачальников:

— Продолжим завтра.

Ему стало страшно. Он снова почувствовал себя больным.

Флот Неарха стоял на Евфрате готовый к отплытию. Он должен был выступить раньше, чем сухопутное войско. Снова в неизвестный путь, снова неизвестные земли, страны, народы… Новые страдания и лишения. Но кто, испугавшись их, откажется от громкой славы пройти вокруг неведомых берегов Аравии?

Уже назначен и день отплытия. Царь всегда перед походом старался умилостивить богов. Нынче он приносил обильные жертвы и Зевсу, и Посейдону, и всем богам, отвращающим несчастье. А кроме того, принес жертву Счастливому успеху — так посоветовали ему жрецы. Жертвенное мясо понесли в лагерь по лохам, по сотням. В лагере начался пир — и мяса, и вина было достаточно.

Вечером и Александр созвал к себе друзей. Он давал прощальный пир Неарху.

Было весело, оживленно. Вспоминали прошлые походы, предугадывали события похода предстоящего. Больше всего было разговоров об Аравии.

— Я слышал, что арабы чтут только двух богов, — сказал Александр нетвердым голосом: он уже сильно захмелел, хотя выпил немного, — небо и Диониса. Что они чтут небо — это понятно. Небо светит нам лунною ночью, на небе находится солнце,

которое не только светит нам, но и согревает землю. А что касается Диониса, то я совершил не меньшие подвиги, чем он!

Друзья переглянулись — царь опять начал хвастаться. И не трогал бы он Диониса, на свою беду!

— И поэтому, — продолжал Александр, — я достоин того, чтобы и меня арабы чтили как бога. Я буду у них третьим богом — и это будет вполне справедливо!

— Вполне справедливо, царь, — подтвердил преданный ему Певкест, — если признать богом Диониса, то почему не признать богом сына Зевса?

Персы, бывшие среди этеров царя, горячо поддержали сатрапа Персии Певкеста. Но македоняне молчали.

— Так и будет, — сказал Александр, — я завоюю Аравию. Но я не буду навязывать арабам свою волю. Пусть они управляются сами, по своим законам. Так же, как инды. Но царство их уже будет моим царством!

— Ты, царь, диктуешь законы арабам, как будто Аравия уже в твоих руках! — сказал Неарх, засмеявшись.

— Конечно, Аравия в моих руках, — ответил Александр, — если ты, Неарх, уже направляешь туда корабли! Иди, иди, захватывай море. А я выйду на кораблях следом. Если я взял столько стран, почему же я не возьму Аравию?

Было уже за полночь. Александр вдруг замолчал.

— Болит голова… — тихо, словно самому себе, сказал он. — Опять болит голова… — Александр встал. — Простите, друзья, я пойду и лягу.

Телохранители последовали за ним. Но в зал вошел фессалиец Мидий, один из друзей Александра.

— О царь! — удивился он. — Неужели ты идешь спать? А я пришел за тобой. У меня собрались хорошие люди и столы накрыты. Я очень прошу тебя — почти нас своим присутствием, выпей с нами вина!

Александр любил Мидия: этот человек, вместе с фессалийскими войсками, много помогал ему в его завоеваниях. Александру хотелось лечь, он чувствовал, что силы покидают его. Но Мидий так просил… И по лицам друзей, стоявших кругом, он видел, что им тоже очень хочется пойти к Мидию. И он согласился.

Пирушка была веселой. Царь и сам развеселился, тоска словно растаяла, и голова перестала болеть.

Во дворец он вернулся на рассвете. Ему было нехорошо. Все тело полыхало жаром.

Он выкупался в прохладном водоеме. Нехотя поел. Но когда лег, жар снова охватил его. Начала бить лихорадка.

Он уснул тяжким сном. Он снова шел в пустыне Гедросии, увязая в раскаленном песке; он снова томился смертельной жаждой, и губы у него засыхали и трескались… Проснувшись, он едва поверил себе, что лежит во дворце, в прохладной спальне, и что амфоры с водой и вином стоят на столе — много воды, много вина…

Александр хотел встать, чтобы принести жертву, которую приносил ежедневно. Но голова закружилась, и он снова упал на подушки. Слуги увидели, что он болен. Попросили разрешить им позвать врачей. Александр не позволил:

— Ничего. Это пройдет. Я просто устал. Отнесите меня к алтарю.

Его прямо на ложе отнесли к алтарю, на котором приносили жертвы богам. Он встал, положил на алтарь мясо… С помощью слуг добрался до большого тронного зала и лег — здесь легче дышалось. Обеспокоенные этеры царя, его военачальники толпились в соседних покоях. Посылали к царю врачей — он гнал их. Он не болен. Он просто устал.

Но Александр был уже тяжело болен. Он лежал неподвижно до самых сумерек, еле прикоснувшись к еде. Туман заволакивал его сознание. Снова возвращался и мучил его нестерпимым жаром кошмар пустыни. Воин подносил ему воду в шлеме; он хотел пить, язык прикипел к гортани… Но он выливал эту воду в песок. Красная, раскаленная пыль душила его. В сумерки Александр открыл глаза. Сад дышал весенней прохладой, полной запаха цветущих деревьев. Он приказал позвать военачальников.

Испуганные, встревоженные, стараясь прятать свою тревогу, они собрались к его ложу.

— Выслушайте мои распоряжения, — сказал царь голосом слабым, но непреклонным, — готовьте войско к походу. Сухопутные войска выступят через четыре дня. Флот, с которым пойду и я, отплывет через пять дней.

Движением руки он отпустил их. Они вышли безмолвные, омраченные.

— Надо врачей… — уже выйдя из зала, шепотом переговаривались они.

— Как пришлешь врачей? Он гонит их.

Врачи находились тут же, во дворце. На все вопросы телохранителей они отвечали, что это несомненно лихорадка, которую излечивать они не умеют. Только сильный организм может победить ее. А царь очень изнурен, у него уже нет жизненных сил…

Мрачные фигуры халдеев появлялись то в садах, то в дальних покоях дворца. Появлялись и исчезали. Македоняне подозрительно следили за ними — не они ли напустили эту болезнь на царя своим колдовством?

А на женской половине дворца, откуда женщине не разрешено выходить, безутешно плакала Роксана:

— Искандер, Искандер! Почему ты не выслушал меня! Искандер, о Искандер, мое сердце знает, что я не увижу тебя больше, — почему же ты не позовешь меня? Как же я буду жить, если ты меня покинешь? Ты сказал, что придешь скоро… Хоть не скоро, но приди. Хоть когда-нибудь, я готова ждать. Только не уходи совсем!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать