Жанры: История, Публицистика » Николай Непомнящий » Военные катастрофы на море (страница 6)


Первым делом надо было освободить противнику дорогу, не забегать вперед, а отрезать ему пути отступления, чтобы сражение не закончилось, не начавшись, как 23 июня. Для этого Того скомандовал поворот «все вдруг» на 90 градусов, чтобы немного отойти в сторону.

Русская эскадра повернула налево. Почему? Не для того ли, чтобы опять вернуться в Порт-Артур? Новый приказ Того: «Поворот „все вдруг“ на 90 градусов влево». Фронтальный строй снова становится кильватерным, «Микаса» замыкающий. 13 ч 15 мин., «Микаса» открывает огонь, подхваченный всеми кораблями эскадры. Противник отвечает. Море вспенивается фонтанами. Курс отклоняется к северо-востоку.

Враг маневрирует. Вот он поворачивает направо, вероятно для того, чтобы пройти сзади японского флота. Почти сразу же на мачте «Микасы» появляется третий сигнал: «Повернуть „все вдруг“ на 180 градусов». Японская эскадра перестроилась в линию фронта, затем опять в кильватерную колонну, с «Микасой» во главе. Скорость увеличена до 17 узлов. Цель этой карусели очевидна: Того хотел сохранить положение, перпендикулярное вражеской колонне, — «замкнуть Т» — и отрезать Витгефту пути к отступлению. Время 13 ч 30 мин. Двенадцатидюймовый снаряд попадает в «Микасу», сбивает мачту, убивает 12 человек. Сражение продолжается.

Витгефт меняет курс. Он сворачивает влево. Его намерения понятны: не оставаться в невыгодной позиции — не оказаться в положении вертикальной составляющей «Т», которую противник пытается «замкнуть», — и попытаться самому пройти сзади японской боевой линии. Надо было снова реагировать на его маневр.

Того решает: «Надо развернуться». Но, если он снова сделает поворот «все вдруг», чтобы не допустить увеличения дистанции, «Микаса» вновь окажется в хвосте колонны. А в эпоху артиллерийских дуэлей между броненосцами адмиралы не любили этот строй обратной кильватерной колонны, в которой флагман шел замыкающим. Место адмирала не в хвосте. Поэтому Того, вместо того чтобы поменять курс поворотом «все вдруг», приказывает повернуть последовательно. Это означает, что головной корабль выполняет заданный поворот, а следующие за ним повторяют его маневр, оставаясь в его кильватерной струе. Как гигантская змея, японская эскадра отклоняется на запад, затем на север, затем возвращается на восток. Вся эволюция занимает много времени. Когда маневр заканчивается, курсы враждебных эскадр снова параллельны и направлены на восток. Но с первого взгляда Того понимает, чего стоил ему этот маневр. Витгефт опасно ушел вперед. Он, не имея перед собой противника, устремился к выходу из Корейского пролива. Время 15 ч 30 мин.

Если Витгефту удастся вырваться, если он успеет проскочить Корейский пролив, отряду Камимуры придет конец. Его броненосные крейсера могли бы противостоять с надеждой на успех одному-двум русским броненосцам, но не шести. А потеряв крейсера Камимуры, невозможно будет достойно встретить 2-ю Тихоокеанскую эскадру.

Пропустить Витгефта во Владивосток — значит снова начинать блокаду, но теперь вдали от японских баз, вдали от уже высадившихся на берег войск, значит иметь перед собой эскадру Витгефта, усиленную кораблями, пришедшими из Европы. Если Витгефт убежит, то, вероятно, война будет проиграна.

Так мог говорить себе Того, стоя с невозмутимым видом на мостике броненосца с биноклем у глаз. В этот момент судьба японской империи не зависела больше от Того. На мачте «Микасы» трепетал последний сигнал командующего: «Адмирал всем. Дать самую большую скорость». Судьба империи теперь в руках маленьких желтых человечков, которые бросали лопатами уголь в огнедышащие ненасытные пасти топок. Кочегарка на военном корабле того времени была адом и на средней скорости, а Того требовал выжать максимум возможного.

К счастью для японской империи, русские кочегары стояли у топок кораблей, реальная скорость которых никогда и близко не приближалась к проектной. Четырнадцать узлов — и «хоть разбейся». Японская эскадра развивала семнадцать. Отставание мало-помалу сокращалось. Но не только винты машин вращаются, Земля вращается тоже. Если Витгефт сохранит хотя бы часть дистанционного преимущества до наступления темноты, он спасен. Судьба Того сражалась одновременно с Витгефтом и солнцем.

Из всех труб валил плотный черный дам. Русские крейсера укрылись за линией своих броненосцев, Того так же поступил со своими. Бесполезно пытаться атаковать крейсерами, выполнять какие-то маневры, нельзя было терять ни секунды.

Того доставал Витгефта. Медленно, но доставал. И Витгефт скоро понял, что ускользнуть без боя не удастся. Единственным шансом для него оставалось задержать преследующего противника, нанеся ему повреждения. Поэтому в 17 ч 30 мин. он отдает приказ открыть огонь. Первым кораблем, который оказался готовым к стрельбе, была «Полтава».

Морские историки очень внимательно изучили это сражение по двум причинам. Во-первых, для обеих сторон ситуация была драматичной, ее исход мог оказаться решающим. Во-вторых, и главное, этот бой был самой яростной морской артиллерийской дуэлью из всех наблюдаемых до этого. Свидетели вспоминали, что вибрация машин чувствовалась даже на верхних палубах броненосцев; она чувствовалась сквозь почти непрерывный грохот залпов.

18 часов. Бой продолжается. Того командует под огнем, под которым до него не был ни один генерал. Он забрызган кровью — несколько офицеров и матросов были убиты в двух шагах от него, но внешне спокоен и невозмутим. Окружающие умоляли его уйти в боевую рубку под защиту брони и оттуда руководить сражением, но он отказался, сказав, что ему с мостика

лучше виден ход боя.

Строй противника выдерживает японский огонь и отвечает своим. С расстояния не видно, чтобы какой-нибудь из русских кораблей был уже серьезно поврежден.

На японской эскадре серия аварий и поломок напомнила тем, кто пытался это забыть, что бой на максимальной скорости и с большой интенсивностью стрельбы является для самых лучших механизмов ужасным испытанием. Пять из шестнадцати 305-мм орудий вышло из строя, некоторые из-за попадания снарядов противника, другие по причине аварийного отказа. К счастью, японский человеческий материал сопротивлялся великолепно. Кочегары без устали поддерживали максимальное давление в котлах, все способные стрелять орудия стреляли с максимальной скоростью.

В 18 ч 20 мин. замечено попадание в русский флагманский корабль, но ничего не изменилось. Правда, японская эскадра, включая флагманский броненосец Того, так серьезно задетый, наверное, казалась такой же свежей, как и в начале сражения.

Время 18 ч 30 мин., и ничто не позволяло предположить, что побег Витгефта к проливам мог быть остановлен до наступления ночи. Один маневр. Стоило предпочесть один маневр другому — и сражение проиграно.

18 ч 37 мин. «Цесаревич» после очередного попадания вдруг накренился и покатился по широкой дуге влево. «Ретвизан» и «Победа» последовали было за ним, потом, после короткого замешательства, вернулись на прежний курс. «Пересвет» застопорил ход. Русская эскадра сбилась в кучу. Сражение было выиграно.

Двух удачно положенных снарядов оказалось достаточно, чтобы изменить ход, может быть, самого решающего сражения Русско-японской войны.

На первый взгляд — улыбка фортуны. С самого начала войны Того не везло. В некоторые моменты неудачи отбрасывали его далеко от победы. Но, учитывая упорство Того, по закону вероятности Того должен был рано или поздно добиться цели.

Того повезло в том, что адмирал Витгефт находился точно на месте падения снаряда. После взрыва от адмирала остался только окровавленный обрубок ноги. Начальник штаба и другие офицеры были ранены. Оставшийся в живых штурман несколько минут удерживал броненосец на курсе, пока второй снаряд — в 18 ч 37 мин. — не разорвался в боевой рубке. Все находившиеся там были убиты, ранены или задохнулись от газа. Рулевое управление и все приборы управления стрельбой были выведены из строя. «Цесаревич» вывалился из строя, и русская эскадра несколько минут была так же беспомощна, как обезглавленная утка. Несколько долгих минут прошло, пока второй помощник капитана, который находился в центральном посту, не понял, что произошло. Он поднял сигнал: «Адмирал передает командование контр-адмиралу князю Ухтомскому». Ухтомский хотел передать другим кораблям сигнал: «Следуй за мной», но обе мачты у него были сбиты, а вывешенные на поручнях мостика сигнальные флаги почти не были видны. Замешательство продолжалось. Наконец Ухтомскому удалось сообщить эскадре о гибели Витгефта. Японские броненосцы продолжали приближаться по широкой дуге, охватывая голову эскадры и отрезая ей путь вперед на восток, их огонь не ослабевал, и он отдал эскадре приказ возвращаться в Порт-Артур.

Наступали сумерки. Того своими крейсерами и броненосцами зажал противника в клещи, как это сделал когда-то адмирал Ито с китайскими кораблями. Но, как и в том случае, разбитому, но не уничтоженному противнику удалось добраться до своей базы под покровом ночи.

«Адмирал Того не стал преследовать врага и позволила русским кораблям уйти. Луч славы блеснул над полем битвы. Он его не заметил», — писал один из историков. Эти споры о стратегии интересуют нас постольку, поскольку позволяют нам представить ход мыслей Того. Сам Того никогда не комментировал это сражение. До самой своей смерти он отвечал на вопросы типа: «Почему вы сделали то-то или не сделали того-то?» лишь вежливой улыбкой. Только анализируя поведение Того, рассматривая последовательность принимаемых им решений, изучая отдаваемые приказы и записи в вахтенном журнале, мы можем догадаться о вероятных мотивах его действий. Того действительно мог броситься на обезглавленную, деморализованную русскую эскадру и нанести ей решающий удар. Его превосходство в тот момент было подавляющим, а риск минимальным. Почему он не рискнул?

Его решение вечера 10 августа 1904 года комментаторы взвешивали на одних весах с решениями самых знаменитых западных флотоводцев. Но не надо забывать, что еще не прошло и сорока лет с того момента, как западные флоты пришли наказать японцев, наказать, как белые рабовладельцы наказывают провинившегося негра. Не прошло и сорока лет, как Того сбросил свои средневековые доспехи. Императорскому флоту еще не исполнилось и тридцати лет. Кроме того, на плечах его лежала значительная часть ответственности за судьбу Японии, а сражался он с третьей по силе морской западной державой. Не только против части ее флота в виде кораблей Порт-артурской эскадры, но против всего русского флота: крейсеров Владивостока, о которых надо было помнить, против Балтийской эскадры, для встречи с которой надо было сохранить достаточно сил, материальных и людских. Того не хотел ничем рисковать без крайней необходимости.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать