Жанр: Боевики » Николай Иванов » Департамент налоговой полиции (страница 55)


В сейфе бумаг оказалось не так уж и много, зато в аккуратных папочках. Ерунду в папки складывать не стали бы, поэтому их — в старый портфель, словно для этих целей и предназначенный. А там разберемся.

На палубе продолжали командовать и давать советы. Кто-то из охраны возился в реке и подавал наверх трап, который пытались водворить на старое место. Крюки царапали борт, советчики подбадривали, но у стоящего в воде охранника, видимо, просто не хватало сил и роста, чтобы выполнить все по науке. Отлично. Колупайтесь дальше. А Борису теперь — спрятать захваченное где-то на яхте, хотя отпускать от себя документы боязно, спуститься по «кошке» вниз и вскрыть пиропатрон для Моржаретова. Начать и кончить.

Кроме брезента, на палубе больше ничего подходящего под укрытие не виделось, но брезент — это слишком на глазах, под него полезут сразу. Что еще?

Придумать или увидеть ничего больше Борис не успел. Коротышка, до конца, видимо, не поверивший во все эти случайности, тревожно оглянулся и успел ухватить взглядом мелькнувшего за рубку Соломатина.

— Сзади! — в отличие от всех предыдущих противников сразу закричал он и тем взял инициативу в свои руки. — Он здесь, на яхте.

Кто здесь, кого ловить — это было не суть важно. Главное, что все присутствующие обернулись и тоже отрезвели: так это все не случайно?

Времени на размышление уже не оставалось, и Борис выхватил пиропатрон, скрутил крышку и выдернул шнур. Раздался пронзительный тонкий свист, из гильзы стали вырываться и взлетать в небо красные звездочки ракет. Это на мгновение остановило нападавших, но затем в отчаянном порыве они бросились на Бориса: только уничтожив его, можно было надеяться на свое спасение.

К этому моменту зацепился за яхту и трап, и по нему первым, выполняя свой долг начальника охраны, ринулся Черевач. Однако или очень уж он спешил, или недостаточно прочно укрепили трап, но на середине Иван резко пошатнулся, срываясь в реку. Хотел ухватиться за мостик, соединявший яхту и берег, но получилось, что вновь вывернул его, и в воду упали вместе — и он, и трап. Оставшиеся у костра снова оказались отрезанными, и нарочно подстроил Черевач свое падение или нет, но благодаря его кульбиту перед Борисом оказалось всего человек шесть. И если судить по одежде, большинство из них — коммерсанты, а не охранники.

Пиропатрон продолжал свистеть и выбрасывать в небо красные звезды, где-то вдали загудел сиреной катер Моржаретова, рвущийся на подмогу и заодно предупреждающий особо ретивых о неизбежности расплаты. Однако коротышка не обращал внимания ни на что, кроме лежащей за спиной Соломатина связки «дипломатов» и своего портфеля:

— Взять!

Двое оставшихся на палубе охранников без подготовки, только повинуясь слову, бросились на Соломатина. Борис, прижавшись спиной к борту и вцепившись руками в леера, выбросил вперед ноги и встретил нападавших ударами в грудь. Нестерпимо хотелось оглянуться на реку, посмотреть, где там катер с подмогой, но с начала схватки прошло всего не более минуты, а Моржаретов обещал пять-семь. Какой огромнейший разрыв!

Тем временем пришедшие в себя охранники выждали мгновение перед очередным броском и напали уже с двух сторон, заставляя Бориса, как они рассчитывали, не только раскрыться, но и растеряться.

Забыли или не знали, что на каждый прием есть свой контрприем. А над всем этим — школа Рязани: бей первым.

Бросился Борис под рывок того, который шел справа, и одновременно встретились два их удара. С той лишь разницей, что у нападавшего он только начинал набирать силу после замаха, а Борис вложил свой в точно рассчитанное место. Опять десантным войскам спасибо. Когда учились разбивать рукой кирпичи, знатоки подсказали: точка

удара должна намечаться не на самом кирпиче, а под ним. И тогда ты просто проламываешь преграду, стремясь к намеченному месту.

Прием сработал и здесь, и, больше не обращая внимания на замершего от боли противника, Соломатин развернулся ко второму. Тот, в отличие от своего кореша, не достал в намеченном месте ушедшего в сторону противника, потерял силу удара, и его развернуло от неиспользованной энергии. Не церемонясь, капитан схватил его под ноги и, хотя тот попытался ухватиться за него, бросил через леера. Вот и весь контрприем.

А катер Моржаретова надрывался уже где-то рядом, за ухом, заглушая свист пиропатрона. И тогда, понимая, что найти выход просто не хватит времени, коротышка достал пистолет. Приходилось признаваться себе, что чего-то он недопонял в этой стране. Люди поступали не так, как положено поступать при всеобщем бардаке и таких деньгах. Он упростил людей, поверив, что все можно купить. Однако кто-то еще сопротивляется, вспоминает о каких-то принципах, не боясь лишиться при этом приработка.

Поэтому сейчас, здесь, на их с Розой острове, он стреляет не просто в еще одного неизвестно откуда появившегося смертника-идеалиста — он стреляет в свое неудачливое, проклятое прошлое. В одного из тех, кто всегда стоял на его пути. Звук выстрела заглушит сирена, а пистолет он выбросит в воду. Но неужели так нелепо, быстро и неотвратимо будет порван бредень, за которым — его сеть?

Не заметил, не мог заметить он в темноте и сзади, как поднявшийся на борт по швартовому канату мокрый Черевач, мгновенно ухвативший ситуацию на палубе, бросился на Бориса. Разбег оказался таким сильным, что, не удержавшись на ногах, он вместе с Иваном перелетел за борт. Бросившегося к «дипломатам» Асафа перехватила перепрыгнувшая с подскочившего катера на яхту оперативно-боевая группа из физзащиты…

— Прошу, — Моржаретов сам распахнул дверцу машины, приглашая Соломатина и Черевача.

Те переглянулись, и Иван попросил:

— Если можно, до Речного. Там у меня машина.

«БМВ» терпеливо ждала своего хозяина. Завелась охотно, послушно. Черевач включил дальний свет, умело вывернулся с пирса на Ленинградское шоссе.

— Заедем сначала в одно местечко, — сообщил он Соломатину. Москва торопилась укрыться, разъехаться, разбежаться перед ночной грозой, а они, наоборот, остановились около парка на улице Куусинена. Черевач вышел из автомобиля, стал рассматривать деревья, росшие вдоль дороги. Подошел к одному, присел, начал что-то искать под ним в листве. Разочарованно встал, огляделся еще раз и начал повторять тот же прием под остальными деревьями.

— Что? — спросил Борис, когда прошло несколько минут, а Черевач продолжал без объяснений копошиться вокруг осин.

— Да так, кое-что хотел найти, — неопределенно ответил тот. Виновато посмотрел на друга, оглянулся на парк. Много, очень много деревьев…

— Завтра найдем, поутру, — предложил Соломатин, поймав за шиворот первую каплю дождя.

— Ты думаешь? — пристально посмотрел на него Черевач, но объясняться вновь не стал и молча направился к машине.

Постоял около нее, о чем-то раздумывая, потом вытащил из нее свою сумку, блокнот. Захлопнул дверцу. Оглянулся назад, в сторону метро:

— Может, на «Полежаевку» пойдем? В метро быстрее.

В метро, конечно, было дольше и дальше, но Борис пожал плечами и первым выбрался на тротуар: скорее всего Черевач оставлял не просто машину в ночной предгрозовой Москве…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать