Жанр: Альтернативная история » Шамиль Идиатуллин » Татарский удар (страница 21)


Оба заказали чай, хотя Володя чудовищным усилием воли удержался, чтобы по привычке не сказать «Какава» или «Потанцуем». Тут же вошла миленькая женщина средних лет, толкавшая перед собой блестящую тележку, прикрытую жесткой белоснежной скатеркой.

Володя ужаснулся было, что это первая леди за мужниными гостями лично ухаживает — про Придорогина и не такое рассказывали, — но с облегчением обнаружил, что нет, просто похожа.

Едва официантка удалилась, Придорогин сказал:

— Давайте, пока горячий, — и сам взял чашку. Евсютин, толком так и не успевший позавтракать, нерешительно зыркнул на Василия Ефимовича.

Тот невозмутимо наливал в свою чашку сливки из фарфорового сосудика.

Пень трухлявый, трудно было хоть на что-нибудь в этой жизни намекнуть, подумал Володя, одновременно озабоченный тем, чтобы колени не поднимались выше плеч — мягко ведь, зараза. Он решительно взял чашку, попробовал — горячо, но не смертельно, и длинным глотком опорожнил ее, не оценив ни вкуса, ни запаха. Деликатно, не звякнув, поставил чашку на место и ожидающе посмотрел на Придорогина.

Тот тоже отставил чашку, потер руки и предложил:

— Докладывайте, капитан.

Зашибись, растерянно подумал Евсютин. Точно пристукну маразматика старого.

Старый маразматик успокаивающе похлопал Володю по руке и сказал:

— Володенька, как договорились, давай по своей тематике вкратце за весь период. И особо — за последний месяц.

— Слушаюсь, — сказал Евсютин с облегчением, еще раз мельком подумал, какая же Фимыч скрытная крыса, и принялся докладывать.

Придорогин слушал очень внимательно, чуть наклонив голову набок и сцепив пальцы на колене. Прикладная психология, кажется, учит, что такая поза не слишком льстит собеседнику, но Володе было не до психологии и даже не до прикладов. Сначала он ожидал подвоха — не чаем же его поить выдернули, должна быть какая-то подляна, — потому слова подбирал осторожно и аккуратно. И старался не шепелявить — водилось за ним такое. Потом расслабился, увлекся.

Тут Придорогин и встрял:

— А что же вы про Холлингсуорка не рассказываете?

Володя недоуменно помолчал секунду, потом сказал:

— Олег Игоревич, Холлингсуорк на нашем горизонте уже года два как не показывается.

— Правильно делает, — с короткой улыбкой заметил Придорогин. — Его так приложили, что теперь ему осталось только книжки писать, «Моя борьба за русскую демократию». Я так понимаю, Холлингсуорка именно вы вели и доказательную базу комплектовали?

— Зачем я? — совсем растерялся Евсютин. — Я так, опером был.

— Да ладно, опером, — сказал президент, глядя на казанца с неприкрытой симпатией. — Я же читал и ваши отчеты, и рапорта вашего начальства. Сработали классно. Это, если честно, образцовый уровень, хоть сейчас в учебник. Ладно, прошу прощения, что перебил. Продолжайте.

— Да уже практически все, — пробормотал Евсютин, чувствуя, как горят проклятые уши и как Придорогин с Ефимычем прекрасно это видят.

— А резюме? — осведомился Придорогин.

— Резюме? Резюме такое. За последний месяц из-за обострения отношений Татарстана с федеральным центром намечается активность ряда разведок. В первую очередь американской и французской. Пока, по нашим данным, они используют дистанционные методы, однако не исключено резкое форсирование их деятельности в Поволжье. Но гораздо более серьезными представляются попытки международных исламских организаций воспользоваться сложившимся положением и укрепить свое влияние в регионе. В связи с этим я уже подготовил и направил нашим кураторам, — Володя глянул на Фимыча, тот благосклонно покивал, — ряд отчетов, в которых указал на смену тактики: теперь эмиссары действуют от имени не ваххабитов, а представителей традиционного для татар ханафитского мазхаба. При этом происходит подмена понятий — так что как бы мирные ханафиты в арабском прочтении становятся фундаменталистами покруче салафитов. Но еще раз при этом арабы негласно поддерживают отлучение нашей нефти от мирового рынка. Поэтому надеяться на серьезные пропагандистские успехи в любой точке России им, я думаю, невозможно. Что доказывают и собранные нами данные о настроениях как широких слоев населения и основных СМИ, с которыми у нас налажены тесные контакты, так и наиболее радикальных групп: элиты, националов и духовенства. Они ограничиваются как максимум риторикой, резких движений не делают и, так сказать… авансов никому не дают. Наверное, все.

— Все? Прекрасно. — Тон Придорогина ничего прекрасного не сулил. — А в остальном, прекрасная маркиза… Ваххабиты, ханафиты, мы Европы не боимся. А то, что у вас под носом турецкая и американская сеть действует? Это бесплатно, без авансов?

— Какая сеть? — тихо спросил Евсютин.

— Агентурная сеть, сеть влияния, товарищ капитан. Фамилии, явки, пароли назвать? — вежливо поинтересовался Придорогин.

Евсютин молчал, лихорадочно пытаясь сообразить, в чем дело.

Придорогин некоторое время давил его взглядом, потом аккуратно взял со стола чашку, понес ко рту, передумал и со стуком вернул сосуд на место.

— Пол-европейского департамента ЦРУ! — рявкнул он. — Французы, немцы, турки, эстонцы, прости господи! Все шпионское поголовье вокруг Казани пасется. Магдиев на английском уже лучше, чем на русском, говорит. Скоро Госдеп свое представительство в Казанском кремле откроет. А мы ваххабитов боимся. У вас что, бородами все глаза затерло? —

Придорогин воткнул бешеные зрачки в лицо собеседника.

Евсютин молчал. И не потому, что стеснялся спорить с начальством, — просто поводов пока для спора не было. Можно было, в принципе, напомнить, что сам Придорогин вслед за Путиным взлелеял жупел ваххабизма и умело сделал из пожилой саудийской доктрины, одной из многих, символ мирового терроризма. И только поэтому, честно говоря, Володя и его коллеги, которым все богословские разборки были по суворовскому барабану, честно зубрили статьи из энциклопедии «Ислам» и учились видеть штатного врага за каждой неопрятной бородой, за которой еще двадцать-тридцать лет назад скрывались потенциальные союзники, противостоящие неоколониализму и империализму.

Активизация ЦРУ и европейских разведок — тоже заплесневевшая новость, они никогда не оставляли без внимания Татарстан, узел всесоюзной оборонной сети, а заодно — потенциальный очаг национальной напряженности. То, что потенциальный очаг никак не превращался в кинетический, шпионов не обескураживало. Капля камень точит. Последние полвека доказали — умелое воздействие мирового сообщества на самую стабильную страну рано или поздно лишает ее всякой стабильности, превращая в стреляющее и воняющее на полпланеты пепелище.

А эстонский шпион, проявившийся в Казани в конце прошлого года и с ходу попытавшийся вербануть пару ребят из издательства Управления делами президента Татарстана, вообще давно стал всероссийской легендой — благодаря как раз Евсютину, который тогда всю московскую командировку надоедал лубянским коллегам приветствием: «Простти-ии-те, я нне слишкомм пыстрро гавваррю-у?»

Поняв, что ответа не дождется, Придорогин продолжил уже тоном ниже, словно устав от тупости подчиненных:

— Я не знаю, что такое ханафиты, — так, да? — но я немножко знаю, что такое нормальная европейская школа политической разведки. Володя, тебе лучше, чем мне, известно, что военные секреты наши на хрен никому не нужны. Казанские, по крайней мере. Не кипятись, я не про корейцев с китайцами сейчас говорю. Нормальные профи из НТР давно не воруют чужие технологии, а гнобят их — руками политиков. Им додавить нас надо. Ладно, не делай такое утомленное лицо. Знаю, что ты в курсе. А то, что помощники вашего Магдиева бабки от америкосов получают на постоянной основе, тоже в курсе?

— Олег Игоревич, об этом я докладывал, — побледнев, сказал Володя. Он действительно еще пару лет назад нашел расписки, согласно которым по меньшей мере два бессменных советника Магдиева, по политике и юридическим вопросам, регулярно получали деньги от фондов, официально поддерживаемых Госдепом, а неофициально ЦРУ. Пустяк, по две-три тысячи долларов раз в полгода. Но ведь ни за что, за какие-то консультации. В принципе, этих расписок было достаточно, чтобы порвать советников на звезды, а самого Магдиева крепко помять. Но тогда Фимыч, санкционировавший было утечку в СМИ, после консультаций с собственным начальством сказал: «Пока не надо» — и принял оригиналы расписок на вечное хранение. А теперь, выходит, Володя мог оказаться крайним.

По счастью, не смог. Придорогин посмотрел на Фимыча, тот неторопливо кивнул.

— Докладывал, ну и молодец, — сказал президент. — А с газетами у вас что за фигня творится? Говоришь, контакты налажены? Это от слова «лажа», что ли?

Володя изобразил недоуменное внимание.

— Вот «Наше всё» — что за газета? — Евсютин коротко объяснил.

— Видно, что деловая. Ты в курсе, что публикации в ней — звено оперативной цепочки, которую ЦРУ строит?

Евсютин, похолодев, снова принял недоуменный вид, стараясь не коситься на Фимыча.

— Не дергайся, я не про «Ожидание интервенции» говорю. Хотя с этим вашим самодеятельным Апокалипсисом тоже надо бы разобраться, — суховато усмехнувшись, сказал Придорогин и выразительно посмотрел на Василия Ефимовича (тот кротко улыбнулся в ответ и подпер пухлую щеку ладошкой). — Вот смотри, — он достал из лежавшей на полу рядом с креслом папочки несколько листков. — Это нам сообщают в начале апреля: «Предварительные переговоры американской разведки с представителями татарской элиты приостановлены из-за того, что оперативник, действующий под крышей торгпредства США в Москве, желает убедиться в серьезности сил, стоящих за собеседником. Собеседники договорились, что подтвердить их должно появление в одной из двух ежедневных республиканских газет статьи на тему жилищной ипотеки, в которой обязательно должна быть фраза, содержащая слова „Кабинет министров“, „содействовать“ и „наболевший жилищный вопрос“. Дальше здесь про другое. А вот „Наше всё“ от 12 апреля, статья „Ответ на квартирный вопрос“, автор — Гаяз Замалетдинов, управляющий банком „Казкоминвест“. Последнее предложение: „Специалисты в области недвижимости уверены, что программа ипотечного кредитования строительства, принятая Кабинетом министров Республики Татарстан, будет содействовать скорейшему решению наболевшего кредитного вопроса“. Нормально, да? — спросил Придорогин, аккуратно укладывая листочки в папочку.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать