Жанр: Альтернативная история » Шамиль Идиатуллин » Татарский удар (страница 76)


Борисов и впрямь сладил с вдовьей бутылкой за полминуты. Магдиев скептически посмотрел на пузырящееся золото в бокалах и сказал, вставая:

— Значит, так, Ромыч. Ты мне очень помог — не только мне, всем, народу целому. Погоди, я доскажу. Это важно. Мне было очень херово эти полгода. Я — вот честно сейчас — по ночам иногда просыпался и тихо, чтобы Фирка не услышала, думал: куда я попер, мудак, как муравей на, tege, каток дорожный. А когда бойня пошла, дети погибли, совсем стало… И я всегда — это совсем честно — всегда вспоминал, что ты в курсе всего и ты всегда прикроешь и поможешь. И все получалось… Ты знаешь, я думаю, Россия — пропащая страна, раз в ней выбирают Придорогина, а тебе дают семь процентов. Но Россия не пропащая страна, раз в ней такой и. о. президента. За тебя, друг.

— Танбулат, ты про Придорогина-то самого интересного… — сказал Борисов, вставая.

Но Магдиев поднял руку:

— Не, Ромыч, это мой тост. Потом скажешь, а пока пей. Короче, ты мой друг, лучший в жизни. Я за тебя, наверное, как за девок своих, жизнь отдам. Хотя за такого гнусного типа издевательского очень не хочется, честно говоря. Вот, смотри, я за тебя эту дрянь французскую до дна махну. Цени.

Борисов улыбнулся и глотнул шампанского, которое совсем не любил и, по правде говоря, совершенно не отличал Dom Perignon от какого-нибудь горьковского полусухого (что тщательно скрывал — как деталь, вываливающуюся из имиджа принципиального либерала и записного буржуа). Тем не менее глоток он сделал — и потому мог хоть на Страшном суде клясться, что дело было не в шампанском.

Магдиев вылил в себя все содержимое бокала и с гордой улыбкой мальчика, на спор хватившего три ложки рыбьего жира, аккуратно поставил бокал на стол. Хотел сказать что-то в развитие тоста, но подоспели более

неотложные дела.

Забыв или не успев убрать с лица костенеющую улыбку, Магдиев осторожно поднял руку к горлу, пощупал толстый узел галстука. Опустил руку ниже и неуверенно пробежал вялыми пальцами по левой, потом правой стороне груди. Грудь заметно дернулась раз и другой. Лицо стремительно побагровело — до синевы. Он попытался вдохнуть, но не смог. Лишь что-то громко екнуло ниже горла.

— Танчик, — неуверенно сказал Борисов, роняя бокал.

Магдиев, словно пес, услышавший команду, немедленно повалился на стол, сворачивая застывшими ногами кресло. Головой угодил в тарелку с колбасой и принялся уминать головой ломтики салями, бывшие одного цвета с его лицом.

— Танчик, твою мать! — закричал Борисов и потащил друга со стола. Весу — почти уже неживого — в Магдиеве было полтора центнера, как минимум.

Через несколько секунд исполняющий обязанности президента Российской Федерации догадался просто перевернуть президента Республики Татарстан на спину и попытаться сделать ему искусственное дыхание. Еще через несколько секунд обнаружил, что не может ни разомкнуть будто спаянные челюсти Магдиева, ни шелохнуть его коротко вздрагивающую — каждый раз со все большим интервалом — грудную клетку. Борисов выругался, дико озираясь, и бросился в приемную.

Всполошенные его жутким криком охранники, а потом и медики кремлевского здравпункта в течение считанных минут превратили комнату отдыха в полевой госпиталь. Но набежавшие светила и натащенные мобильные медцентры смогли лишь диагностировать летальный исход. Танбулат Магдиев, последние пять лет не болевший даже ОРЗ, умер от нетипичной асфиксии, вызванной неизвестными обстоятельствами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать