Жанр: Современная Проза » Курт Воннегут » Дай вам бог здоровья, мистер Розуотер, или Не мечите бисера перед свиньями (страница 21)



Лайла, дочь Стюарта, поднялась к себе в комнату. Мать сама выбрала цветовую гамму – розовую с белоснежным. Широкие окна выходили на залив, на пристань яхтклуба, где белели паруса яхт. Рыбачья лодка «Мария», сорокафутовая неуклюжая посудина, плюясь дымом, пробиралась между яхтами, подымая волну вокруг этих игрушечных суденышек. И назывались эти игрушки по-разному: «Рыжий пес», «Бутон-2», «Бантик», «За мной!», «Призрак» и так далее. «Бутон-2» принадлежал Фреду Розуотеру, «Бантик» – чете Бантлайн. Хозяином «Марии» был Гарри Пина, владелец рыбных затонов. Старая серая посудина во всякую погоду ковыляла по волнам, неся на борту тонны свежей рыбы.

На палубе не было никаких надстроек, кроме деревянного ящика, служившего укрытием новехонькому мотору «крайслер». На ящике находился стояк штурвала, подача газа и глушитель мотора. Кроме этого ящика и голых ребер шпангоутов, ничего на этой посудине видно не было.

Гарри вел мотобот к рыбным садкам. Оба его великовозрастных сынка, Мэнни и Кенни, растянулись рядышком на палубе, вполголоса рассказывая друг дружке всякую похабщину. У каждого под боком лежала острога в шесть футов длиной, Гарри был вооружен шестифунтовым молотом. На всех троих были резиновые фартуки и сапоги. Когда они глушили рыбу, все бывало залито кровью.

– Хватит вам трепаться про баб, – сказал Гарри. – Про рыбу надо думать.

– Будем, будем, старина, когда до твоих годков доживем! – весело откликнулись парни.


Над аэропортом близ Провиденс низко кружил самолет, готовясь к посадке. В самолете, читая «Совесть консерватора», летел Норман Мушари.

Самая большая в мире частная коллекция гарпунов была выставлена в ресторане «Затон», в пяти милях от Писконтьюта. Хозяином ресторана был гомосексуалист, рослый человек родом из Бедфорда, которого звали Зайка Викс. До тех пор, пока Зайка Викс не приехал из Бедфорда и не открыл ресторан, Писконтьют решительно никакого отношения к китобойному промыслу не имел.

А назвал Зайка свой ресторан «Затоном» потому, что окна выходили на затон, где Гарри Пина глушил рыбу. На каждом столике в ресторане лежали бинокли, чтобы посетители могли смотреть, как Гарри со своими сынками бьют рыбу. И пока рыбаки трудились, как говорится, у самого синего моря, Зайка, переходя от столика к столику, со вкусом, как заядлый рыболов, объяснял, что именно они делают и зачем. Подходя, он бесцеремонно лапал девиц, но никогда не прикасался ни к одному мужчине.

Если же клиенты хотели тесней соприкоснуться с рыбачьим промыслом, они могли заказать коктейль «Летучая рыба», из рома, гренадина и клюквенного сока или салат «Рыбацкий», состоящий из очищенного банана, торчащего из ломтика ананаса, который лежал в гнезде из пышно взбитого рыбного пюре, украшенного кудрявыми стружками кокосового ореха.

И Гарри Пина, и его сынки отлично знали про салат, и про коктейль, и про бинокли, хотя сами никогда в «Затон» не заходили. Иногда они поддерживали свою невольную связь с жизнью ресторана тем, что мочились с борта лодки на виду у посетителей. Называлось это у них «подсолить уху для Зайки Викса».


Коллекцию гарпунов Зайка Викс прикрепил к некрашеным стропилам сувенирного зала, расположенного при входе в ресторанчик, в нарочито запущенных, и даже замшелых, сенях. Это помещение называлось «Веселый китобой», свет проходил через пыльное окно в крыше, причем пыль была искусственная: стекло сверху поливалось жидкостью для мытья стекол, которая засыхала и не стиралась. Тень стропил и развешанных на них гарпунов ложилась от света, проникающего через это окошечко, падала на прилавок, где были разложены всякие сувениры. Зайка старался создать впечатление, что настоящие китобои, пахнущие ворванью, ромом и потом, оставили свои гарпуны у него на хранение и вот-вот вернутся за ними.

Сейчас под сенью стропил и гарпунов по киоску расхаживали Аманита Бантлайн и Каролина Розуотер. Аманита шла впереди – она задавала тон, жадно и глубоко хватая сувениры с прилавка. А сувенирчики были такие, что могли даже импотента мужа заставить выполнять прихоти холодной супруги. Каролина казалась робким отражением Аманиты. Она как-то неловко путалась у нее под ногами, а та непрестанно заслоняла от нее вещи, которые Каролина хотела поглядеть. Но как только Аманита отходила и Каролине становилось видно то, что Аманита ей заслоняла, у нее сразу пропадала охота смотреть на прилавок. Каролине вообще было неловко, все ее тяготило: и то, что ее мужу приходилось работать, и то, что на ней было платье с чужого плеча, и все знали, что это платье Аманиты, и, наконец, то, что в сумке у нее лежали какие-то гроши.

Каролина вдруг как бы со стороны услышала собственный голос:

– Вкус у него, конечно, неплохой.

– А у них у всех, таких, как он, вкус хороший, – сказала Аманита. – И за покупками ходить с ними интереснее, чем с женщинами. О тебе, конечно, не говорю.

– А почему у них такое художественное чутье?

– Они гораздо тоньше все воспринимают, дорогая моя. Они – как мы с тобой. Они чувствуют.

– А-а…


В дверях возник Зайка Викс. Он заскользил, словно пританцовывая, на гладких, чуть поскрипывающих, подошвах модных туфель. Зайка был худощав, ему можно было дать лет тридцать с лишним. Глаза у него были, как у всех богатых американских педерастов, – похожи на поддельные драгоценности и, словно стеклянные сапфиры при свете елочных лампочек, поблескивали из-под ресниц Зайка приходился правнуком знаменитому капитану Ганнибалу Виксу из Бедфорда, человеку, убившему в конце концов

Моби Дика. Ходил слух, что, по крайней мере, семь из трех гарпунов, которые теперь покоились на стропилах у Зайки, были вытащены из туши Великого Белого Кита.

– Аманита! Аманита! – восторженно крикнул Зайка. Он схватил ее в объятия, крепко прижал к себе. – Как ты, моя любимая?

Аманита рассмеялась.

– Тебе смешно?

– Мне? Ничуть!

– Я так надеялся, что ты сегодня придешь. Хочу испытать твою сообразительность.

Зайка хотел показать ей одну новую штучку, пусть догадается, что это такое. С Каролиной он даже не поздоровался, но сейчас она заслоняла ту часть прилавка, где, как он думал, стояла новая вещь, и поэтому он сказал:

– Ах, простите!

– Извините, пожалуйста! – И Каролина Розуотер отступила в сторонку. Зайка никогда не помнил, как ее зовут, хотя она побывала в «Затоне» раз пятьдесят не меньше.

Зайка не нашел то, что искал, скользнув дальше, и Каролина снова оказалась у него на пути:

– Ах, простите!

– Простите меня! – И уступая ему дорогу, Каролина споткнулась о старинную скамеечку для дойки коров, и, упав, ударилась коленом об эту скамейку, и схватилась обеими руками за столб.

– О боже! – раздраженно сказал Зайка. – Вы не ушиблись? Ничего не задето?

Каролина жалко улыбнулась.

– Только мое самолюбие!

– Шут с ним, с вашим самолюбием, душенька. – И голос его прозвучал совсем по-бабьи: – Кости целы? Внутри ничего не болит?

– Все прошло, спасибо…

Зайка повернулся к ней спиной и стад снова искать нужную вещь.

– Но ведь вы помните Каролину Розуотер? – сказала Аманита. Вопрос был явно ненужный, неприятный.

– Разумеется, я помню миссис Розуотер. Вы родственница сенатора?

– Вы всегда меня об этом спрашиваете.

– Неужели? И что же вы всегда мне отвечаете?

– Как будто мы родственники, только очень дальние – предки общие…

– Занятно. Вы знаете, он уходит в отставку.

– Вот как!

Зайка остановился перед ней. В руках у него была небольшая коробка.

– Неужто он вам не сообщил, что уходит в отставку?

– Нет… Он…

– Разве вы с ним не общаетесь?

– Нет, – сказала Каролина, грустно опустив голову.

– Мне кажется, с ним было бы чрезвычайно интересно общаться.

Каролина кивнула:

– Да…

– Но вы с ним никак не общаетесь?

– Нет…


– А теперь, дорогая моя, – начал Зайка, повернувшись к Аманите с коробочкой в руках, – сейчас мы проверим ваши умственные способности. – Он достал из коробки с надписью «Сделано в Мексике» жестянку без крышки. Снаружи и внутри жестянка была оклеена пестрой веселенькой бумагой. На дно снаружи была приклеена круглая кружевная салфетка, а на нее прикреплена искусственная водяная лилия.

– Ну-ка догадайтесь, что это за штучка? Зачем она? И если вы угадаете, – а стоит она семнадцать долларов, – я вам ее подарю, хотя и знаю, что вы чудовищно богатая дама!

– А мне можно попробовать? Вдруг я угадаю? – спросила Каролина.

Зайка прикрыл глаза.

– Разумеется, – сказал он усталым голосом.

Аманита сдалась сразу, гордо заявив, что она ничего не соображает и ненавидит всякие тесты. У Каролины заблестели глаза, она только-только собиралась что-то прощебетать, прочирикать, как птичка, какую-то остроумную догадку, но Зайка не дал ей высказаться:

– Это футляр для запасного ролика туалетной бумаги!

– Я так и догадалась, хотела сказать… – проговорила Каролина.

– Неужели? – равнодушно сказал Зайка.

– Она у нас в университете училась, член клуба «Фи-Бета-Каппа».

– Неужели? – повторил Зайка.

– Да, – сказала Каролина. – Но я об этом редко говорю. Я и вспоминаю редко.

– Я тоже, – сказал Зайка.

– Вы тоже член Фи-Бета-Каппа клуба?

– Вам это обидно?

– Нет…

– По сравнению с другими клубами, – сказал Зайка, – в этом слишком много народу.

– Тебе нравится эта штучка, мой маленький гений? – спросила Аманита, вертя коробочку перед Каролиной.

– Да, да, конечно… Очень мило… Прелестная вещь.

– Хочешь взять?

– За семнадцать долларов? – сказала Каролина. – Вещь очаровательная, но…

Она сразу погрустнела: неприятно быть нищей.

– Может быть, потом… когда-нибудь…

– А почему не сегодня? – спросила Аманита.

– Ты знаешь, почему. – Каролина густо покраснела.

– А если я тебе куплю?

– Не надо! Семнадцать долларов!

– Если ты не перестанешь огорчаться из-за денег, моя птичка, придется мне завести другую подругу.

– Что я могу тебе сказать?

– Зайка, сделайте, пожалуйста, подарочный пакет, – попросила Аманита.

– Ах, Аманита, спасибо тебе большое! – сказала Каролина.

– Ты и не такой подарок заслужила!

– Спасибо тебе!

– Каждый получает по заслугам! – сказала Аманита. – Верно я говорю, Зайка?

– Это основной закон жизни! – сказал Зайка Викс.


Мотобот «Мария» уже дошел до загонов и стал виден посетителям ресторана Зайки Викса.

– Брось травить, пора ловить! – крикнул Гарри сыновьям, разлегшимся на носу бота.

Гарри заглушил мотор. Бот по инерции проскользнул через ворота загона в кольцо из шестов и свисавших с них сетей.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать