Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Шань (страница 38)


Теперь уже Чан Кайши стал изыскивать возможность заключить мир. Однако освободительный марш уже набрал ход, и ни воинственный генералиссимус, ни американские толстосумы, ни двурушнические советские лидеры не могли поставить преграды на пути могучего движения, порожденного гремучей смесью чужеземной интервенции, лютой ненависти и отчаяния народа.

В апреле 1949 года части НОА вступили в Нанкин. К началу осени разгром националистических сил был завершен. Армия Мао Цзедуна одержала полную, безоговорочную победу Первого октября в Пекине была торжественно провозглашена Китайская Народная Республика.

С каким ликованием в этот день жители древней столицы Китая приветствовали Мао! Великого вождя Мао! Что же касается невысокого человека, скромно шагавше го в конце цепочки новых китайских лидеров, то немногие знали его в лицо. И уж вовсе никому не было известно, как его зовут.

Книга вторая

Пустота

Самватрасидха

Зима — весна

Нью-Йорк — Гонконг — Вашингтон — Москва — Пекин — Токио

Услышав треск автоматных очередей, а затем увидев Неон Чоу, бегущую назад с причала, Цунь Три Клятвы поспешил к ближайшему таксофону вызвать полицию. Он уже не сомневался, что стрельба доносится с его джонки, и мысленно приготовился к самому худшему.

В ту ночь за дежурным пультом местного полицейского управления сидел один из дальних родственников Цуня, и поэтому тай-пэнюне пришлось долго ждать. Спустя считанные минуты после звонка он уже находился вместе с четырьмя полисменами на борту служебного катера, петлявшего среди хитросплетений плавучего города.

Цунь стоял на самом носу катера, нервно переминаясь с ноги на ногу. За его спиной полицейские проверяли свое оружие столь же профессионально, как это делали менее чем за полчаса до того трое молодых японцев, членов дантай.

Капли дождя чертили косые штрихи на темной воде, барабанили по бортам джонок и катеров. Цуню то и дело приходилось протирать глаза, чтобы лучше видеть. Он заметил Джейка, который сгорбившись сидел рядом с каким-то продолговатым предметом, в темноте походившим на длинный сверток.

— Оставайтесь здесь, — прошипел один из полицейских, после того как Цунь вполголоса сообщил, что узнал Джейка.

Он уже дал своим спутникам описание внешности членов семьи, которые должны были быть на джонке: Джейка, Блисс и Чжилиня.

— Блисс! — воскликнул он и упал на колени, узнав девушку в темном предмете, который Джейк прижимал к себе. — О, моя боу-сек!

Трясущимися пальцами он бережно убрал волосы с ее лба. Когда он отнял руки от ее лица, то обнаружил на ладони кровь.

— Джейк, — еле прошептал он. — Джейк!

— Ей нужен врач, дядя.

Лицо Джейка было белым, как мел. Его полуприкрытые глаза, обычно полные внутреннего огня, казались бесцветными и потухшими.

— С тобой все в порядке, племянник?

— Да, — Джейк настолько обессилел, что мог говорить только шепотом.

— А что с Цзяном?

Джейк моргнул.

— Моего отца, — начал было он, глядя в глаза Цуня, но запнулся и повторил, — моего отца больше нет в живых.

— Злые духи предрекли сей день! — Цунь судорожным движением протянул руки к приемной дочери. То был инстинктивный, но от этого не менее значительный жест. Теперь, когда семья уменьшалась, каждый ее член становился еще более драгоценным для старика. — Ты видел убийц, Джейк? Ты видел их?

Джейк кивнул.

— Да, я наткнулся на них внизу. Их было трое, вооруженных автоматами. — Он покачал головой. — Они хорошо знали свое дело. Настоящие профессионалы. Я полагаю, что они из дантай.

Он не стал вдаваться в подробности. Что он мог рассказать дяде об утрате ба-маака? Как объяснить необъяснимое? Откуда взять слова, чтобы выразить непосильное бремя вины, придавившее его к земле? Он верил, что ба-маакпредупредил бы его заранее о готовящейся попытке покушения или, по меньшей мере, помог бы расправиться с убийцами, прежде чем они успели бы тронуть Блисс. Он еще крепче прижал ее к себе.

— Ей нужен врач, дядя, — повторил он. — Мы должны доставить ее в больницу как можно скорее.

— Я прибыл на катере вместе с полицией. Они отвезут ее на берег, как только управятся со всем здесь.

Цунь поднял голову, вопросительно глядя на полицейских, поднявшихся на палубу из обоих люков.

— Три трупа, — промолвил один из них. Другой деловито строчил что-то в блокноте. — Все в крови. Разрушения такие, точно они старались разнести автоматным огнем все судно.

— Три человека? — переспросил Цунь. — Кто они?

Поскольку полицейский молча и безучастно смотрел на него, он перевел взгляд на Джейка.

— Кто они?

— С ответом на этот вопрос придется обождать, — сказал тот же полисмен. — Мы не обнаружили при них ничего, что помогло бы идентифицировать их личности.

О,боги, боги, —подумал Цунь. — Зачем я трачу время на бесполезные разговоры с этими тупыми и продажными слизняками? Они не знают ровным счетом ничего, а если бы и знали, то все равно не сказали бы мне.Он поднялся с колен, изо всех сил стараясь овладеть своими чувствами.

— Моя дочь нуждается в безотлагательной медицинской помощи, — заявил он деловым тоном. — Будьте так добры, отвезите ее в больницу.

— Что вам известно о происшествии, сэр? — осведомился полицейский, державший в руках блокнот.

— Ничего, — ответил Цунь. — Совершенно ничего. Откуда я могу что-либо знать? Зачем вы задаете мне бессмысленные вопросы?

— Чистая формальность, сэр, — отозвался один из стражей закона. — Мы должны побеседовать с вашим племянником. И с дочерью.

— Пожалуйста, очень прошу вас. Все это можно сделать утром. Сейчас моя дочь находится без сознания. Я не имею ни малейшего представления о том, насколько тяжелы ее раны. Что же касается племянника, то он испытал нервное потрясение и пребывает в шоке. Я ручаюсь, что они дадут вам полные и исчерпывающие показания... Но не сейчас.

Старший группы посмотрел на Джейка, потом

перевел взгляд на Блисс и кивнул.

— Ладно, — он сделал жест своим подчиненным. — Поднимите ее, ребята, вот так. Только полегче, полегче.

Проследив за тем, как Блисс перенесли на катер, он шагнул к Цуню.

— Я должен предупредить вас, чтобы вы не прикасались ни к чему на судне до прибытия судебных экспертов из Специального подразделения. Люди коронера также уже выехали сюда. Вы обязаны беспрепятственно пропустить их на борт.

— Да, разумеется.

Полицейский отвернулся.

— Примите мои соболезнования. Это настоящая трагедия. — Он вздохнул. — Нуждается ли ваш племянник тоже в услугах врача?

— Я позабочусь о нем, — ответил Цунь. — Главное, проследите, пожалуйста, чтобы все было в порядке с моей дочерью.

Полицейский отдал честь. Затем он спрыгнул в катер. Двигатель, увеличив обороты, затарахтел еще громче, и они растворились в ночи.

* * *

— Это напоминает мне о прошлом. Было время, когда я не мог позволить, себе подобной роскоши.

Тони Симбал разглядывал картины в резных позолоченных рамах.

— Вот она.

Макс Треноди показал на полотно Сезанна. Симбал совершенно не понимал и не любил такую живопись.

— В Сезанне меня больше всего привлекает то, — промолвил Макс, — что он ходит по грани, за которой начинается анархия.

Треноди сделал какие-то пометки в буклете, полученном им при регистрации в здании аукциона на Висконсин-авеню, и заметил:

— Я что-то никак не мог отыскать тебя на вечеринке у себя дома. Ты тогда словно сквозь землю провалился.

— Мы с Моникой предавались воспоминаниям о старых добрых временах.

Треноди захлопнул буклет и усмехнулся.

— Не потому ли моя гардеробная в течение часа была закрыта для посетителей?

— Вообще-то, да.

— Давай займем места, не возражаешь?

Они направились в заполненный на четверть торговый зал аукциона, уставленный рядами серых металлических кресел с откидными сиденьями.

— Насколько я понял, дело закончилось не слишком весело.

— Просто никак.

Треноди оказался прав, предложив занять места: народу в зале прибывало с каждой минутой.

— Полагаю, — добавил Симбал, — Моника рассказала тебе, что я интересовался Питером Карреном?

Треноди снова открыл буклет и написал в нем что-то.

— С чего ты взял, что Моника вообще рассказывала мне что-либо? — промолвил он. — Однако уж если ты затронул эту тему, то, так и быть, скажу тебе по секрету. Мне кажется, что здесь у нас возникли кое-какие проблемы.

Начавшиеся торги прервали их разговор.

Позже, так и не купив Сезанна, они вышли на улицу и побрели на запад, к реке. День выдался чересчур хмурым и унылым для конца зимы. Ветер с Потомака был таким же пронизывающим, как и в разгар холодов.

Треноди, одетый в старую куртку, был похож на студента.

— Итак, поговорим о деле. Откуда у тебя вдруг такой неожиданный интерес к Питеру Каррену? — осведомился он.

— Ты сказал на аукционе, что у нас есть кое-какие проблемы. Какие? Они связаны с Карреном?

— Я думаю, нам стоит поговорить начистоту, — заметил Треноди.

— Я больше не работаю на тебя, Макс. Дисциплина УБРН не распространяется на меня.

— И тем не менее мы снова вместе. Что ты можешь сказать по этому поводу? Симбал смягчился.

— Мне нужна информация.

Достигнув Вирджиния-авеню, они побрели на северо-запад.

— Если ты не будешь говорить со мной откровенно, — ответил Треноди, — то я вряд ли сумею помочь тебе. Ты ведь знаешь, что не сумеешь выудить информацию у меня. А без доступа к компьютерам УБРН тебе не удастся... — внезапно он оборвал фразу, не закончив. — Ну да, Моника. Вечеринка. — Он сокрушенно кивнул. — Я дал тебе отличный шанс, не так ли? Наверное, я старею.

— Я думал о том, чтобы через Монику снова получить доступ к компьютерной сети УБРН. Однако у меня ничего не вышло.

— Должен отдать девочке должное. Она далеко не глупа. Однако она вся изводится при мысли о тебе, Тони. Бог знает почему, ты ведь такой негодяй. Дай срок, и ее сердце растает, вот увидишь. Правда, с другой стороны, она вряд ли знает тебя так же хорошо, как я.

— Тебе не приходится спать со мной.

При этих словах Треноди широко открыл глаза.

— Господи, неужели отсюда следует, что она имеет лучшее представление о настоящем Тони Симбале, чем я? — в его голосе звучал неприкрытый сарказм.

Они добрались до южной границы парка Рок Крик. С места, где они стояли, открывался прекрасный вид на дамбу. За их спинами высилась громадина шикарного, но с некоторых пор пользующегося скверной репутацией отеля “Уотергейт”.

Симбал молчал, собираясь с мыслями. Ленивое течение реки навевало скуку и сон. Он вглядывался в грязную, серую воду, словно надеясь отыскать там достойный ответ на выпад Треноди, но нужные слова не шли на ум.

— Ты поможешь мне или нет, Макс? — вымолвил он наконец.

— Ты сам ответил на свой вопрос, сказав, что больше не работаешь на меня.

Симбал чувствовал, что что-то важное ускользает от его внимания. В словах бывшего шефа, в тоне, которым он их произносил, даже в его манере держаться проскальзывали намеки, суть которых Тони не мог расшифровать.

— Может быть, — сказал он, — нам стоит попытаться стать друзьями?

— Я доверял тебе. Потом ты, вернувшись из Бирмы, покинул УБРН, когда тебя позвал к себе бывший приятель по колледжу. Интересно, кто сказал, что этот британец владеет монополией на моих ребят?

Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Каждый обдумывал слова, сказанные другим.

Раздался громкий гудок баржи, невидимой за изгибом реки, и Симбал невольно поежился.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать