Жанр: Исторические Любовные Романы » Сидони-Габриель Колетт » Клодина уходит... (страница 3)


В больших, навыкате, глазах толстого музыкального критика Можи вспыхивает иронический огонёк, он с возмутительной наглостью оглядывает обеих американок и, наливая виски в большой бокал, ворчит себе под нос:

– Вот вам и Сапфо, тут есть над чем посмеяться! Я ничего не понимаю; я едва смею поднять глаза, но чувствую, как на меня мгновенно со всех сторон устремляются враждебные взоры, потому что на мне красивое платье. Убежать бы куда-нибудь! Но я устремляюсь к Марте – пожатие её маленькой крепкой руки, взгляд смелых, как и она сама, серых глаз придают мне мужества. Как я завидую её отваге! У неё острый язычок, за словом она в карман не лезет, сорит деньгами, а потому о ней ходят самые злые сплетни. Ей это прекрасно известно, но она не боится ядовитых намёков, не даёт спуску своим коварным подружкам и сражается с ними с упорством и пылом породистой крысоловки.

Сегодня я бы охотно расцеловала Марту за её ответ госпоже Шесне, воскликнувшей, стоило только мне переступить порог:

– Ах, вот и вдова из Малабара.

– Не дразните её, – тут же вступается Марта, – в конце концов отсутствие мужа создаёт существенную пустоту.

За моей спиной чей-то голос произносит, сильно грассируя:

– Никто не спорит, преогромную пустоту.

Все дружно громко хохочут. Я смущённо оборачиваюсь, и смущение моё возрастает: я узнаю Клодину, жену Рено. «Только один раз посетить Рено и Клодину– эта супружеская пара слишком сумасбродна…» Из-за того, что Ален относится к ним неприязненно, я всегда глупею и чувствую себя виноватой в их присутствии. А между тем я даже завидую им и нахожу очень милыми этих супругов, которые никогда не расстаются, всегда вместе, словно любовники.

Однажды я осмелилась сказать Алену, что совсем не осуждаю Клодину и Рено за то, что они ведут себя как женатые любовники, но он сухо возразил:

– Почему вы решили, дорогая, что любовники видятся чаще и любят друг друга нежнее, чем законные супруги?

Я простодушно ответила:

– Я, право, не знаю…

С тех пор мы лишь изредка обмениваемся визитами с этой «сумасбродной парой». Это отнюдь не смущает ни Клодину, которую, впрочем, ничто никогда не может смутить, ни Рено, которого на всём белом свете интересует только его жена. Ален же как огня боится открытых размолвок.

Клодина как будто и не замечает, что она – причина всеобщего веселья. Опустив глаза, она спокойно ест сандвич с омаром и во всеуслышание заявляет, что это уже шестой.

– Да, – весело бросает Марта, – с такими гостями, как вы, нетрудно и разориться, в вас переселилась душа госпожи Беле.

– Нет, всего лишь желудок – единственное, что было в ней хорошего, – отвечает Клодина.

– Будьте осторожнее, дорогая, – ехидно произносит госпожа Шесне, – вы располнеете при подобном режиме. На одном из последних вечеров мне показалось, что ваши руки обретают приятную, но опасную округлость.

– Гм, – тут же парирует Клодина с набитым ртом, – я искренне желаю, чтоб ваши ноги обладали округлостью моих рук. Поверьте, это бы многих обрадовало.

Госпожа Шесне, которую огорчает её худоба, с трудом проглатывает эту пилюлю, у неё так вздуваются при этом жилы на шее, что я опасаюсь небольшого скандала. Но она, лишь смерив бешено-злобным взглядом коротко подстриженную нахалку, молча встаёт. Я также делаю движение, готовясь уйти, но тут же вновь опускаюсь на стул, чтоб не выйти от Марты вместе с этой бесцветной гадюкой.

Клодина мужественно принимается за тарелку с пирожными и протягивает её мне (если бы Ален нас увидел!..). Я беру одно пирожное и, наклонившись к Клодине, шепчу:

– Теперь она станет рассказывать про вас всякие ужасы, эта госпожа Шесне!

– И на здоровье! Её фантазия уже истощилась. Пожалуй, она не обвиняла меня только в детоубийстве, да и то я в этом не совсем уверена.

– Она вас не любит? – спрашиваю я робко.

– Нет, наоборот, любит, но упорно скрывает.

– А вам всё равно?

– Да, чёрт побери!

– Почему?

Клодина смотрит на меня своими прекрасными глазами.

– Почему? Право, не знаю. Потому что…

К нам подходит Рено, и она не заканчивает фразы. Улыбаясь, он незаметно указывает ей на дверь. Она молча встаёт, гибкая, как кошечка. Я так и не узнаю, почему ей всё равно.

Однако мне показалось, что тот любящий взгляд, который она бросила на Рено, и был ответом…

Мне тоже пора. Я стою среди этих господ и едва держусь на ногах от смущения. Клодина замечает моё состояние и спешит мне на выручку. Она возвращается, её нервная рука завладевает моей и не выпускает её, пока я прощаюсь с Мартой.

– У тебя ещё нет известий от Алена?

– Нет, пока ничего. Может, дома меня ждёт телеграмма.

– От души желаю тебе этого. До свидания, Анни.

– Где вы проводите лето? – спрашивает меня Клодина.

– В Арьеже, с Мартой и Леоном.

– Ну, если с Мартой!.. Ален может путешествовать спокойно.

– Неужели вы полагаете, что без Марты…

Я чувствую, как краска заливает моё лицо. Клодина пожимает плечами и, направляясь к мужу, который спокойно ждёт её у двери, отвечает мне на ходу:

– О нет, он слишком хорошо вас выдрессировал.


Записка, которую я получила от Марты по пневматической почте, ставит меня, в затруднительное положение: «Никак не смогу заехать за тобой, чтобы вместе отправиться на примерку к Тейлору. Жду тебя в четыре часа у Клодины».

Даже неприличная картинка не смутила бы меня так, как этот

голубой листок. У Клодины! Марте легко говорить! Но у меня в «Распорядке» сказано… Впрочем, чего там только нет?

Должна ли я рассматривать встречу с Мартой как официальный визит к Рено-Клодине? Конечно, нет… а впрочем, да… Я не знаю, как быть. Я волнуюсь, пытаюсь схитрить, боюсь рассердить свою золовку, не смею ослушаться Алена, опасаюсь укоров собственной совести; но моя жалкая совесть никогда не знает, как следует поступить, и я подчиняюсь влиянию того, кто сейчас ближе, к тому же я не могу устоять перед желанием увидеть ту самую Клодину, встречаться с которой мне запрещают, подобно тому как запрещают читать слишком смело и искренне написанную книгу…

– Шарль, на улицу Бассано.

Я надела скромное тёмное платье, опустила густую вуаль на лицо, выбрала самые обычные замшевые перчатки, чтоб не придавать своему «демаршу» «официальный характер». Я пользуюсь этими словами, потому что Ален не раз говорил мне, что каждый «демарш» должен носить либо «официальный», либо «неофициальный» характер. Когда я произношу про себя эти слова, мне кажется, что это подпись под странным и наивным рисунком, напоминающим какой-то ребус. «Демарш», маленький человечек на тоненьких ножках, протягивает слабенькие ручки навстречу дружески распростёртым рукавам зелёного академического мундира, по воротнику которого изящными гирляндами вышито: «официальныйхарактерофициальныйхарактерофици…». Как глупо с моей стороны заносить в тетрадь подобную чепуху, это просто какие-то бредни, я не стану больше так поступать, я никогда не решусь перечитать эти записки.

Перед дверью Клодины я бросаю взгляд на часы: десять минут пятого. Марта наверняка уже там и лакомится сладостями в этой странной гостиной, которую я даже не смогла рассмотреть во время первых визитов, так я была смущена…

– Госпожа Леон Пайе уже здесь?

Старая угрюмая служанка бросает на меня рассеянный взгляд, всё её внимание поглощено огромным черно-рыжим котом, который так и порывается улизнуть на улицу.

– Погоди, Улитка, вот я тебе сейчас задам трёпку… Как вы сказали, госпожа Леон?.. Это, верно, этажом выше.

– Нет… я хотела спросить… госпожа Клодина у себя?

– Вот тебе на, теперь вы уже спрашиваете госпожу Клодину! Видно, сами не знаете, кто вам нужен. Да, Клодина живёт здесь… Но сейчас её нет дома…

– Ну и беспардонная ты лгунья, – раздаётся весёлый мальчишеский голос. – Да, я как раз у себя, что это ты злишься. Мели?

– Совсем я не злюсь, – ничуть не смущаясь, отвечает Мели. – Только в следующий раз ты сама пойдёшь открывать дверь, это послужит тебе хорошим уроком.

Она с достоинством удаляется, и полосатый кот важно следует за ней. А я всё жду в тёмной прихожей, когда кто-нибудь появится на пороге и пригласит меня войти… Уж не оказалась ли я в доме колдуньи? «Открой свои двери, замок, чудесный замок…» Так пели Ганзель и Гретель, глядя на таинственный замок.

– Входите, я в гостиной, но не могу шевельнуться, – кричит всё тот же голос.

В дверях появляется высокая фигура, это Рено вышел меня встречать.

– Войдите, пожалуйста, сударыня, малышка сейчас занята, она сможет поздороваться с вами лишь через минуту.

Малышка? А вот и она сама. Она сидит на корточках прямо перед пылающим, несмотря на лето, камином. Заинтригованная, я подхожу поближе: она держит в руках какой-то странный предмет – мне снова приходит на память колдунья из волшебных сказок, пугавших и восхищавших меня в моём розовом детстве… Мне бы хотелось, хотя я немного и боюсь, увидеть, как в пламени, отсветы которого золотят кудрявую головку Клодины, в жестоких муках корчатся саламандры, гибнут диковинные животные, чья кровь, смешанная с вином, заставляет умирать от любовной тоски.

Она спокойно поднимается с пола.

– Здравствуйте, Анни.

– Здравствуйте, госпо… Клодина.

Я делаю над собой усилие, чтобы произнести её имя. Но как сказать «госпожа» этой молоденькой женщине, которую все зовут просто Клодина?

– …Он ещё не готов, я не могла оторваться, вы понимаете?

У неё в руках маленькая квадратная решётка из серебряной проволоки, а на ней – вздувшаяся плитка поджаренного шоколада.

– Знаете, Рено, решётка ещё далека от совершенства. Они мне сделали слишком короткую ручку, я даже обожглась, смотрите, у меня вздулся волдырь.

– Покажи-ка.

Её элегантный высокий муж наклоняется и нежно целует тонкую обожжённую руку; губами и пальцами, словно любовник, он гладит её… Они просто забыли обо мне. Может, мне лучше уйти? Эта сцена отнюдь не кажется мне смешной…

– Прошло, всё прошло! – хлопая в ладоши, восклицает Клодина. – Мы съедим этот жареный шоколад вдвоём с Анни. Рено, красавец мой, у меня гостья, так что отправляйтесь в свой кабинет и оставьте нас одних.

– Я тебе мешаю? – спрашивает, всё ещё наклонившись к ней, её седовласый супруг с удивительно молодыми глазами.

Клодина поднимается на цыпочки, расправляет своими тонкими пальцами длинные усы Рено и крепко-крепко целует его в губы… Нет, конечно же, мне надо как можно скорее уйти.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать