Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Шань (страница 118)


Лето. Время настоящее

Гонконг

Джейк собирался ехать один, но Лан настояла на том, чтобы поехать с ним. Солнце походило на раскаленный шар, медленно ползущий по голубому небу. Повсюду стоял противный запах вяленой рыбы. Ослепительные блики, горевшие на гребнях волн, перемежались темно-аквамариновыми тенями.

Джейк все еще ходил с трудом. Пуля угодила ему в бок, чуть повыше правого ребра. Быть может, она отколола кусочек кости или задела нерв: даже врачи не могли утверждать этого наверняка. Как бы там ни было, нога болела при ходьбе. Впрочем, Джейк скорее радовался этому обстоятельству. Оно служило доказательством того, что случившееся на плато Шань не было плодом его воображения.

Обретя способность говорить, Лан утверждала, что не помнит, чтобы она видела его до своего пробуждения. С ней произошла чудесная перемена. Злоба и жестокость покинули ее, и она снова стала для Джейка маленькой девочкой, какой была когда-то. Или, возможно, он снова ощутил себя в роли ее отца.

Шаньские воины из отряда Симбала отрезали голову у трупа генерала Куо и вступили на территорию лагеря, неся ее перед собой. Оставшись без генерала, армия Куо перестала существовать как боевая единица. Те из его солдат, кто уцелел от пуль, были обезоружены, избиты и спущены вниз с каменной насыпи. В том числе и старик с кривой спиной и одним плечом выше другого. Он съехал с насыпи первым, мотаясь из стороны в сторону, точно тряпичная кукла. Жители Шань любили китайцев не больше, чем европейцев или американцев.

Джейк и Симбал нашли его неподвижно лежащим со свернутой шеей у подножия насыпи. Для человека, обладавшего столь обширной властью, подобная смерть равнялась бесчестью.

Сидя над хилым телом, Джейк удивлялся неистовству человеческого ума, способного свести всю жизнь своего владельца к достижению одной-единственной цели. Его отец был таким человеком. То же относилось и к его врагу, Хуайшань Хану. В этом заключалась грустная ирония судьбы. Эти два человека словно являли собой стороны одной медали: Ши Чжилинь — свет, Хуайшань Хан — тьму. Мысль об этом отрезвляюще подействовала на Джейка. Он задумался над тем, не следует ли Чжуаню оставить свой пост. Он не хотел в старости оглядываться на свою жизнь и не находить ничего, кроме невыразимой грусти, как это было и с его отцом, и с Хуайшань Ханом.

Вспоминая сцену в доме Маккены, он недоумевал, как он мог причинить такие страдания человеческому существу. Тогда он оправдывал себя тем, что его дело было правым. Но было ли оно таковым в действительности? Дорога, которой он следовал, расплывалась у него перед глазами, и это был опасный симптом. Джейка страшило то, что он оказался способен оправдать негодные средства благородством цели. Являлась ли эта способность результатом его пребывания во мраке и холоде на вершине горы? Хуайшань Хан отличался этой способностью. Неужели и Чжилинь был таким? Джейку казалось, что он знает правильные ответы на свои вопросы. Он полагал, что наступило время отойти в сторону и позволить другому взвалить на себя бремя ответственности главного тай-пэнянад всеми тай-пэнями.

В одной руке он держал теплую ладонь Лан, а другой прижимал к груди урну с прахом. Почувствовав внезапный прилив грусти, он глубоко вздохнул.

Симбал и Роджер Донован приехали в Гонконг вместе с Джейком, но задержались там ненадолго. Им предстояли новые битвы: сражение за пост главы Куорри было в самом разгаре.

Оставшись вдвоем, Джейк и Симбал крепко пожали друг другу руки.

— Дело еще не закрыто, верно, Джейк?

— Нет. — Джейк покачал головой. — Мир не сможет чувствовать себя в безопасности, пока мы не уничтожим результаты, полученные на Камсанге и не рассеем группу ученых работавших над проектом.

— Шань, — промолвил Симбал. — На сей раз победа осталась за Шань.

— Да, все началось и закончилось там. На поле боя.

— Мне понадобится твоя помощь, — заметил Тони.

— Нас связывает не просто дружба, — отозвался Джейк. — Мы доверяем друг другу, а это очень много значит.

После отъезда Симбала и Донована Джейк, не встававший с больничной койки узнал о том, что Блустоуну наконец-то удалось завершить свою операцию по приобретению контрольного пакета акций “Общеазиатской” Однако для этого и самому тай-пэню“Тихоокеанского союза пяти звезд”, и его партнерам пришлось буквально вывернуть карманы наизнанку.

Услышав это известие, Джейк запрокинул голову назад и оглушительно расхохотался впервые за очень долгое время. Он смеялся так громко, что швы, наложенные на его рану едва не разошлись.

— Пусть они забирают ее с потрохами, — несколько успокоившись, заявил он Эндрю Сойеру, явившемуся к нему в состоянии, близком к истерике. — Теперь им конец.

— Нет, это нам конец, — жалобно отозвался Сойер.

— Напротив, — возразил Джейк, вытирая слезы, выступившие у него на глазах.

Он сам не верил в это, но факт оставался фактом: его тактика сработала блестяще.

Его отец говорил: Да, сын,играй на

все.

Но если я проиграю, отец...

Нет смысла играть на гроши, —перебил его Чжилинь.

— Блустоун и его друзья заплатили миллиард за компанию, совершенно бесполезную для них. Лицо Сойера было белым как мел.

— Вы сошли с ума, Чжуань? Все богатство йуань-хуаня сосредоточено в “Общеазиатской”.

— Неужели? — воскликнул Джейк. — Я хочу, чтобы ты сегодня посетил нашего адвоката. Скажи ему, что тебе нужны документы по “Редстоуну”. — Джейк замолчал, изучая изумленное выражение на лице собеседника. — В этих бумагах есть все, что тебя интересует. Кстати, ты помнишь встречу, на которой мой отец настоял на том, чтобы все средства йуань-хуанябыли отданы в мое распоряжение?

Сойер кивнул.

— Да. Это, помнится, не вызвало особой радости ни у кого, включая твоего дядю.

— Знаю, однако теперь ты поймешь, зачем это было нужно. Дело в том, что наши вклады в “Общеазиатской” практически аннулированы. За период нескольких месяцев открытой продажи акций они были переведены в другие компании. Даже средства, спускаемые на Камсанг и те забраны из Пак Ханмина. “Общеазиатская торговая корпорация” практически превратилась в пустую скорлупу. Доходы йуань-хуаняпроходят через нее, но сама она не обладает по сути никакой собственностью. Надеюсь, ты не станешь возражать, если один процент прибыли будет попадать в карман Блустоуна. Это весьма недурственная сумма, конечно, но явно недостаточная компенсация за банкротство “Тихоокеанского союза пяти звезд”.

— Да и “Тихоокеанской торговой корпорации” тоже, — воскликнул Сойер. — Сэр Байрон Нолин-Келли уже много лет не дает мне спокойной жизни. Теперь они все попались в западню! Чжуань, вы — гений!

Вы гений.Эти слова не выходили из головы Джейка, когда его пальцы переплетались с пальчиками Лан. Они звучали для него как насмешка. Гений! Подумать только! Если на кого он и походил сейчас, так это не на гения, а на зомби.Правда, к нему вернулась дочь, зато возлюбленная Блисс покинула его навсегда.

Он еще крепче стиснул урну. Сбоку на ней была сделана надпись голубой краской: Если бы времена года не сменяли друг друга, то мир задохнулся бы, Вселенная оказалась исчерпанной, и Будда закрыл бы глаза.

В урне находился прах Блисс, погибшей ради того, чтобы могла жить его дочь. Джейк был благодарен ей за подобное самоотречение во имя высших интересов, но как же ему не хватало ее!

Наконец они добрались до того места, где несколько месяцев назад Цунь Три Клятвы и Т.И.Чун рассеяли над водой прах Чжилиня. Цунь и его семья были уже здесь. Ветер подхватывал и уносил в морскую даль слова их молитвы.

Морской бриз трепал уже немного подросшие волосы Лан. Они сверкали на солнце, словно черное золото.

Встреча Джейка и Цуня не сопровождалась обычным смехом или даже улыбками. Что тут было говорить? Джейк не мог объяснить толком, что же произошло в тот дождливый день на шаньском плато. Он представления не имел о том, почему Лан пыталась убить его, равно как и о том, как погибла Блисс. Он не нашел пистолета в руке неподвижно лежащей Лан. Кроме нее, поблизости не было никого, кто мог бы нажать на курок, а как известно, оружие не стреляет само.

Разумеется, все это не облегчало горе его дяди, однако, по крайней мере, здесь они были заодно.

— Она хотела ехать туда, — сказал Цунь. — Она хотела быть только с тобой. Я не мог запретить ей этого. — Он пожал плечами. — Она поступила так, как считала нужным. Она всегда делала так. — Он отвернулся и вытер слезы со щек. — Я знаю, что ты винишь себя в ее гибели, племянник. В этом ты похож на западных людей. Такова была ее судьба. Никто не виноват в этом. И я горжусь тем, что она сделала.

— Отец, — позвала Джейка Лан. — Пора.

Джейк кивнул. Он держал урну перед собой. Бриз дул им в спину. Впереди джонка с алыми парусами устремлялась в гавань. Дальше за ней виднелись струйки дыма над танкерами, державшими курс на Японию. На берегу играли веселые, беззаботные дети, строившие замки из песка и грез. Мысленно вздохнув, Джейк перевернул урну, и ветер, подхватив прах, развеял его над голубой равниной моря.

Протянув руку, Лан прикоснулась к урне. Какие приятные, гудящие звуки наполняли ее сознание. Это необычное ощущение распространялось по всему телу девушки. Это было так, словно сам Будда обращался к ней. Она слышала зов мира, окружавшего ее.

— Отец, — промолвила она, открыв глаза. — Я чувствую их. Ши Чжилиня, Блисс. Они здесь, рядом с нами. Обняв ее за плечи, Джейк ответил:

— Я знаю, Лан.

Но, может быть, он так никогда и не узнает, что она имела в виду на самом деле.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать