Жанр: Русская Классика » Александр Найденов » Ошибки молодости (страница 1)


Найденов Александр

Ошибки молодости

Александр Найденов

Ошибки молодости

рассказ

1.

Самая красивая, нежная, одна единственная, любимая! Эти слова приберег Олег Русаков для Ани Уфимцевой, девушки действительно обаятельной, умной, вежливой - а между тем, из-за этой замечательной девушки ему предстояло завтра убить человека или самому быть убитым. Олег стоял у прилавка в охотничьем магазине, смотрел на десяток разнокалиберных патронов - вытянутые их пули целились ему в лоб, когда он наклонялся над стеклянной витриной. Было абсолютно не страшно и подтверждало мысль, что два патрона, пара пистолетов, дуэль - вот лучший выход из ситуации. Дело оставалось за малым - пистолеты и патроны достать.

-  Можно мне взглянуть?- спросил он у продавца.

-  На что взглянуть?- переспросил у него продавец, мускулистый парень в футболке.

-  Восьмизарядный, служебный...

-  Лицензия с собой есть?- поинтересовался продавец и не сдвинулся с места.

-  Есть, только дома. Мне пока посмотреть. Хочу выбрать. Я потом приду покупать.

-  Пистолеты не даем без лицензии.

-  Посмотреть...

-  Не даем.

По тону мускулистого парня в футболке было понятно, что спорить с ним бесполезно. Возле Олега Русакова хмыкнул Колосов и отошел от него.

-  Самурайские мечи - в свободной продаже?- спросил Колосов у другого продавца за соседним прилавком.

-  В свободной,- ответил ему продавец.

-  В свободной?- не поверил своей удаче Колосов.

-  Они же сувенирные, без закалки,- пояснил продавец.

Грозные самурайские мечи оказались игрушками. В магазине имелся еще один прилавок для свободной продажи - с газовыми балончиками и пневматическим оружием. Русаков и Колосов сошлись около него, постояли.

-  Что можно сделать из пневматического нагана? Глаз выбить Колосову? Лоб ему такой пулькой не прошибешь,- подумал Олег. Он печально сказал: Не годится.

-  Не годится,- поразмыслив, согласился с ним Колосов.

Они вышли из магазина, остановились.

- Можно у инспектора оформить лицензию. На охотничье гладкоствольное ружье дадут через месяц,- предложил Русаков.

-  Еще целый месяц ждать?! Я тебя хочу придушить! С самого утра терплю, понял?- сказал Колосов.

- У меня такая ж фигня,- огрызнулся Русаков.

Нервы начинали сдавать. Оно и понятно. Денек выдался не из легких. Они объездили с утра городские рынки, на которых, если верить газетчикам, можно запросто было купить даже ракетный комплекс. Они подходили на рынках к сомнительным личностям и, оглянувшись, интересовались, как купить пистолет? Те улыбались им щербатыми ртами и отвечали: "Не знаем",- а потом, когда они отходили, шептались о чем-то с другими личностями, не менее сомнительными, чем сами. Охранники рынков подозрительно косились на них. И даже один раз им пришлось удирать, когда охранники им сказали: "Ребята, пройдемте с нами". Но самое противное было ходить повсюду вдвоем и разговаривать иногда.

- Что предлагаешь? Драться кухонными ножами?- спросил Русаков.

За последний месяц они дрались два раза. Правда, не ножами - так просто, на кулаках. Оба раза им помешали: женщины кричали из окон, грозили вызвать милицию - и победа осталась неясной.

- Не ножами,- ответил Колосов.- Зачем мне позориться, резать тебя, как цыпленка? Залезем на телевизионную башню - там не помешает никто. Драться будем на смерть. Проигравший полетит вниз.

- С башни?- уточнил Русаков и почувствовал, как у него засосало внутри.

- С башни, с верхней площадки. Триста метров. В лепешку,- подтвердил Колосов и добавил.- Если ты не ссыкун. Завтра приходи в девять утра. Все и решим. Или не приходи - как знаешь.

2.

Они расстались до завтрашнего утра. Олег шел к себе в общагу, иногда оборачивался и видел незавершенную постройку в форме поганки на длинной ножке, с маленькой шляпкой наверху - заброшенную бетонную башню, которая много лет маячит над городом. Любители острых ощущений, чтобы посмотреть на город с высоты птичьего полета, краской намалевать на стене свое имя, выпить на ветру баночку пива, забирались на верхотуру двумя путями - это было в городе всем известно: карабкались по строительной арматуре внутри башни, или снаружи - по шаткой пожарной лестнице. Уже поубивались десятка полтора подобных любителей. Олег не трусил дуэли, он не боялся смерти, но падать с такой высоты ему было жутко. Чем дольше он старался побороть страх, тем сильнее злился на Колосова, который вместо честного поединка, придумал такую пытку. "Гад! Извращенец! Козел!"- с ненавистью он думал о Колосове и креп в убеждении, что  Аню нужно спасать от подобного негодяя.

В общаге соседей не было в комнате. Олег прилег на кровать, хотел, но не смог уснуть, сел за стол - писать письмо маме.

"Мама, если ты будешь читать эти строки - значит, меня уже нет. Я понимаю, как тебе тяжело и очень сочувствую тебе, мама, но другого выхода я не нашел. Мама, береги Алешку,- писал он про брата.- Алешка, слушайся маму".

Олег смял листок, долго рвал его на мелкие клочья - чтобы криминалистам невозможно было прочесть, обрывки выбросил в форточку. Он подумал, что давать советы никому он не в праве.

"Мама и Алешка, прощайте! И простите меня! В смерти моей никого не вините. Я решил сам. Олег".

Русаков остался доволен новым текстом: он звучал лаконично и мужественно. Олег спрятал листок в свою тумбочку, начал писать письмо Ане. Это оказалось сложнее: признаваться в любви мужественно не получалось. Он решил начать так: "Аня, проблема в

том, что все красивые девушки уже заняты. Со школы, что ли, их разбирают, или даже с детского сада?  Но когда сельские парни, такие как я, приезжают учиться в город, каждую красивую уже сторожит кавалер. Поэтому наша встреча, Аня, не могла пройти гладко. Ты красивая - в этом моя беда..."

"Стоп!- сказал себе Русаков.- Какая моя беда? Это радость! И как ей отдать письмо? Отправить почтой? Надо точно знать номер дома. Кавалер, кавалер... На Колосова как бы настучал, гниду! Все подумают, что я настучал".

Олег разорвал письмо, снова выбросил в форточку. Он решил сказать Ане лично - не о дуэли, только о своем чувстве. Русаков отправился к Ане пешком, он старался не замечать башню в форме удлиненной поганки.

3.

Впереди по бульвару появился разукрашенный фасад здания - ночной клуб, где он увидел ее. Как все было понятно в этом клубе месяц назад, как было весело! На маленькой эстраде высокий гибкий конферансье, поворачиваясь то вправо, то влево с артистичным взмахом руки, объявлял номера. Пели песни неизвестные исполнители и из кожи лезли, старались так, что даже после грустных песен все равно было весело. Танцевальная группа поддавала жару, посетители ждали эротическую программу, а пока выпивали за круглыми столиками или танцевали на пятачке у эстрады.

Все красивые девушки были заняты. Самою красивой была Аня. Их столик помещался за зеркальной колонной. Она разговаривала с Колосовым и с другой парой, парнем и девушкой, не такой красивой, как она - и с сочных, ярких губ ее не исчезала улыбка. С первого взгляда Олег понял: настоящая радость, праздник возможны только рядом с этой девушкой с блестящими, смеющимися глазами. На "белый" танец Русакова пригласила подвыпившая толстушка, обхватила его шею локтем, подпевала слова с эстрады, прижималась будто в экстазе. Слушать ее было противно. Очень несправедливо, думал Русаков, что ему досталась толстушка, а не та красавица за зеркальной колонной.

На просмотр стриптиза столпились перед эстрадой. Стриптизерши раздевались быстро и просто, сложные наряды разъезжались на липучках, голые тела в цветных лучах рампы не воспринимались, как голые. Потом гибкий конферансье, выскользнув из-за кулисы, объявил конкурс и за приз (бутылку шампанского) на эстраду поднялись зрители: две девицы, с ними - два пацана, начали под музыку раздеваться. Конферансье подал знак зрителям аплодировать, когда конкурсанты на сцене разделись до пояса; он вручил пацанам баллончики и велел из кондитерской пены делать девушкам лифчики, а когда они набрызгали пену, распорядился у девушек с грудей ее слизывать. Все смеялись: конферансье, зрители, девушки, у которых вылизывали груди и сами пацаны, которые это делали. Никто не смущался, все получалось просто и весело.

После конкурса, когда продолжились танцы,  Русакову показалось легко и просто пойти за колонну к Ане, пригласить ее танцевать. Аня посмотрела на Колосова, тот кивнул головой, Аня встала из-за столика и ушла с Русаковым танцевать на пятачок у эстрады. Олег начал с ней разговаривать, Аня отвечала доброжелательно. И ему показалось лишним, что за зеркальной колонной сидит Колосов, что после танца Аню нужно ему вернуть. Но он все-таки вернул Аню, подвел ее к столику, она сказала: "Спасибо", а Колосов зло взглянул на него.

Длинный вечер закончился. Аня с Колосовым вышли из клуба на улицу. Русаков уже поджидал их, спрятавшись за углом. Ему повезло - они не стали ловить "мотор", пошли прогуляться по освещенному проспекту, через квартал повернули во двор. Олег повернул во двор следом и замер, прижался к дому он увидел, что Аня с Колосовым целуются. Колосов потрогал ей грудь. Аня сбросила его руку, перестала целоваться, спросила: "Ты не можешь без этого?" и убежала в подъезд, захлопнула железную дверь перед носом у Колосова. "Все не так плохо!"- подумал Олег, ликуя.

4.

- Зачем ты пришел?- спросила Аня, когда вышла из квартиры на звонок Русакова.- Я же сказала вам обоим - ко мне больше не приходить! Достали!

Аня была в халатике, в тапочках на босу ногу, губы у нее без помады не блестели так сочно, как в ночном клубе, а на щеках виднелось несколько мелких веснушек - но от этого Аня казалась Олегу только милей и роднее. Он попытался ей объяснить, как много она в его жизни значит. Аня не стала слушать, ушла.

- Кто там приходил?- спросила у Ани мама.

- Да никто.

- Опять этот?

- Надоели уже! Ходят, ходят!

- Аня, тебе надо решить, кто из них тебе нравится. Нужно раз и навсегда - четко. Кто из них тебе нравится?- допытывалась мама.

Аня молчала, повернулась к маме спиной и только пожимала плечами. Анина мама вздохнула, оделась и утопала в магазин. Возле магазина она позвонила по телефонному автомату матери Колосова.

- Я случайно услышала, что они говорили за дверью,- сообщила она.- Этот парень, Олег. Он такой неотесанный. Я прямо боюсь. Как было хорошо, когда Аня с вашим сыном дружили. Взял, свалился, как снег на голову этот Олег. Говорит, что завтра, у него решительный день. Я звоню вам, предупредить. Нет, подробностей я не знаю. Но ваш сын такой деликатный мальчик. Мне так нравилось, что они с моей Аней дружили...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать