Жанр: Боевики » Николай Иванов » Департамент налоговой полиции (страница 34)


22

Однако посидеть и подумать над полученной информацией не удалось. Вернулся невозмутимый Ермек, погладил свою стриженую голову и словно между прочим сообщил:

— Есть сведения — у кого, где и когда в руках будут те самые «черные списки», о которых ты, конечно же, знаешь. Директор дает «добро» на мероприятие по их захвату. Мой зам уже выехал к судье за санкциями на его проведение. Нужен надежный «физик». Как насчет того, чтобы задействовать группу твоего крестника и моего соперника?

Моржаретов, насколько мог, непонимающе поглядел на Беркимбаева, но тот оставил без внимания притворство начопера. Он в самом деле был сед от мудрости, их начальник «безпеки»: пока другие делают вид, он делает дело. Похвально и поучительно, ничего не скажешь.

— «За» — обеими руками, хотя пока и не знаю, что ему предстоит сделать. Но он сделает, — подтвердил полковник свою прежнюю оценку Соломатина.

Первый раз Ермек подробно просил рассказать о нем, когда они сначала вдвоем, а затем с подошедшим «физиком» нервно ждали результатов по освобождению несчастного автора «Независимой газеты». Уже тогда, кажется, Ермек положил глаз на новичка из физзащиты, и именно тогда Моржаретов, мысленно опережая его, решил: «Нет уж, дудки. Заберу к себе».

Про то, отдаст ли Соломатина начальник физзащиты и захочет ли сам Борис менять профиль своей работы, не говорилось. Такие офицеры обычно готовы идти туда, куда их позовут — лишь бы не засиживаться на одном месте и лишь бы это было не менее интересно. А веселую жизнь начопер мог ему гарантировать: в департаменте все подчинены и работают на оперативников. Они — коренники, а остальные, как ни называй, — при них. Не беда, что у Бориса нет оперативной практики. Жизнь показала, что прекрасно тянут эту лямку и бывший «звездочет» — офицер космической разведки Генштаба, и «Пржевальский» — бывший военный топограф, и даже бывший командир подводной лодки. Научится и спелеолог-дельтапланерист Соломатин.

— Значит, одобряешь, — обрадовался генерал. И не потому, что мнение Моржаретова было определяющим, просто на серьезное дело по сложившейся практике людей в департаменте всегда подбирали сообща. — От Варахи сведений нет?

— Договорились, что встретимся утром. Ему нет смысла вечером возвращаться сюда. — Про «хвост», который поведет Вараху до дома, полковник даже не сомневался.

И ошибся.

Черевач, высадив оперативника у ближайшего метро, взял курс на Хорошевское шоссе. Там, на его стыке с Беговой улицей, в уютном двухэтажном особнячке-офисе фирмы «Орион» ему должны были передать «дипломат». На два часа. Как понял Иван, только за то, чтобы посмотреть его содержимое, коротышка заплатил немалую сумму начальнику охраны этой фирмы. Обладатель же загадочного «дипломата» словно специально тянул время, дожидаясь отъезда «покупателя» за океан, которому в свою очередь очень хотелось приехать к своим хозяевам с какой-нибудь дополнительной информацией. По крайней мере уже трижды Черевач должен был ехать по этому адресу, и каждый раз поездка откладывалась. Теперь торгующиеся стороны сошлись, видимо, и на сумме, и на условиях: за сутки до отлета Асафа. На два часа.

— Получишь — и ко мне, я жду здесь. На связи быть постоянно. За «дипломат» отвечаешь головой, — лично проинструктировал коротышка.

Если «отвечаешь головой» — то нужно было бы выделять и соответствующую охрану. Как ни надеялся на себя Черевач, а поправка на случайности не исключалась.

Однако он недооценил своего куратора. Подъехав к указанному офису, увидел около входа двух курящих «качков» из собственной службы охраны. Несмотря на то что он сам прибыл на полчаса раньше назначенного времени, те уже истоптали весь асфальт вокруг крылечка.

Узнав авто начальника, они облегченно расслабились, но подходить к машине и подчеркивать свое знакомство с Черевачом не стали.

Вместо «дипломата» сухощавый, в клубном малиновом пиджаке охранник вручил в своем кабинете портфель не портфель, а что-то похожее на инкассаторскую сумку. Из металлической ручки, словно шнур из пылесоса, вытащил узкий ремень с застежкой, захлопнул ее на запястье Черевача. Ключик положил себе в карман.

— Привезешь обратно — открою.

Это было уже хоть что-то похожее на самые серьезные меры предосторожности. А скорее всего начальник охраны «Ориона» действовал втайне от своего шефа и подстраховывался для себя лично. Но это Черевача, спокойно направившегося к выходу из кабинета, уже не касалось.

А зря.

Сразу за дверью он был схвачен под руки, развернут и приставлен лицом к стене. И его собственные, и охранники «Ориона» были точно так же блокированы в другом конце холла, а перед выбежавшим на шум малиновым охранником предстал… Борис Соломатин. В суматохе схватки Иван не заметил его, похоже, что и тот особо не присматривался, кого берут его подчиненные, дожидаясь конца действа у соседней двери.

— Господин Буслаев? Налоговая полиция, — предъявил Соломатин свое удостоверение побледневшему начальнику охраны. Нельзя людям, которые знают за собой такой недостаток, носить яркие костюмы — слишком заметна реакция.

Но, надо отдать должное Буслаеву, он достаточно быстро приобрел естественный цвет лица и, стараясь казаться невозмутимым, потребовал:

— Ваше предписание на проверку.

В руках Соломатина появилась еще одна бумажка, которую начальник охраны внимательно прочел. Оглядев расставленных у стен своих охранников, кивнул на них:

— Попрошу решение судьи на проведение подобных действий.

Он, надо думать, прекрасно знал как свои права, так и обязанности налоговой полиции. Но и Соломатин приехал

сюда не наобум, не ради того, чтобы увидеть в очередной раз своего бывшего друга. Появился еще один документ, также внимательно изученный Буслаевым. Ивану даже показалось, что начальник охраны просто выигрывает время, приходит в себя и думает, что предпринять. Да, если он передавал сумку без разрешения шефа, то парню труба, за Можай уж точно загонят. Но каждому свое.

А Соломатин стоит, улыбается, дает это самое время, потому что знает: за ним — закон. Поэтому — сама любезность. Хотя охрану — мордой об стену. А как отреагирует, увидев, кого взял в свои сети? А может, все он знает — за чем и за кем ехал? Насколько объясняла обязанности офицеров в налоговой полиции Людмила, у них главное действующее лицо — оперативники. А Соломатин — офицер физзащиты, всего-навсего старший оперативно-боевой группы. И если здесь распоряжается он, то вывод в самом деле неутешителен: полиция приехала не с финансовой проверкой, а по конкретному поводу. По поводу «дипломата», то бишь сумки.

Черевач попытался незаметно подтянуть ее под себя, но державший его за плечи полицейский, в камуфляже без малейшего признака любезности вернул его в прежнее положение. «Отвечаешь головой», — предупреждал коротышка о документах, которые должен был получить. Если бы не появление Соломатина, который уж точно не в сговоре с Асафом, то можно было бы даже предположить, что тот устраивает последнюю проверку и хочет оценить реакцию начальника охраны на подобное развитие событий. Но сейчас не проверка. И его, позорно грубо, плохо выполнившего свое дело, завтра лишат работы. А заодно прекраснейшей шоколадной «БМВ», к которой он уже успел привыкнуть. И зарплаты, на которую можно шикануть с красивой женщиной в любом ресторане — и не один раз. На сгоревшего коллегу плевать, нечего было вилять задницей перед всеми. Он, лично он, Иван Черевач, не желает пересаживаться обратно в «москвич» — и это еще при условии, что его обратно примут в старой «конторе». Он не желает менять ничего в сложившемся жизненном раскладе. И поэтому — надо бежать. Вырываться. Или хотя бы сделать попытку. Бездействия коротышка не простит. Полиция приехала проверять офис? Вот и проверяйте офис. У нее есть предписание судьи нейтрализовать охрану? Офисную и нейтрализуйте. А он делает ручкой. Да-да, он поведет себя нагло и вызывающе. И пусть кому-то не покажется, будто таким образом он спасает свое самолюбие. Он на самом деле плевать хотел с высокой колокольни на всех, кто якобы добился в жизни большего, чем он.

Еще раз оглядев холл, совершенно уверенный, что Соломатин выставил свой пост и снаружи — одну ведь бурсу заканчивали, конечно, выставил! — тем не менее примерился к прыжку.

Сбить охранника, придерживающего его сзади, — не проблема. Основное — за уличной дверью. Она открывается внутрь — это минус, потеряется несколько мгновений. К тому же он не помнил, насколько туга пружина. Не отложилось в памяти. Его охранники приперты к стенкам по обе стороны от двери — это минус уже Соломатину, в случае необходимости они не смогут стрелять, не рискуя задеть друг друга. На улице темнота — это плюс: он готов бежать как заяц и даже оставляет машину. За сохранность сумки он наверняка получит две взамен. Свет в холле слишком яркий — это минус: трудно будет сразу узреть тех, оставшихся на улице. Как же проморгали появление полиции его служивые? Это тоже урок на будущее: нечего согласительно кивать, даже Асафу, когда дело касается надежности в подборе людей. Взять верных — это еще не значит получить надежных. Чего он боится засвечивать их? В Москве более четырехсот частных охранных фирм, все берут у той же милиции в аренду оружие — по три миллиона за ствол. Кто и кого отследит в этой огромнейшей армии вооруженных людей?

Но это — проблемы будущего. Соломатин заканчивает разговор с малиновым пиджаком, поворачивается. Внимание полицейских переключается на него — и именно в этот единственно выигрышный миг Иван, не глядя, только на предположение врезал каблуком тяжелого армейского полуботинка в подколенную чашечку стоявшего сзади часового. Тот охнул, разжал от боли пальцы, и этого хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону двери. Боковым зрением лишь увидел, как бросился вслед за ним Борис.

Дверь оказалась все-таки достаточно тугой. И именно на этом, практически единственном минусе Соломатин перехватил его. И даже не его: нападающие и догоняющие инстинктивно стараются схватить то, что принадлежит им. Или должно принадлежать.

Борис ухватился за сумку. Дернул ее к себе настолько сильно, что Иван, готовый вырваться в уже образовавшийся простор на волю, влетел обратно в зал. Разжал пальцы. Не удержавшийся на ногах Соломатин полетел вместе с сумкой в обратную сторону. Прихваченный к запястью ремень начал разматываться, словно собачий поводок, из ручки сумки. Натянулся, и Иван дернул его на себя, стараясь вернуть добычу. И тогда уже Борис, из двух зол выбирая меньшее, на всякий новый непредвиденный случай распахнул сумку, чтобы выхватить оттуда документы. И тут же отпрянул от вырвавшегося изнутри клуба оранжевого дыма. Когда-то он слышал о самоликвидирующихся документах, когда их без определенной последовательности пытаются достать из хранилища, но чтобы это произошло именно с ним!..



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать