Жанр: Боевики » Николай Иванов » Департамент налоговой полиции (страница 21)


— Там был Иван, — вдруг с болью проговорила Надя, когда машина отъехала от дома и исчезла в общем потоке автотранспорта на Кутузовском.

Борис посмотрел на нее и понял главное: она продолжает его любить. Но, наверное, еще больше удивился бы он, узнай, кто сидел вместе с Иваном на заднем сиденье машины, покусывая губы с выглядывающей из-под помады родинкой…

14

Сваливший-таки Моржаретова радикулит в то же время дал ему время не столько отоспаться и отлежаться, как остановиться и осмотреться. Сколько ни просчитывал он варианты с убийствами в Москве, Берлине и Сан-Франциско, логику их уловить пока не удавалось. Но нюхом опера с двадцатилетним стажем он чувствовал: что-то есть. Не хватало или усилия в мозговой атаке, или еще одного штриха, звена, которое бы сложило всю мозаику в логический рисунок. «Что-то есть», — вслух повторял он раз за разом, не давая себе поблажки переключиться на что-то иное.

Из-за чего началась разборка сибиряков и центра? Как теперь будет распределяться нефть, вернее, по каким каналам и в каком количестве пойдет теперь черный — и в прямом, и в переносном смысле — поток? Какие новые способы будут найдены дельцами для того, чтобы укрыть от налогов свои кормушки?

Словом, где-то шло перераспределение ролей и позиций, а департамент имел из всей информации лишь крохи, получаемые от внедренного, но пока на третьестепенных ролях оперативника. Более того, Моржаретов и Ермек рассчитывали его деятельность на более длительную перспективу, тот мог залечь своеобразным резидентом в нефтяной области, ибо она в самом деле оказалась наиболее закрытой зоной и проникнуть в нее без влиятельнейших рекомендаций было невозможно. Тем более что головы в самом прямом смысле там летели в момент: слишком огромные суммы вращались в углеводородах. Поэтому до истины по большому счету предстояло додуматься самим, поймать за хвост то еще неосязаемое, непонятное, но вращающееся вокруг. Как только выстроится логика разборок, определится и направление, по которому следует идти. А уж дойти до цели, доползти до нее — следующая задача.

Недостающим звеном могли быть только документы. В отличие от разведки или от той же милиции, Моржаретову в налоговой полиции разрешено действовать только на основании документов. Но где их взять? Выход только в массированной проверке как можно большего крута фирм, любым краем касающихся нефти, банков, где могут быть открыты счета «нефтяных королей». Надо заставить их волноваться, нервничать по поводу проверок. Когда человек волнуется, он вольно или невольно совершает больше ошибок, чем обычно. Надо отследить, отловить эти ошибки. Но неподконтрольная нефть — это нулевой результат работы всей налоговой полиции. Все остальные аферы — уровень незабвенного Остапа Ибрагимовича Бендера и Кисы Воробьянинова. Полиция должна не ловить их и господина Корейко — ей поручено пресекать само явление, канал, по которому совершается экономическое преступление.

Если Вараха — информатор, а в этом теперь уже нет сомнений, то нужно попробовать через него погнать «дезу». Можно, конечно, взять его сейчас, заставить рассказать все, что ему известно, но известно-то ему как раз ничего. Он лишь канал информации, передатчик, а нужен сам мозговой трест. Те, кто вершит, направляет, заставляет маховик крутиться в необходимом направлении и с определенной скоростью.

Поэтому — анализ и еще раз анализ. Выявление документов. И отнюдь не тех, которые аккуратно подшиты в госналогслужбах. Нужно искать те, что замыкаются на заграницу. Нефть — это в первую очередь заграница. Значит, нужно знать, кому, когда, кто и сколько давал разрешений на квоты. Плясать необходимо от этой печки. По крайней мере это позволит отсечь целую орду мелких нуворишей, мутящих воду в тазике. Ими пусть займется МВД. А дело налоговой полиции — перекрыть реки, построить дамбы или в крайнем случае выстроить шлюзы, чтобы регулировать поток и знать, сколько денег должна получить государственная казна, а не пара-тройка человек.

Еще вчера он бы сам думал, какая же это тягомотина — налоги, но теперь в сознании выстроилось главное: будут собраны налоги — будет жить государство. Собранные налоги — это пенсии, это зарплата для врачей, учителей, милиционеров. Чем меньше будет собрано этих денег, тем хуже для культуры, науки, образования. Пока же мнение в обществе сложилось такое, что уйти от налогов — доблесть. Только кто же уходил от самого себя?

Никогда еще Моржаретов не думал столько о работе. В оперативной работе, в МВД, расставить сети для преступника, загнать его в капкан, уберечь кого-то от опасности — что здесь думать и анализировать? Работай, оправдывай фамилию и погоны. А сейчас чти несовершенные законы, учитывай расстановку сил в правительстве, изменяющемся чуть ли не раз в квартал, и лишь затем только начинай строить планы.

Может, влез в налоговые дебри Моржаретов еще и потому, что не хотел думать о предательстве Варахи. Не он его рекомендовал на службу, не он отбирал для работы в отделе, а все равно его поездка на встречу в гостиницу легла грудой ржавого металла на радикулитную спину. Ведь если говорить по большому счету, то, собственно, из-за таких, как Вараха, Россия как раз и вихляет, скользит, спотыкается, ибо, когда предают те, кто состоит у государства на службе, ломается вся система, весь остов.

Существовала еще одна неприятность в этом деле, о чем не хотелось бы вспоминать: именно после его резкого отказа назначить Вараху начальником отдела тот пошел на контакт с Василием Васильевичем. Может, есть и его вина в случившемся? Не привел ли он сам своей прямолинейностью и принципиальностью человека к пропасти и не подтолкнул ли его вниз?

Моржаретов подошел к

телефону.

— Свет-Людмила, что же это ты не бережешь своего начальника?.. А вот это уж я не знаю, как. Думай. А пока дай мне Тарахтелюка.

Он осторожно присел, растянул сложенный гармошкой ватманский лист с доброй сотней фамилий.

— Константин Сергеевич, изложи-ка, как там наши дела по ватману?

— Процентов на сорок. К вечеру будут все шестьдесят, — доложил подполковник.

Да, Тарахтелюк говорит только то, в чем уверен на сто процентов. Какие все же разные они с Варахой, и правда его, Моржаретова, что удалось отстоять Костю на должность начальника отдела!

— Добро. Подзадержись-ка на службе, я вызову машину и подъеду, посмотрим вместе.

В департаменте практически никого уже не было, если не считать попавшихся навстречу двух похожих на куклу Барби девушек в форме. Вспомнил, что сегодня показ образцов формы, которая шьется для сотрудников налоговой полиции.

— Вы носите ее в последний раз? — остановил он девушек. Поняв, что они не поняли его юмора, спросил конкретнее: — Ваш образец утвердили?

— Ой, нет, а она нам так нравится! — дружно заговорили Барби и насели на него, словно от него зависело окончательное решение: — Смотрите, какая удобная и современная, французский вариант. Ведь вам нравится?

— Мне вы нравитесь, — улыбнулся наивности девушек полковник: форму шьют не только для красоты и удобства, а еще и в соответствии с финансовыми возможностями.

Однако и девчата оказались не такими уступчивыми.

— Но мы вам нравимся именно в такой форме?

— И в такой тоже, — сдался Моржаретов.

— Проголосуйте за нее, — вновь попросили девчата и, дождавшись, когда он согласно кивнет, застучали каблучками дальше — отлавливать новых «поддержантов».

Ну вот, уже и форма шьется. И история пишется. Какими будут ее страницы? Чем заполнятся?

Тарахтелюк сидел в кабинете один, рассматривая точно такой же лист ватмана, как и у Моржаретова. Против большинства фамилий стояли одному ему понятные знаки. Молча поздоровавшись, они склонились над столом.

— Вот эти двадцать три человека в свое время служили в министерстве, были жесткими государственниками и ни в одну коммерческую структуру не вступили, — сразу перешел к делу Тарахтелюк. — Сейчас они влияют каким-либо образом на ситуацию вокруг нефти?

— Вряд ли. Если только дружескими советами, но, боюсь, в них сейчас мало кто нуждается. Дальше.

— Это депутаты Госдумы и Федерального собрания.

Метки на этот раз оказались более жирными, и Моржаретов, хотя и знал все фамилии наизусть, перечитал их еще раз.

— Твои соображения?

— Самого рьяного отстаивателя интересов России они убрали. Думаю, по второму разу они здесь не пойдут. Да и убийства депутатов берутся под особый контроль, что им совершенно не нужно.

— Согласен, хотя и не совсем.

— Далее идут члены правительства. Они под охраной, и я не думаю, что кто-то из них так уж сильно насолил мафии, что его нужно убирать. Хотя ребят из охраны я все же на всякий случай предупредил бы.

— Есть резон, — согласился полковник, не став сообщать, что еще утром он решил этот вопрос.

— Меня больше притягивают почему-то помощники и советники тех, кто решает нефтяные дела. Вот они все у меня под отдельным вопросом. И особенно Сергей Сергеевич. — Он ткнул карандашом в одну из фамилий, в самом низу списка. — В последний месяц у него вышло сразу три статьи на эту тему — в «Известиях», «Экономике и жизни» и «Независимой». И дана сноска. — Тарахтелюк извлек из папки «Независимую газету», прочел: — «Автор обещает вернуться к этой теме еще раз и развить свое видение данной проблемы».

— Ну-ка, ну-ка, — подался к ватману Серафим Григорьевич. Застонал от неловкого движения, но, когда довольный реакцией на свой доклад Тарахтелюк хотел помочь, отвел его руку. — В редакцию звонил?

— Звонил. На статью поступило около десятка откликов, трое интересовались, когда ждать продолжения.

— И?

— Всем им ответили, что автор принесет статью через три дня.

— Значит, у нас осталось сегодня и завтра. Сегодня и завтра. Что с остальными?

— Можно обратить особое внимание на тех, кто когда-то занимался нефтяными делами в Союзе, а затем уехал за границу. Вот эти пять человек и страны, где они живут.

— Немедленно подготовь проект служебной записки от имени Директора департамента в ФСК и Главное разведуправление Генштаба — пусть разыщут их и определят, чем они занимаются в данный момент. Но это дело второе. Главное — Сергей Сергеевич. Дай-ка мне все данные, я к Директору. Будь на месте, скорее всего понадобишься.

В коридоре Моржаретов столкнулся с Соломатиным, выходящим из лифта.

— Ты тоже жди меня, — приказал он Борису.

— Есть, — ответил тот, ничего не понимая.

Прояснилось через полчаса.

— Берешь оперативно-боевую группу и мчишься вот по этому адресу. Блокировать все ходы и выходы, отмечать всех, кто подходит к квартире вот с этим номером. Там проживает некий Сергей Сергеевич. Пока мы согласуем все действия с милицией, отвечаешь за его жизнь головой, — выдал ожидающему в кабинете оперативников Соломатину первый приказ Моржаретов. Тарахтелюк, на все вопросы Бориса молчавший как рыба, незаметно от начальства развел перед Борисом в извинении руки: всему свое время, не я здесь командую.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать