Жанр: Альтернативная история » Шамиль Идиатуллин » Татарский удар (страница 33)


2

В бегу я его достану, он от меня не уйдет, это было ясно, и в рукопашной, наверно, одолею. Что же касается перестрелки, то тут мне следовало бы дать фору…

Владимир Богомолов


МОСКВА. 20 ИЮНЯ

— Олежек, ты смотришь? — осторожно спросил Василий Ефимович.

— Да, — сказал Придорогин. — Ты где?

— Подъезжаю.

Придорогин хотел еще что-то сказать и даже шевельнул губами, но нажал кнопку отбоя.

Обращиков зашел в кабинет через десять минут — Придорогин распорядился проводить его немедленно.

Президент стоял почти вплотную к экрану, с телефоном в одной руке и пультом в другой. Смотрел новости, в которых по третьему кругу, теперь же в замедленной съемке, показывали, как Женя Касаткин размазанной тенью вылетает из-за черной решетки ажурных ворот, раскидывает руки со стволами и, отрешенно глядя перед собой, палит в разные стороны. Эффективность стрельб оператор зафиксировать не сумел, полностью сосредоточившись на Жене, — и правильно сделал. Мгновенную смерть от огнестрела уже кто только не снимал, а вот реальное «качание маятника» до сих пор на телепленку не попадало. Правда, даже в рапиде трудно разобрать, что Женя делал: камера просто не успевала за его движениями, постоянно выбрасывавшими Касаткина за край кадра. А когда оператор, сообразив, уменьшил план изображения, оказалось, что Женя непонятно, как моль, пританцовывает на ходу, слегка водя головой, подергивая плечами и ногами и редко-редко стреляя.

Когда изображение совсем смазалось, Придорогин негромко спросил:

— Они охерели, что ли, на весь мир работу «беты» показывать?

Обращиков вздохнул:

— Олежек, они на самом деле ни фига не показывают. И обещали еще часок подождать. Больше не могут. Ты Си-Эн-Эн включи.

Президент нажал кнопку на пульте. Американцы тоже крутили запись раз за разом — но, в отличие от перепуганных до поноса российских коллег, использовали все восемь минут хронометража. Обращиков успел выучить сюжет наизусть, поэтому смотрел не столько на экран, сколько на Придорогина. Тот почернел лицом — при том, что самого главного еще не видел.

На экране удмуртский мальчик Миша, едва различимый за бродящими ногами в джинсах и мини-юбках (съемка велась примерно с полуметровой высоты), вдруг развернулся и бросился бежать, расшвыривая людей в стороны. Изображение зашаталось, разъехалось и тут же стало четким — оператор принял камеру на плечо и дальше снимал, ни разу не сбившись. Он взял общим планом Мишу и вылетевшего ему навстречу «быка», поймал Мишин выстрел и ответный выстрел уже вырубленного охранника (встроенный микрофон «бетакама», как всегда, переврал звук, сделав его по-игрушечному звонким) и даже успел схватить фонтанчик на Мишином затылке, прежде чем удмурт повалился, растопырившись, как опрокинутый табурет.

Дальше следовал монтаж съемок с трех точек: очевидно, к тому времени опомнились коллеги первого оператора. Один из них и уловил торжественный выход Жени, за которым следовали Шурик и Витя из Самары. Женя сразу открыл огонь по группе, выскочившей следом за сваленным охранником. Двое татар осели, остальные рассыпались. Шурика камеры потеряли — он рванул по склону вниз, явно оттягивая огонь на себя. Витя на секунду застыл у ворот, поводя стволом, потом бросился к уставившемуся на него белобрысому парню, не то туристу, не то журналисту, который, пятясь, не переставал что-то испуганно говорить в сотовый телефон. Витя, неразборчиво зарычав, с лету ударил пистолетом по телефону — парень рухнул наземь, и к нему побежала девушка в белом брючном костюме. Витя отвернулся от них, заметил удмуртского мальчика Мишу, подбежал к нему, схватил за плечи, перевернул, увидел багрово-стеклянистый сгусток вместо глаза и тут же отпустил. В этот момент у самарца подсеклось колено, он сел на асфальт, попытался подняться и получил пулю в лицо.

Через сползшего наземь Витю хитро, боком перескочил Женя, в прыжке выстрелил последний раз, положив или подавив всех противников. Через десяток секунд он добрался до новых ворот. Туда же набегал снизу Шурик. И тут по ребятам ударили из нескольких автоматов вышедшие на высокое крыльцо Нового дворца люди — их почти не было заметно из-за прутьев забора. Касаткин сложился пополам и упал головой в щель между прутьями решетки. Шурик все-таки ввинтился в проем ворот, попытался выстрелить в сторону крыльца, но его голову разнесли очереди — это сволочь-оператор успел взять предельно крупно.

Придорогин выругался и собрался выключить телевизор. Обращиков мягко тронул его за рукав. Ни сил, ни охоты говорить не было. Придорогин покосился на Василия Ефимовича и снова уставился на экран. На экране была каша: журналисты и туристы, попадавшие, едва началась перестрелка, с криками и плачем поднимались и пытались куда-то бежать. Но со всех сторон налетела охрана и милиционеры-срочники. Они истеричными криками и чуть ли не прикладами принялись выстраивать публику вдоль решетки. Суматохи добавил вертолет, который взялся барражировать над территорией — на небольшой, судя по задавившему все грохоту, высоте. Операторов никто почему-то не

трогал.

Тут картинка разделилась пополам: слева камера, летевшая в панорамном обзоре, миновала размазанное белое пятно и тут же вернулась к нему. Пятно оказалось девушкой в белом костюме, хлопотавшей вокруг парня, которого снес дурачок Витя. Правую сторону экрана заняла съемка, которую вел оператор, стоявший за спиной девушки, — видимо, они были с одного канала. Сшибленный самарцем парень сидел на асфальте, держа на весу левую руку, и лыбился, явно успокаивая девчонку. Ухо и скула у него заметно припухли, но кровили чуть-чуть. Девушка убедилась, что с говоруном все в порядке, и, не отнимая руки с платком от лица потерпевшего, обратила-таки внимание на творившееся вокруг. Довольно хладнокровно осмотрелась, развернулась к своему оператору и показала ему, что надо снимать юных милиционеров, осторожно оттаскивающих трупы к забору. Камера, дававшая левую картинку, потеряла было интерес к трогательной группе, но опять вернулась, когда девица крикнула:

— Лешик! Сюда, я сказала!

Левый оператор взял на прицел Лешика, а тот, развернувшись к сгрудившимся у забора зевакам, уперся объективом в «бетовца» Валеру Дементьева, которому пришлось наблюдать за безнадежным боем товарищей из-за решетки первого дворца.

Обращиков с самого начала не хотел включать Валеру в группу, потому что так в нем толком и не разобрался. По словам психологов, Дементьев был идеальной машиной, которая выполнит заложенную в нее программу, даже если лишится руки, ноги и головы. Но создавалось впечатление, — у Обращикова, по крайней мере, — что Дементьев действует слегка нарочито, словно на публику работает. В Чечне, Грузии и Афганистане это Валерке не мешало, но от внутренних операций Василий Ефимович отстранял Дементьева до последнего — и сдался только потому, что успел пообещать Жене полную свободу маневра. А Женя, дурак, потребовал участия всего состава основной пятерки.

Впрочем, задумка у Валеры была неплоха: он, похоже, рассчитывал завершить акцию, удержавшись в рамках первоначальной легенды. Вполне вероятно, в этой суматохе Дементьеву удалось бы, смешавшись с журналистами и прочей публикой, дождаться начала пресс-конференции, которую теперь-то Магдиев должен был провести как победитель. В этом случае не было бы разницы, допустят прессу вплотную к виновнику торжества (неординарность ситуации позволяла надеяться на это) или нет. В любом случае Валерик помимо пары очень умелых ручек имел, как и все «бетовцы», пластиковый пистолетик «клещ», который не обнаруживала никакая техника. Так что однозначно погибшая операция получила шанс на удачное завершение. Но этот шанс украла приметливая сучка в белом костюме.

Валера сидел в толпе явных иностранцев, спрятав лицо в трясущихся ладонях. Заметив, что его снимают, он слегка отвернулся от камеры. Лешик по команде белой сучки взял Дементьева крупным планом. Девица неторопливо поднялась на ноги, уставившись на Валеру. Не отводя взгляда, она вытащила из сумки микрофон, размотала провод и передала штекер Лешику. Правая картинка, на которой Валера все еще, лицом в ладонь, сидел в испуганной толпе, слегка качнулась. Девушка зашагала к Дементьеву, спокойно, хоть и громко — чтобы перекрыть рокот так и мотавшегося над Кремлем вертолета, — говоря в микрофон:

— Мы ведем наш репортаж из Казанского кремля, где группа вооруженных лиц только что попыталась захватить и, возможно, убить президента Татарстана Танбулата Магдиева. В ходе ожесточенной перестрелки, которая разыгралась на глазах у журналистов, были убиты несколько сотрудников службы безопасности президента и практически все нападавшие. Однако один из них остался в стороне от боя и сейчас пытается смешаться с невольными свидетелями этих сенсационных событий. Давайте спросим у него, какую организацию или структуру он представляет и какова была цель…

Валерик неуловимым движением вскочил на ноги и скользнул к сучке. Правая картинка, едва занявшись сосредоточенным лицом Дементьева, дернулась и пошла полосами, но на левой все было видно очень хорошо: «бетовец», подскочив к журналистке, взял ее за лицо и отшвырнул, а потом с разворота рассадил ногой камеру, опрокинув заодно бородатого Лешика. На шум начали оборачиваться милиционеры и магдиевские охранники, игнорировавшие экзерсисы девушки в белом. Валера на секунду застыл, окинул взглядом поворачивающиеся в его сторону автоматы, метнулся к туристам, среди которых сидел две секунды назад, подцепил под подбородок оказавшуюся ближе всех даму лет сорока и потащил ее к воротам второго дворца. Заквохтавшей по-немецки дамой Дементьев прикрылся от основной группы охранников. В левой руке у Валеры оказался короткий светлый ствол, которым он повел из стороны в сторону и рявкнул:

— Всем стоять на месте! Я убью ее!

— А вот это пиздец, — сказал Придорогин.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать