Жанр: Альтернативная история » Шамиль Идиатуллин » Татарский удар (страница 61)


— Нормально, — согласился Наиль. — Жаль, по живой силе невнятно.

— Жалко, — откликнулся Шелагуров. — Домой?

— Секунду буквально, — сказал Наиль. — Приготовиться к маневру.

Экипаж заерзал в креслах: об этом варианте командир предупредил перед самым вылетом, и в допустимости маневра все убедились по ходу операции. «Ту» ушел в длинный разворот и начал выход на цель с крутым, градусов в сорок пять, снижением. Минимальную безопасную для бомбардировщика высоту в пятьдесят метров (у Ту-22МЗ на десяток метров меньше собственная длина и размах крыльев, так что крохотная помарка пилота или случайный крен обернулись бы немедленным втыканием в землю) Наиль занял за пару километров до базы, но в последний момент упал еще на десять метров — Шелагуров закусил губу — и врубил форсаж.

Слух к Питу Маклоски так и не вернулся. Но уже подойдя к вертолету, капитан зачем-то поднял голову — голубое небо на какой-то миг стало темным и приобрело неуловимые, но жесткие очертания. Ни разглядеть самолет, за секунду промахнувший полкилометра, ни понять, что происходит и что означает мелькнувшее в голове слово BackFire, Пит не успел. Как не успели ничего понять остальные американцы, находившиеся на летном поле и сумевшие заметить, что врезавшийся в землю и убивший их рев на долю секунды упредила вспышка на северо-западной оконечности аэродрома — огромный вертикальный светлый блик в форме вытянутого вдоль взлетного поля ромба с сильно вогнутыми сторонами. Стороннему наблюдателю, возможно, показалось бы, что как раз эта вспышка и пролилась вниз стремительно растущим вихревым кольцом, перемалывающим все, чего касалось. Только не было и не будет на этом свете наблюдателей, способных поделиться подобными впечатлениями.

Переход самолета в сверхзвуковой режим на такой высоте для находившихся на аэродроме был равнозначен взрыву объемно-детонирующей бомбы. Этот эффект советские летчики впервые опробовали во время боев за Даманский — и многие из сотен китайцев, сплавлявшихся лицом вниз по Амуру, пали жертвами не только автоматов и систем залпового огня русских ревизионистов, но и нечеловеческой физики.

Когда Зайнуллин чуть повел рукоятку на себя, набирая высоту и гася скорость, чтобы заложить последний вираж, выходя на домашний маршрут, ударная волна стальной метлой уже прошла все летное поле. Она легко свалила единственный уцелевший Apache с колес и четко, как хоккейную шайбу, катнула по полю. И по Маклоски, которого потом так и не смогли уверенно опознать. Впрочем, к тому моменту, как изогнувшаяся лопасть вертолета сломала Пита в пояснице и заправила под жуткий каток, капитан уже был мертв, хотя еще стоял на ногах: та же самая ударная волна, что устроила игру в «наперсток» с растерзанной шеренгой Apache, взорвала аорты, вены и головной

мозг капитана ВВС США Питера Реймонда II Маклоски и еще девяти военнослужащих 4-й бригады второго авиационного крыла US Airforce (пломбы, выбитые из зубов чудовищным ударом и прострелившие мягкое небо Маклоски и еще пары несчастливцев, существенной роли не сыграли).

Шестерых российских сотрудников базы во главе с Валентином Бегловым уберегли чудо или Божий промысел. Майор и сумел организовать полноценную ликвидацию последствий налета. В рамках работ удалось мгновенно развернуть лазарет (в Савватеевку срочно были доставлены хирурги, реаниматологи и даже психологи из Йошкар-Олы и Волжска) и госпитализировать не только тяжело, но и легко раненых, а также контуженых американских коллег — словом, весь ограниченный контингент американской армии в Республике Марий Эл. Что позволило не только спасти жизни, по меньшей мере, четверым почти безнадежным офицерам ВВС США, но и в течение нескольких часов скрывать налет от СМИ (местным журналистам удалось заморочить голову рассказом об американских антитеррористических учениях, о которых могут рассказать только американцы, пообещавшие ближе к вечеру собрать пресс-конференцию). Попутно команда Беглова успела взорвать все уцелевшие склады боеприпасов вместе с не тронутой взрывами техникой (в том числе двумя разведывательными самолетами системы AWACS). Об этом ни сам майор Беглов, ни шестеро его подчиненных не рассказали никому и никогда. В итоге, независимым экспертам так и не удалось доподлинно установить, какими силами был нанесен удар и, следовательно, какими возможностями на самом деле располагает Казань. Десятки любительских видеокамер, принадлежавших миротворцам, ничем не помогли: ни один человек на базе не догадался направить объектив на давно покоренное, облачное и такое безопасное небо. Направленные радиомаяки, расставленные накануне визита Ту-22МЗ вокруг базы — по углам треугольника с пятикилометровой стороной, — в тот же вечер собрал и увез обратно в свой гараж йошкаролинец Расих Абляминов, безработный последние полгода инженер и троюродный брат пилота Наиля Зайнуллина. Езда по марийским лесам оставила неизгладимые отпечатки на днище его почти новой «Нивы», остроумно названной Chevrolet — не иначе в честь почти одноименного татарского чудовища, тоже привыкшего застревать конечностями в разнообразных лесных неровностях. Так что Расих, и без того потратившийся на алкалиновые батарейки для маяков, как обычно в набор не вошедшие, решил обязательно стрясти с татарских властей некоторую сумму на компенсацию неудобств и ремонт американского сокровища. Потом. Когда смута уляжется.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать