Жанр: Ужасы и Мистика » Ричард Льюис » Пауки-убийцы (страница 7)


Сюзи глядела прямо перед собой, будто пыталась что-то сказать.

— Ну, мисс, вы можете теперь рассказать?

Сюзи покачала головой, что-то невнятно пробормотала.

— Я думаю, вам лучше выйти, — сказал сержант, обращаясь к мужчине, который ее привел. — Может быть она не хочет говорить в вашем присутствии. Перед тем, как уйти, подойдите к человеку за столом и опишите ему все детали.

Вдруг Сюзи вскрикнула, ее тело стало медленно оседать, она опять потеряла сознание. Сержант снова дал ей пощечину, она очнулась, испуганно озираясь вокруг.

Вошла в комнату женщина-полицейский.

— Мне сказали, я вам нужна. В чем дело?

Сержант кивнул в сторону Сюзи.

— Она не хочет рассказывать, что с ней случилось.

В этот момент Сюзи заговорила.

— Пауки. Огромные пауки, — прошептала она. — Их тысячи. Они съели Давида. А-а-а! — она закончила криком.

Полицейские переглянулись. Сюзи обхватила себя руками.

— Пауки? — спросила женщина. — Пауки напали на вас и вашего друга? Где?

— В лесу. В лесу. Тысячи пауков. Огромных пауков. Огромных пауков. Съели Давида. Съели... — ее голос опять сорвался.

Сержант взглянул на женщину.

— Наверное, у нее помутился рассудок. Плотоядные пауки! Бедная девочка. Ее нужно обследовать, — сказал он, понизив голос. — Наверное, ее изнасиловали.

Женщина кивнула.

— Почему бы вам не оставить нас вдвоем? Я попытаюсь с ней поговорить, — попросила она.

Сержант вышел.

— А теперь, Сюзи, — начала женщина. — Забудь о пауках. Если кто-то напал на вас, расскажи об этом. Мы задержим его, он может напасть на кого-нибудь.

— Пауки. Пауки. В лесу. Большие пауки. Съели Давида. Давид мертв. Давид мертв. Его нет.

Она опять сорвалась и замолчала.

Женщина оставалась возле Сюзи около получаса. Приехали родители и ожидали около приемной. Наконец женщина вышла поговорить с сержантом.

— Она все еще твердит о пауках, которые напали на нее и ее друга. Кажется, его звали Давид. Она трет рукой ногу, я вызвала доктора и дала ей успокоительного. Может, она расскажет все завтра.

— Доктор уже здесь, — сказал сержант. — Она сказала, какой лес?

— Я думаю, это — в полумиле от ее дома.

— Мы все-таки взглянем на это место. Если ее изнасиловали, доктор нам скажет.

Сержант хмыкнул.

— Пауки! Это что-то новенькое. Наверное, не хочет, чтобы родители узнали о том, что произошло в лесу. Насколько я слышал, она — маленькая потаскушка, как теперь говорят, — добавил он, ухмыляясь. — Хорошо, мы все-таки съездим. Я поеду с констеблем Джонсом. Двоих будет достаточно. Я бы взял нескольких мух-убийц, на случай, если встретятся гигантские насекомые, — пошутил он.

Но час спустя сержант уже не смеялся, стоя в лесу рядом с полицейским фотографом и рассматривая до неузнаваемости изуродованные останки Давида Прингла.

Его тело было обглодано до костей. Но не только при виде этого истерзанного тела сержанту Уилкису стало страшно. На примятой траве лежал раздавленный паук. Это был очень крупный паук.

Глава пятая

В понедельник, после того, как было найдено тело Марфи, Алан остался ночевать в Кенте. Он почти ничего не ел, только пил. Почувствовав, что люди в барс при гостинице ему мешают, он поднялся в свою комнату. И там, шагая из угла в угол, выпил бутылку бренди. Через каждые десять минут он брал в руки найденные им лапки пауков и рассмотрев их в очередной раз, клал на кофейный столик.

— Интересно... интересно... — повторял он, постукивая своими тонкими изящными пальцами по столику.

Он принял душ и пораньше лег спать, надеясь, что алкоголь поможет ему заснуть. Но лежал без сна, неотрывно думая об этих лапках. В них было что-то ненормальное. Как только он вернется в Лондон, он выяснит, в чем дело. Уже засыпая, он вспомнил, что не позвонил Луизе и матери. Ладно, это будет первое, что он сделает утром.

Проснулся он только около полудня. Голова кружилась, все тело ломило. Сначала он удивился, что за вечер выпил целую бутылку, но взглянув на кофейный столик, все вспомнил.

После горячего душа и кофейника черного кофе ему стало лучше и он позвонил в Лондон. Мать все еще находилась под действием успокоительного. Луиза сказала, что останется на своей квартире. И они встретятся позже. Следующий звонок был инспектору Брэдшоу.

— Есть что-нибудь новое по делу Марфи? — спросил он.

— Нет. Но случай аналогичный, случаю с вашим отцом. Патологоанатомы вновь обнаружили в останках яд. На этом, кажется, дело закончится. Я удивлюсь, если произойдет еще одно убийство.

— Дайте мне знать, если выяснится что-то новое. Я возвращаюсь в Лондон. И буду поддерживать с вами контакт.

Он дал телефонный номер своей квартиры и квартиры Луизы.

Около трех Алан был уже в Лондоне и сразу направился в университетскую лабораторию. Разглядывая паучьи ножки под микроскопом он сверял их структуру с классификацией Кестнера. Дважды проведя свои исследования, он все же не мог поверить в то, что обнаружил.

Алан провел руками по волосам, эта его привычка означала, что он в замешательстве. Чувствуя необходимость в мнении другого эксперта, позвонил своему другу Питеру Уитли в отделение истории природы, настоящему эксперту по насекомым.

Изучив лапки, Уитли с удивлением взглянул на Алана.

— Ты хочешь сказать, что нашел их здесь, в нашей области? Это невозможно.

— Я подумал то же самое. Но эти лапки были найдены в Кенте.

— Тебе их кто-то принес?

Алан покачал головой.

— Не хочу вдаваться в подробности, но они обнаружены примерно в трех милях друг от друга.

Алан не стал рассказывать Уитли всю историю, чтобы его друг не посчитал его сумасшедшим.

— Эти лапки выглядят так, как будто они принадлежат стегодафисам, — продолжил Уитли. — Но это семейство пауков живет только в Пакистане. Они охотятся группами, нескольких сотен в одной группе. Если ты нашел их в нашей области, высоки шансы, что их очень много.

Алан вскинул брови.

— Ты — настоящий бриллиант. Я дал бы тебе Нобелевскую премию. Но, Питер, — уже серьезно продолжил Алан, — рассмотри когти на лапках. У стегодафисов таких нет. Они приспособлены для ходьбы, а не для висения на паутине. А шипы слишком твердые для особей из Пакистана.

Уитли взял лапки в руку, чтобы рассмотреть поближе. Это был невысокого роста мужчина, типичный представитель науки. Его одежда всегда была

измята, он мог надеть на званый обед ботинки разного цвета. Его лицо было наполовину скрыто целой шапкой вьющихся волос и на удивление косматой бородой.

Но он был настоящим бриллиантом, и шутка Алана насчет Нобелевской премии не была далека от истины.

— Ты прав, — сказал он. — Разговор о стегодафисах — сплошное сумасшествие! Конечно, пакистанские пауки не могут разгуливать по Кенту. Он энергично кивнул. — Это совершенно другие. Классификация Кестнера хороша только для типичных случаев. Но ведь могли возникнуть тысячи других видов. Новый вид может появиться в любой день, просто мы ничего о них не знаем. Не исключение, что эти лапки принадлежат пауку какого-то нового вида. Но нельзя делать выводы только по двум лапкам. Так что не стоит пока волноваться.

Алан ответил не сразу.

— Ты пришел к выводу, Питер, — сказал он медленно, — что эти лапки похожи на лапки стегодафисов из Пакистана?

— Да, да, — ответил Уитли, теребя свою бороду. — Но это глупо. Если бы они принадлежали стегодафисам, их бы уже кто-нибудь увидел. Эти насекомые живут группами — сотнями, тысячами.

Алан пожал плечами, вздохнул.

— Я думаю, ты прав. Но... есть несколько вопросов. Чем они питаются?

Уитли покачал головой.

— Это не вопрос. Им нужен живой корм, — сказал он. — Если они его не получают, они могут есть что-нибудь другое. Вспомни суматоху вокруг красных пауков-убийц, которые были завезены к нам с грузом бананов.

Алан кивнул.

— Но почему тогда лапки были найдены на таком большом расстоянии друг от друга?

— Может быть, их разнесли птицы. Может, одна из них схватила паука и с ним в клюве перелетела на другое место. Откуда я знаю?

Алан потер глаза.

— Ты выглядишь усталым, Алан, — улыбнулся Питер. — Опять кутил вчера?

— Нет, на этот раз нет, — сухо ответил Алан. — Вчера был убит мой отец.

Уитли побледнел.

— Твой... Боже! Извини, я не знал. Убит? Как?

Алан несколько мгновений молча смотрел на Уитли, странная улыбка играла на его губах.

— Пауки, — коротко сказал он, вздрогнув при звуке своего голоса, произнесшего это.

Луиза, как и обещала, ждала его у себя. Стоя у двери, она смотрела, как он проходит в комнату, как садится в ее легкое плетеное кресло.

— Подойди, глупышка, — улыбнулся он. — Я не собираюсь устраивать истерику или что-нибудь в этом роде.

Он протянул к ней руки, и она, сев к нему на колени, уткнулась лицом в его грудь. Он почувствовал сладкий запах ее духов и стал медленно поглаживать рукой ее волосы.

— Я чувствую себя беспомощной, — шепнула она. — Я не знаю, что делать... что сказать.

— Для начала дай мне что-нибудь выпить.

Она встала и мягко ступая подошла к белому деревянному серванту, вытащила бутылку виски и два бокала.

Она не была классически красива, но, как говорил Алан, обладала «естественной» привлекательностью, каким-то необъяснимым качеством, которое притягивало к ней мужчин. Сначала он думал, что это — ее глаза, зеленые, всегда веселые, несмотря на то, что они могли становиться напуганными, когда она беспокоилась особенно за своих друзей.

Она была невысокой — около пяти футов — и очень ладно скроенной. Худенькая, она никогда не пользовалась никакими диетами.

Ее волосы были мягкими, рыжего цвета, длиной до плеч. Обычно она укладывала их сама, не желая тратить время на парикмахерские. Но когда собиралась в гости, она всегда выглядела потрясающе и была похожа на маленькую девочку.

— Тебе положить лед? — спросила она, повернув к нему лицо, обрамленное живыми волнами волос.

Алан отказался, и она поставила бокалы на столик. Луиза села у его ног, прижавшись к его коленям. Так они сидели около получаса, медленно потягивая виски. Луиза ни о чем не спрашивала. Она знала, что он ей все расскажет сам.

Когда стемнело, они не стали зажигать свет. Алан заговорил о том, что он узнал и увидел. Она положила свою горячую ладонь на его руку. В отсветах уличных фонарей он увидел, что ее глаза полны слез. И понял, что хочет ее сейчас больше, чем когда-либо.

Луиза встала и, все еще держа свою маленькую ручку в его руках, повлекла его за собой в спальню, где они мягко и нежно отдались друг другу.

Алан проснулся от резкого телефонного звонка. Луиза зашевелилась во сне. Он посмотрел на часы, было семь утра.

— Да? Кто это? — спросил он недовольным голосом.

— Брэдшоу. Извините за ранний звонок. Непредвиденные обстоятельства.

— Что случилось?

— Еще один труп. В четырех милях от дома Марфи. Мужчина в лесу. Но на этот раз у нас есть свидетель, хотя кое-что мы не можем объяснить.

— Продолжайте, — волнуясь попросил Алан.

— Его подружка рассказала, что они подверглись нападению... Я знаю, что это звучит невероятно, но она сказала, что на них напали пауки!

Алан почувствовал, как внутри у него все сжалось.

— Как раз это вы и не можете объяснить? — спросил он хриплым голосом.

— Да. Мы нашли мертвого паука около тела. Он очень больших размеров, — сказал Брэдшоу. — Он раздавлен, но вы, как биолог, могли бы разобраться. Его уже везут в вашу лабораторию.

Алан почувствовал, что рука Луизы поглаживает его живот и оттолкнул ее.

— Инспектор, — спокойно сказал Алан. — Я думаю, мне лучше приехать на место, и поговорить с вами. Я дам распоряжение, чтобы паука исследовали. Надеюсь, что ошибся, и вы можете считать меня сумасшедшим после того, как я расскажу вам, какие у меня подозрения.

— Подозрения?

— У меня возникла наполовину сформулировавшаяся, обрывочная теория. При встрече я вам ее изложу.

Он позвонил Питеру Уитли, попросил его исследовать паука и результаты доложить в Кент, дал ему номер Брэдшоу.

Одним глотком выпил чашку кофе и, уже уходя, пообещал Луизе держать ее в курсе событий.

Алан не знал, что когда приедет в Кент, его обрывочная теория станет уже неоспоримым фактом.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать