Жанр: Боевики » Николай Иванов » Департамент налоговой полиции (страница 23)


Указанный в оперативке дом являл собой унылое зрелище: пятиэтажная «хрущеба» со сломанными лавочками и опрокинутыми мусорными баками во дворе. Современным пятном выглядел лишь микроавтобус с надписью «Независимая газета» на ленте поперек лобового стекла. К «рафику» из подъезда вышли двое мужчин, кто-то сидевший внутри фургона задвинул шторки, и именно незнание — должны ли быть в редакционных машинах занавески? — несколько насторожило Бориса. Преподававший им в Рязани разведподготовку полковник с юмором, но учил:

— Если обыкновенный десантник должен знать из иностранного языка одну-единственную фразу: «Хенде хох», а из математики два действия — отнять и в крайнем случае разделить и его больше ничто может не взволновать, то десантник-разведчик… — он делал паузу и, когда в аудитории наступала полная тишина, выкладывал основное: — …должен или все знать, или, если не может объяснить какое-то явление, удивиться. Удивляющийся разведчик — хороший разведчик. Удивляющийся разведчик — живой разведчик. Не стесняйтесь спрашивать дорогу на Киев.

Никогда раньше Борис не вспоминал эти присказки, может, оттого, что занимался разведкой постоянно. А теперь, в налоговой полиции, вроде страшно далекой от его прежних разведывательных дел, вдруг всплыло и подсказало: занавески. Ну подумаешь, занавески. А вот и подумаешь: зачем они нужны журналистам, которые вроде бы должны все видеть, а не прятаться? Шторы — чтобы прятаться. И машина, в которой можно спрятаться, стоит около дома, в котором живет человек, который не прячется, но которого нужно спрятать. Бр-р-р… Кончилось начало, начинай сначала…

«Рафик» тронулся, один из лейтенантов пошел в подъезд к указанной квартире спросить «дорогу на Киев». Борис достал, в нетерпении повертел мобильный телефон — уже раскрытый, светящийся зеленоватыми выпуклыми квадратиками цифр. Но сдерживал себя, желая доложить Моржаретову о прибытии уже с результатом проверки квартиры, и, увидев встревоженное лицо выбежавшего лейтенанта, еще не услышав его объяснений, приказал то, что должен был сделать сразу:

— За «рафиком».

— За «рафиком», — подскочил, наверное, и радикулитный Моржаретов, когда Борис упомянул про надпись на машине «Независимая газета». И с сожалением добавил: — Я должен был сразу сказать тебе об этой мелочи.

«Рафик» нагнали через несколько минут. Он ровно шел по средней полосе, ничем не выделяясь в общем потоке, даже надписью. Проскочив чуть вперед, Борис отметил, что она исчезла с лобового стекла. Заляпанные грязью номера только подтверждали догадку о похищении Сергея Сергеевича, а когда вышедший на связь Моржаретов подтвердил, что редакция не высылала никаких машин за своими авторами, все это не оставило группе Соломатина сомнений: произошло банальное по нынешним временам похищение. Постепенно вырисовалось и направление движения террористов — Щелковское шоссе. Видимо, хоть этот конкретный адрес чуть успокоил Серафима Григорьевича, и он более спокойно продолжал повторять первую свою фразу:

— Следуйте за ними, не теряйте из виду.

Перед развилкой на Балашиху наконец пришло от него уже конкретное указание:

— Выйди вперед и около ограждения, где ведутся строительные работы, остановись. «Рафик» должен затормозить прямо напротив щита, закрывающего котлован.

— Понял.

— Вы берете на себя водителя.

— Понял, — опять ответил Борис и посмотрел на попутчиков, внимательно вслушивающихся в радиопереговоры.

Те покрутились, отыскивая что-нибудь увесистое. Открывать дверцу водителя — это целые секунды, за которые можно получить две-три пули в лоб. Поэтому одновременно, открывая дверцу машины, а еще лучше — на мгновение раньше водилу нужно отвлечь чем-то громким и эффектным. Например, хорошим ударом по стеклу. Это к тому же заставит его не только отвлечься, но и прикрыться руками от брызнувших осколков стекла.

Для такого действия ничего лучшего не нашлось, кроме купленной водителем теще на день рождения банки сельди.

— Теща любимая? — снимая напряжение в группе, поинтересовался Борис.

— Тещи разные нужны, — ушел от ответа водитель.

Мать Нади была прекрасной женщиной и, кажется, больше жаловала Бориса, нежели Ивана. Так что у него могла бы быть прекрасная теща…

Распределили роли. Что будет происходить у разрытой трассы, пока не знали, но раз приказали взять только водителя, то нечего и лезть куда не просят: даже из благородных целей можно спутать карты тем, кто прорабатывает действия для других людей.

Строительную ограду увидели сразу. Еле успели протиснуться в узкий авторучеек, медленно протекающий в суженном месте трассы, достали банку, приоткрыли дверцы. Водитель больше посматривал в зеркало заднего вида, чем вперед, боясь проскочить лишних полметра. И тормознул точнехонько за котлованом.

Выскочивший из машины Борис успел увидеть, как рухнуло строительное ограждение. Из-за него вырвалась штурмовая группа в бронежилетах, с лесенкой наперевес. Ее концами штурмовики выбили боковое стекло «рафика» и по ней, как стальные шары, пущенные опытной рукой бильярдиста в лузу, проскочили внутрь салона один за другим.

Даже не подбежав вплотную к «рафику», Борис со всего размаху запустил тещин подарочек в стекло, за которым замер в недоумении водитель. Лейтенант, отвечавший за дверь, двумя скачками оказался около нее, рванул на себя. Потом, падая, укрываясь от возможной пули, потащил за собой и

водителя. Второй лейтенант, наоборот, болтающейся дверцей придавил выскальзывающее тело шофера, заставив того повиснуть над землей. Пистолет сам выпал у него из-под куртки, и Борису осталось лишь подобрать его.

В салоне схватка тоже оказалась недолгой: как понял по репликам Борис, работали спецназовцы МВД, специализирующиеся на освобождении заложников. Сергей Сергеевич, оказавшийся сухоньким старичком, был прикован наручниками к спинкам сидений, рот и глаза залеплены лейкопластырем. Трое террористов с расквашенными лицами были приперты к стенкам машины дюжими от бронежилетов молодцами. Ветер развевал через разбитые стекла занавески, за которые пытались заглянуть вышедшие посмотреть на неожиданное действо водители и пассажиры остановившихся машин. Только самые спешащие объезжали место захвата вдоль разбросанных щитов: никакого ремонта на дороге не производилось, и щиты, надо думать, спецназовцы получили у старшины вместе с оружием и бронежилетами, как необходимый атрибут.

— Триста тридцать три, — передал Борис для Моржаретова фразу, гуляющую с времен афганской войны и означающую успех в операции.

— Спасибо, — отозвался тот и, не успев выключить рацию, застонал прямо в эфир: видимо, неосторожно повернулся. Но через паузу вдруг вспомнил: — Время еще детское, может, успеешь перезвонить и подъехать, куда собирался?

Теперь уже Борис промолчал, представив, что было бы, пойди он на поводу у своих чувств и заскочи к Наде хоть на секунду. Да, он выглядел бы гусаром, но где был бы распят Сергей Сергеевич, до сих пор ошалело таращащий освобожденные от пластыря глаза?

— Возвращайся, там теперь без тебя разберутся, — не дождавшись ответа, приказал Серафим Григорьевич.

Возвращаться — так возвращаться. Что самое трудное при этом — необходимость звонить Наде. И оправдываться. До сегодняшнего дня, опаздывая из-за службы на то или иное свидание, Борис даже не дергался: служба есть служба, здесь свято, дорогие женщины, подвиньтесь и станьте вторыми. А кто не хочет, может вообще выйти из шеренги.

Про Надю так думать не хотелось. Может, потому еще, что всех остальных он не боялся потерять, а вот ее — боится. Не хочет. Он еще не знает, как она относится к подобным опозданиям. Вообще-то военная жизнь Черевача должна была приучить к непредвиденным ситуациям. Но то Черевач, с которым она рассталась, а тут он…

Наверное, более всех прав Моржаретов: нужно быстрее в Москву, а там разберемся.

Однако, не доезжая кольцевой дороги, сам попросил водителя остановиться: невдалеке, на пологом склоне, тренировались дельтапланеристы. По тому, как они разбегались и пытались держать на плечах аппарат, понял: новички. Однако ветерок дул достаточно сильный, и дельтаплан сам старался подняться в небо.

Спутники, видевшие такую тренировку впервые, охотно прильнули к стеклу, и Соломатин предложил пойти посмотреть поближе.

Мальчишек обучал парень в камуфляже, и Борису достаточно было услышать несколько реплик, чтобы понять: перед ним профессионал.

— Разбег должен быть не цыплячий, не на цыпочках. Стучите о землю пятками. А ты куда лезешь с босым черепом? — остановил он паренька, пытавшегося стать под аппарат без шлема. — До орлов вам еще, как до Пекина на велосипеде. Следующий.

Среди ребят вышла заминка — передавали друг другу шлем, и тут неожиданно для самого себя отозвался Соломатин:

— Я.

Сердце заколотилось, как перед встречей со старым другом, и, назвав себя, в общем-то, в шутку, Борис тут же и подумал: разрешат — полетит.

Инструктор, склонив голову набок и прищурив глаз, оглядел его. Решил проэкзаменовать:

— Место летучее.

— Могу и с колес, с «лежачки», — тут же парировал Борис. Знал бы этот парень, как он летал и сколько летал. — Вверху свободно, ровно?

— Ветер чуть слева.

Борис загреб горсть песка, просеял его, наблюдая, куда относит пыль. Похоже, это окончательно убедило инструктора, что перед ним не просто любитель, и он протянул Борису свой мотоциклетный шлем.

Подвесная система лежала около чехлов, в которых привезли дельтаплан, и Соломатин сноровисто, стараясь не задерживаться, облачился в нее. Вместо липучек на подколенниках оказались ремни, и на его взгляд инструктор развел руками: от нищеты. Похоже, он теперь даже радовался появлению Бориса, по крайней мере тут же начал объяснять сгрудившимся пацанам момент подготовки к полету:

— Надев всю подвеску, цепляемся за карабин. Теперь провисли — так проверяется, не перекрутились ли ремни. Хоть и похожи в этом случае на хомяка на прищепке, но зато надежно, — с этими словами он вдруг неожиданно резко опустил вниз нос дельтаплана.

Бориса бросило вперед, но привычка сработала быстрее, чем разум: он сгруппировался, втянул голову в плечи. Ударился шлемом о носовой узел, его швырнуло плечами на растяжки. Но тренер похвалил:

— Видите, как человек среагировал на неожиданное падение и удар об землю? Он молодец, и я, ничего не зная о нем и не спрашивая, выпускаю его в полет.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать