Жанр: Боевики » Николай Иванов » Департамент налоговой полиции (страница 48)


Пальцы соскальзывали с кнопок, отвечали какие-то незнакомые голоса, но, когда в лихорадку этого набора вклинился Козельский, все стало ясно.

Он вошел в его кабинет вместе с Асафом и, кивнув на телефон, спросил:

— Случайно не домой звонишь?

— Домой, — ответил Иван, медленно вставая. Но не оттого, что начальство вошло, а потому, что попадание было в десятку.

— Мы решили пригласить твоих жену и сына — от твоего имени, разумеется, — отдохнуть на каком-нибудь пляже. Мы поработаем, а вы погуляете, посмотрите на волны. Заодно и познакомимся поближе с твоим семейством.

Иван прикрыл глаза: обложили. Нет, они не в заложники взяли его семью. Они в самом деле разрешат загорать им на пляже и смотреть на волны. В заложники взяли его самого. Теперь им незачем сторожить его. Они будут уверены, что он вернется туда и тогда, куда и когда ему прикажут. Вот и вся гордость, все попытки вырваться из круга. А Людмиле, значит, платят много. Очень много…

— Спасибо за заботу, — единственное, на что хватило ума и силы, ответил Иван.

— Пожалуйста, — улыбнулся Козельский. Победитель. Стратег. Ублюдок!

Зазвонил телефон — это скорее всего мог быть Соломатин, и Иван протянул мгновения, чтобы взять трубку уже без посетителей. И они ушли, прекрасно понимая, что любое его неосторожное движение аукнется жене и сыну.

Борис был взволнован, хотя и старался спрашивать нейтрально:

— Не дозвонился? У меня тоже не получается.

«И не получится», — отрешенно, словно дело касалось не его близких, констатировал Иван. Тупик, в который его загнали, не имел даже обратного выхода, и теперь он воистину боялся любого жеста и слова, могущих повредить семье.

Не дождавшись ответа, Борис предупредил:

— Жди в офисе. Я еду к тебе.

И вновь Черевач не знал, что в этой ситуации лучше: чтобы Борис приехал и они начали что-то предпринимать или же упасть к ногам Козельского, вымаливая прошение. Красивым и гордым легко быть в одиночестве, когда никого за спиной.

За него решил Соломатин. Он положил трубку, и теперь Иван вынужденно поглядывал в окно, ожидая его появления на противоположной стороне улицы. Нет, он ничего не станет предпринимать сам и не даст разрешения действовать Борису. Жизнь Нади и Витюшки не стоит никаких его душевных переживаний, поиска добродетели и справедливости. Все и всех к черту. Вместе с Козельским. Заявление ему на стол — и они расстаются. Они не подошли друг другу. И никто никому ничего не должен. Только бы

отпустили. Теперь-то он понимает, почему Асаф половину охраны набирал сам — чтобы в ней люди не доверяли друг другу. Разумно. Толково. Настолько дальновидно, что Асафу нужно было бы преподавать у них в Рязанском десантном, а не крутиться среди коммерсантов. Неужели опыт идет не от практики, а от уровня подлости в душе?

Показался Борис — размашистый, решительный, на что-то настроенный. Но выйти к нему Иван не успел — отвлек звонок. Для него сейчас любое известие — хорошее или плохое — сдвигало с мертвой точки застывшее безмолвие, и он буквально впился в телефонную трубку.

— Надя! Дома! — выскочив через несколько мгновений из здания, выпалил он Соломатину. Глаза его горели возбуждением, он не знал, что еще нужно сообщать после этой, самой главной новости, и лишь махал перед лицом Бориса руками. — Она выходила за хлебом, теперь сидит, ждет машину. Но больше ей никто не звонил.

— Может, еще едут, — осторожно поумерил пыл друга Борис.

— Может быть. Но вряд ли. Ты знаешь, я подумал о другом: они просто дали мне понять, что может случиться. Они крутят, несомненно, слишком большими деньгами, чтобы растрачиваться на заложников и привлекать внимание милиции уголовщиной. Они играют значительно тоньше. Но все равно это лабуда. Они дома.

— Но ты им сказал, чтобы…

— Конечно. И прошу тебя — поезжай к ним. Забери их и отвези к кому-нибудь. У нее много подруг, еще со школы — пусть пересидит день-два у них. На всякий случай.

— Вполне разумно. Но ты теперь давай тоже без эмоций. Ни в коем случае не провоцируй их на какие-то действия. Даже повинись, если в чем-то виноват. Ну их к чертовой матери, — повторил он то, к чему Иван пришел несколько минут назад.

— Ну их к чертовой матери, — вновь согласился Иван. — Сегодня последний день работаю — и ухожу. Поезжай к Наде.

Подняли кулаки — «Но пасаран».

И грустно улыбнулись оба. Потому что не было в этом приветствии уверенности в победе — ведь, собственно, они все-таки прошли! И нужно отступать. А Борис, вроде бы государственный человек, вдруг понял беззащитность тех, кто ушел в коммерцию. Конечно, и там далеко не все такие, как Козельский, многие искренне болеют за Россию и делают для нее больше, чем она для них. Но как же они оголены перед наглостью и грубостью законов, процветающих в мире бизнеса!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать