Жанр: Триллеры » Роберт Ладлэм » Иллюзии «Скорпионов» (страница 65)


— Но что значат несколько лет учебы? Это ведь не нейрохирургия. А потом, ты можешь учиться в ходе работы.

— Каким образом?

— Ты можешь делать то, чего не могут девяносто процентов антропологов. Ты же пилот и сможешь повсюду развозить их экспедиции.

— Какой-то сумасшедший у нас с тобой разговор, — тихо и печально произнесла Кэти. Она выпрямилась в кресле и откашлялась. — Я рассказала тебе свой секрет, Тай. А какой секрет у тебя? Откровенность за откровенность.

— Мы рассуждаем с тобой прямо как дети... Ну ладно, хорошо. Я и тогда и сейчас все время возвращаюсь к этому, что, наверное, как-то поддерживает меня... Однажды ночью я отправился на встречу с агентом КГБ, у нас было много общего с этим советским парнем, он тоже был моряком, но с Черноморского флота. Мы оба понимали, что ситуация выходит из-под контроля, оба знали об этих трупах в каналах. Ради чего? Высшим руководителям до этого не было никакого дела, но мы с ним пытались хоть как-то остановить это сумасшествие. Придя на встречу я нашел его еще живым, но все лицо было изрезано бритвой. Я понял, чего он ждет от меня... и избавил его от боли и страданий. И тогда я понял, что должен делать. Надо было не просто охотиться за коррумпированными чиновниками, делавшими деньги из ничего, не за обманутыми тупоголовыми бюрократами, зараженными чужой идеологией, а за фанатиками, маньяками, которые стоят во главе всего этого. И действуют они под прикрытием непоколебимой, беззаветной преданности высокой идее, до которой нет никакого дела бурлящему котлу истории.

— Как его все сложно, коммандер, — тихо сказала Кэти. — Именно тогда ты и познакомился со Стивенсом, капитаном Стивенсом?

— С Генри Ужасным?

— Он действительно был... он действительно такой?

— Моментами он агрессивен в своей деятельности, скажем так. На самом деле я лучше знаю его жену, чем его самого. Детей у них не было, и она работала в транспортном отделе посольства, организовывала все поездки, и мне приходилось там околачиваться. Хорошая женщина, и я подозреваю, что она сдерживает его гораздо больше, чем сама признается в атом.

— Несколько минут назад ты спросил у него о своей жене... — Тайрел резко повернул голову влево и в упор посмотрел на Кэти. — Извини, — прошептала она, отводя взгляд.

— Ответ я знал, но был обязан задать этот вопрос, — спокойно сказал Тайрел. — Ван Ностранд сделал грязный намек... Хотел спровоцировать меня, оставить без защиты.

— А Стивенс соврал тебе, но ты ему, конечно, веришь.

— У меня нет ни малейшей тени сомнения. — Хоторн усмехнулся, но не своим словам, а просто вспомнив что-то. Он снова уставился в потолок. — Если оставить в стороне агрессивностьь, то Генри очень храбрый человек, обладающий к тому же аналитическим складом ума, но главная причина его отхода от оперативной деятельности и продвижения по служебной лестнице заключается в том, что он совершенно не умеет врать. Начнем с того, что когда смотришь на Генри и слушаешь его, кажется, что он покрывается потом. Поэтому я абсолютно уверен, что он знает гораздо больше о смерти моей жены... о ее убийстве, чем говорит мне. Ты слышала, о чем я спросил его; так что понимаешь, в чем заключался скрытый смысл вопроса. Его ответ был настолько спокойным и четким, а реакция настолько быстрой и решительной, что у меня не возникло сомнения в правдивости его слов. Он сказал, что всего однажды встречался с Ингрид, когда сопровождал жену на скромный прием по поводу нашей женитьбы, устроенный в посольстве.

— Слишком подробный ответ, чтобы быть ложью.

— Я никогда не сомневался в Ингрид, да и ты бы не сомневалась, если бы знала ее.

— Мне бы этого хотелось.

— Ты бы ей наверняка понравилась. — Тайрел медленно повернул голову и снова посмотрел на майора. В его взгляде уже не было враждебности. — Ты сейчас примерно в том же возрасте, в каком была она, и у тебя такое же чувство независимости, даже властности, но ты демонстрируешь его, а у нее оно никогда не проявлялось.

— Черт побери, большое спасибо тебе, коммандер.

— Успокойся, ты же офицер и должна демонстрировать властность. А она была переводчицей с четырех языков, и у нее просто в этом не было необходимости. Я совсем не хотел обидеть тебя.

— Представьте себе, она проглотила эту муру, — закричал Пул, влетая в дверь.

— Что проглотила? — спросил Хоторн.

— Тот факт, что я вызвался испытывать подводную батисферу в условиях невесомости, поэтому мне в легкие пришлось вводить кислород! Вот это да!

— Давайте поедим, — предложила Кэти.

Ужин в номер доставили через сорок пять минут, и все это время Хоторн изучал журнал регистрации, Пул читал газеты, купленные в холле отеля, а Кэти приняла горячую ванну в надежде «смыть все напасти». Телевизор работал, правда, звук был приглушен, но если бы передали какую-нибудь информацию по поводу ван Ностранда, то они бы услышали ее. К счастью, о ван Ностранде не было сказано ни слова. Закончив ужин, Тайрел позвонил в кабинет Генри Стивенса.

— Ты мог бы перехватывать шифрованные телефонные разговоры? — спросил Хоторн.

— Ты продолжаешь считать, что утечка информации происходит у нас? "

— Да я уверен в этом!

— Ладно, если у тебя появятся новые доказательства, то дай мне знать, потому что последние три дня мы переговаривались с тобой с использованием обратного шифратора. А это значит, что утечка информации происходит у тебя.

— Исключено.

— Слушай, я устал от твоего всезнайства.

— Это не всезнайство, Генри, просто я знаю больше, чем ты.

— От этого я тоже

устал.

— Все очень просто: уволь меня.

— Но мы тебя и не нанимали!

— Бели ты прекратишь снабжать нас всем необходимым, это будет равносильно моему увольнению. Ты хочешь этого?

— Ох, заткнись... Что у тебя есть? Известно что-нибудь о Кровавой девочке?

— О ней мне известно не больше, чем тебе, — ответил Тайрел. — Она где-то здесь, в нескольких милях от своей цели, но никто не знает, где именно.

— Удар по цели ей нанести не удастся. Президент спрятан надежно, как в сейфе. Так что время на нашей стороне.

— Мне нравится твоя уверенность, но так долго продолжаться не может. Невидимый президент — это уже вовсе не президент.

— А мне не нравится твое настроение. Что еще? Ты говорил, что собираешься назвать мне какие-то имена.

— Тогда слушай и самым тщательным образом проверь каждого. — Хоторн продиктовал имена, выбранные из журнала регистрации, исключив обычных посетителей поместья, таких, как водопроводчик, ветеринар, а также испанских танцовщиков, приглашенных для пикника в аргентинском стиле.

— Ты говоришь о самых высоких чинах администрации! — взорвался Стивенс. — Тебя просто посчитают психом!

— Каждый из этих чинов побывал в поместье в течение последних восемнадцати дней, а так как совершенно ясно, что Кровавая девочка связана с ван Нострандом, то некоторые из них, вполне вероятно, могли помогать этому ублюдку — сознательно или ничего не подозревая.

— Ты соображаешь, о чем просишь меня? Министр обороны, директор ЦРУ, этот сумасшедший начальник отдела тайных операций, госсекретарь! Да ты рехнулся!

— Они были здесь, Генри, и здесь была Бажарат.

— У тебя есть доказательства? Да любой из этих людей президента может уволить меня!

— Доказательства я держу в руках, капитан. Любой из них, кто попытается надавить на тебя, работает на Бажарат, и снова повторю — осознанно или нет. А теперь, черт возьми, приступай к работе! Кстати, в течение примерно двадцати минут я собираюсь дать тебе одну ниточку, которая сделает тебя адмиралом, если, конечно, тебя не убьют до этого.

— Прекрасно. Что это за ниточка и куда она сможет нас привести?

— К человеку, который стоит за ван Нострандом и помогает ему улизнуть из страны.

— Ван Ностранд мертв!

— Там, где его ждут, этого не знают. Повторяю, приступай к работе, Генри. — Тайрел положил трубку и перевел взгляд на Нильсен и Пула, смотревших на него с открытыми ртами. — Вас что-то беспокоит?

— Ты на самом деле берешь больно круто, коммандер, — сказал лейтенант.

— Иначе нельзя, Джексон.

— А если ты ошибаешься? — вмешалась Кэти. — Если никто из этого списка не имеет отношения к Бажарат?

— Не могу этого допустить. И если Стивенсу ничего не удастся сделать, то я постараюсь, чтобы этот список попал в прессу, снабженный намеками, ложью и полуправдой. И тогда властям в любом случае прядется давать объяснения. В Вашингтоне это коснется всех, даже по-настоящему святых людей.

— Но это же просто безответственный цинизм, — резко заметила Нильсен.

— Безусловно, майор, но чтобы отыскать Кровавую девочку, надо заставить паниковать главных лиц, поддерживающих ее. Мы знаем, что их здесь нет, но мы также знаем, что они проникли в верхние эшелоны власти и у нас, и в Лондоне, и в Париже. Малейшая ошибка, малейшая попытка со стороны какого-нибудь человека прикрыть себя, и за него сразу возьмутся специалисты со своими чудодейственными сыворотками.

— Как просто у тебя все получается.

— Мы начнем со списка из журнала регистрации, то есть с людей, близко связанных с ван Нострандом, а затем этот список пополнится в результате тщательной проверки каждой личности. Кто их друзья, помощники, кто их служащие, имеющие доступ к секретным материалам? Кто из них живет явно не по средствам? Есть ли у них какие-нибудь слабости, которые могли стать зацепкой для вербовки? Все надо делать быстро, создавая атмосферу страха и паники. — Зазвонил телефон, и Тайрел снял трубку. — Стивенс? — Хоторн нахмурился, зажал рукой микрофон и сделал знак Пулу:

— Это тебя.

Лейтенант взял трубку.

— Уже приземлились, Мак? Десять минут назад? Хорошо, спасибо... Откуда я, черт побери, знаю? Продай эту чертову штуку! Если бы у них были мозги, то они улетели бы на Кубу. — Пул положил трубку и посмотрел на Тайрела. — Самолет ван Ностранда приземлился, и там, похоже. Был большой переполох. Эскорт из Вашингтона поскандалил с этими Джонсами, которые бросили самолет в аэропорту, заявив, что таково было указание владельца, и смылись оттуда.

— Пора звонить на Сент-Томас, — сказал Тайрел, набирая номер. На лице его было написано нетерпение, пока он ждал соединения. Затем он нажал двойку, чтобы прослушать сообщение автоответчика. "Дорогой мой, это Доминик! Звоню тебе, совершая скучный круга вдоль побережья Италии, сейчас я у Портофино... — Хоторн побледнел, глаза широко раскрылись, все мускулы лица напряглись. Это была ложь, как, впрочем, и все, связанное с Доминик, с этой лживой убийцей, вся жизнь которой была фальшью. И Полин из Парижа была частью этой лжи, но в то же время — еще одной ниточкой, которая могла бы приблизить их к Бажарат.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать