Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Шань (страница 26)


Она дочитала сказку. Заяц героически выполнил возложенную на него миссию и помог сестрам, вновь занявшим свои места на небе. В мире опять воцарился порядок.

Блисс поднялась с места.

— Ты уже уходишь, Блисс?

— Нет, а-йэ, —она снова села. — Мне показалось, что вы задремали.

— Нет, боль не дает мне заснуть.

Блисс внимательно посмотрела на него, и он спросил:

— Что случилось, боу-сек!

Ничего. Я просто... не могу понять, почему вам выпало выносить такие страдания?

Чжилинь вгляделся в ее лицо.

— Если б я не страдал, то не знал бы, жив ли еще или нет. Ну, а пока что я жив. Подумай над моими словами как следует.

Он замолчал. Но через некоторое время его голос нарушил наступившую тишину.

— Ты верно служила мне, боу-сек,в прошлом. Сберегла моего сына во время тяжких испытаний. Не думай, что я хоть на секунду забыл об этом. — Он легонько встряхнул ее. — Я знаю, что тебе есть что сказать мне. И ты должна сделать это.

— Но ведь у вас есть много других...

— Делай, как я говорю, дитя!

Их взгляды встретились, и Блисс подумала, что в его глазах таится целая вселенная.

— Мне хочется сказать, а-йэ. Очень хочется.

— Но ты боишься, — промолвил он, как обычно угадывая ее состояние.

Она молча кивнула.

— Тебя нелегко напугать чем-то, боу-сек.Мне это хорошо известно. Ты боишься да-хэй,верно? А чего еще?

Блисс покачала головой.

— Только да-хэй, —прошептала она. — Больше ничего.

— Что же случилось, боу-сек?

— Я воспользовалась... — запнувшись, она глубоко вздохнула и повторила: — Я воспользовалась им. Точнее, оно явилось мне. Джейк и я лежали в постели. Мы...

Чжилинь кивнул. — Я понимаю. Продолжай.

— В самом конце, за мгновение перед... тем, как это произошло, я словно раскрылась. Я чувствовала себя будто пустой кувшин, который должен наполниться. Наполниться любовью Джейка. Я выпустила наружу свое ки, чтобы оно встретилось с его. И вдруг я обнаружила...

Не договорив, она оборвала фразу и отвела глаза в сторону. Ее лицо сильно побледнело.

— Что ты обнаружила? — настойчиво спросил он. Еще один судорожный вздох. Чжилинь ощущал, как ее всю трясет от какого-то неведомого ей самой чувства.

— Ничего. Совершенную, абсолютную пустоту. Как если бы я провалилась в колодец и вместо того, чтобы удариться о дно, продолжала бы падать.

Раскрыв наконец свою ужасную тайну, Блисс всмотрелась в лицо Цзяна.

— Что случилось с Джейком, а-йэ? И что это было такое?

Наступило долгое молчание, нарушаемое лишь скрипом снастей джонки да тихим плеском волн о борта.

Наконец Чжилинь промолвил:

— Ты помнишь историю про мышь, которая спросила: “Что это такое?”

— Нет, я никогда не слышала ее.

— Да? — Цзян выглядел слегка удивленным. — В таком случае эту оплошность нужно исправить как можно скорее.

Он уселся поудобнее и начал:

— В этот день у крысы был день рождения. Пробегая мимо норки подруги, мышь заметила бумажный сверток очевидно присланный в подарок, от которого шел восхитительный запах. “Интересно, что это такое?” — подумала она. Не в силах устоять перед искушением, она осторожно развернула сверток. “Конечно, этот подарок предназначен не мне, — размышляла она, — но ведь, в конце концов, крыса моя лучшая подруга. Неужели она стала бы возражать, если бы я краешком глаза взглянула на него?”

Внутри находился кусок сыра необычного сорта, никогда прежде не встречавшегося мыши. Теперь, когда бумага была развернута, чудесный запах стал еще сильнее. “Нет никого на свете, к кому я относилась бы лучше, чем к крысе, — продолжала рассуждать мышь. — Я люблю ее, словно родную сестру. Окажись она сейчас здесь, неужто ей не захотелось бы поделиться со мной своим подарком? Разумеется, она так бы и поступила”, — решила она, отвечая на свой собственный вопрос.

Она стала потихоньку отщипывать от сыра, вкус которого оказался замечательным. И вот так, кусочек за кусочком, мышь съела весь подарок своей подруги, даже не заметив, как это произошло.

В ту же ночь, возвратясь домой с вечерней прогулки по помойкам, крыса обнаружила возле норки окоченевший труп своей лучшей подруги. Тогда с величайшей осторожностью она обнюхала все кругом. Подкравшись к дохлой мыши, она учуяла запах крысиного яда, хорошо знакомый ей, но совершенно незнакомый ее подруге.

Чжилинь замолчал, и в наступившей тишине до слуха Блисс донесся низкий звук мотора проплывавшей мимо лодки.

— Вы хотите сказать, мне не следует спрашивать о том, что я обнаружила? — сказала она.

Цзян уже закрыл глаза, и Блисс услышала его мерное дыхание.

В рассказе Чжилиня таилась угроза смерти. Так ли это на самом деле? И кому угрожает опасность: ей или Джейку? Потом ей пришла в голову еще более важная мысль. Чжилинь ничуть не удивился, когда она рассказала ему про бездонный колодец.

Почему?

И этот вопрос заслонил собой все остальные.

* * *

Трое молодых японцев снова собрались все вместе — на сей раз неподалеку от доков в порту Абердина. Они несколько раз тщательно осмотрелись вокруг, желая убедиться, что им никто не угрожает, хотя каждый из них не сомневался в том, что за ними не было хвоста.

Теперь они облачились в обычную одежду кантонцев, обитателей многочисленных лодок, стоявших на якоре неподалеку от берега. Теперь отличить в сумерках трех молодых людей от местных жителей было практически невозможно, разве что уж с очень близкого расстояния.

Они так уверенно нашли путь к причалу, словно родились и выросли в Гонконге,

а не среди холмов на севере Японии. Их действия были столь слаженными, что казалось, будто они являются не тремя отдельными существами, а частями одного механизма. Они представляли собой одну из самых страшных в мире диверсионных групп, известных в Японии под названием дантай.Ее опасность заключалась прежде всего в необычайно сильно развитой групповой психологии. В сущности, о них и нельзя было говорить как об отдельных индивидуумах. Они мыслили и действовали как одно целое.

У подножия узкой бетонной лестницы, спускавшейся с причала к поверхности воды, их поджидала готовая к отплытию лодка.

Один из молодых людей влез в нее, чтобы проверить подвесной мотор, а другой стал отвязывать крошечное суденышко. Третий остался у входа на причал, куря сигарету и посматривая по сторонам. Его натренированные глаза всматривались в темноту.

Тихий свист известил его о том, что все готово. Бросив окурок в воду, он прыгнул в лодку, и они отплыли от берега.

Выполнявший обязанности рулевого не имел при себе карты, за исключением той, которая отпечаталась у него в памяти. И хотя ему прежде не приходилось бывать в Гонконге, он разбирался в лабиринте проходов среди джонок, составлявших плавучий город, едва ли не лучше старожилов гавани.

Двое его товарищей лежали на дне лодки. Они уже извлекли из промасленных мешков, заткнутых за пояс, миниатюрные автоматы, убойная сила которых не уступала “Магнуму” 357-го калибра. Пока рулевой вел лодку по извилистому пути, аккуратно огибая борта джонок, они, разобрав оружие, тщательно проверили и смазали каждую деталь, затем проделали то же самое с автоматом своего рулевого.

К тому времени, когда они заканчивали свою кропотливую работу, их лодка была почти у цели.

* * *

— Я чувствую Приближение бури, боу-сек, —что-то в голосе Чжилиня заставило Блисс вздрогнуть.

— Какая буря, а-йэ? Я не понимаю тебя. Весь вечер небо было чистым.

Ее сердце отчаянно трепетало, неистово рвалось вон из груди, точно птица, попавшая в силок.

— Я говорю об иной буре, — отозвался он шепотом. — Буре куда более злобной, чем любая природная стихия.

— Он чуть пошевелился. — Ты ничего не чувствуешь, боу-сек?Ты не ощущаешь присутствие зла?

Ей было нечего сказать в ответ. Она знала лишь, что Цзян благодаря своему ки, распростертому далеко за пределами каюты, чувствует нечто, пока еще ускользающее от нее.

— Киговорит мне, что близится час моего расставания с миром, боу-сек.

Нет! — воскликнула она, бросившись к нему, точно стремясь своим телом прикрыть его от любого зла, угрожавшего ему. — А-йэ, а-йэ,не говори таких ужасных вещей.

— Это правда, боу-сек.

Но как? Почему?

— Мое кивсе еще достаточно сильно, дитя. Это же мое второе зрение, оно защищало меня на протяжении семидесяти лет. Неужели ты полагаешь, что оно может ошибиться сейчас?

— Я люблю тебя. Я увезу тебя отсюда.

— Уже слишком поздно, — прошептал он. — Прислушайся.

Блисс почувствовала, как у нее холодеет спина. Тихое урчание мотора маленького судна проникло в каюту сквозь тонкую перегородку. Блисс сидела совсем тихо, едва дыша.

— Кто это? — прошептала она. — О, а-йэ! Она вцепилась в Чжилиня, как мать цепляется за ребенка, которого у нее хотят забрать.

— Послушай меня, боу-сек, —он говорил очень тихо, однако в каюте царила такая тишина, что, казалось, его голос проникает во все уголки. — То, что моя смерть уже близка, не имеет никакого значения. Это моя судьба. Каждый когда-нибудь умирает, так уж заведено.

Блисс услышала шорох простыней, когда Чжилинь вновь пошевелился.

— Меня тревожит лишь то, как я умру. Мне не хочется умирать от пули неизвестного убийцы. — Он перевернулся на спину и сжал плечи Блисс тонкими, костлявыми пальцами. — Ты понимаешь меня, боу-сек?

Смысл его слов дошел до нее не сразу Холодный ужас сковал ее рассудок.

— Я не...

— Блисс!

В его черных, как, уголь, глазах вспыхнули зеленые огни, которые ей прежде не доводилось видеть. Он вдруг предстал перед ней совершенно иным: живым воплощением древнего божества. Позднее она готова была поклясться, что видела мягкое свечение, исходившее от него, раздвигавшее мрак неосвещенной каюты.

— Нельзя терять ни секунды. Ты должна сделать так, как я говорю. Возьми подушку из-под моей головы.

— О, великий Будда!

Ее ужас возрастал с каждым мгновением. Она задыхалась. Ее мозг горел, словно охваченный пламенем. Тем не менее, в следующий миг она ухватилась за подушку, не зная сама, что заставило ее послушаться Цзяна: неземной зеленый огонь в его глазах или теперь уже явственно различимый скрип дощатого настила над головой.

Она ощущала присутствие чужих на борту джонки. Куда подавалась охрана? Кто эти незваные гости? Сизумлением и страхом она мысленно видела трех человек, крадущихся по палубе. Словно в открытой книге, она читала в их душах холодную решимость привести в исполнение жестокий замысел. Впервые в жизни она соприкоснулась с подлинной сутью зла, и смрад, исходящий от него, был столь отвратителен, что тошнота подступила у нее к горлу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать