Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Шань (страница 50)


Все это, однако, не помешало ему мгновенно понять, что произошло. В его голове вновь промелькнули слова Чжинь Канши: Она исключительно опасна.Он отчаянно старался высвободить руки, зажатые ее гибкими бедрами. Вспышки чувствительной боли заставили его наклонять голову вправо. Не смолкавший ни на мгновение замогильный хор звучал точно блеяние ягнят, ведомых на заклание. Перед его мысленным взором возникла знакомая картина: отвратительное желтое небо Камбоджи, отравленное напалмом, разорванное артиллерийским огнем и взрывами бомб.

Ци Линь причинила ему жестокую боль. За время службы в армии он дважды мог погибнуть, но все-таки уцелел. Ему тогда повезло, и теперь он тоже вовсе не собирался умирать. Ценой чудовищного усилия он сумел высвободить одну руку и наотмашь ударил Ци Линь в грудь. Девушка вскрикнула, но не сдвинулась с места, и его рука упала, тяжелая и неподатливая, как мешок с цементом. Его зрение немного прояснилось, однако перед глазами по-прежнему плавали цветные пятна, вызывавшие у него тошноту и головокружение.

Как ни странно, он все еще находился внутри нефритовых ворот Ци Линь. Его возбуждение, по крайней мере, чисто физиологическое, еще не прошло, несмотря даже на боль, и он сам не мог понять почему. Он двинул в живот девушке, но из-за слишком короткого расстояния удар вышел слабый и неэффективный.

Высвободив вторую руку, он еще раз, теперь уже сильнее, ударил Ци Линь куда-то в область сердца. Затем, почувствовав ее руки у себя на голове, понял, что она вознамерилась повторить не удавшийся ей с первого раза прием. Беда, однако, заключалась в том, что он находился в сидячем положении, и поэтому его изначальное преимущество в физической силе было в значительной степени сведено на нет. К тому же, хотя и не добившись полного успеха с первой попытки, Ци Линь все же повредила часть его нервных окончаний, чем в известной степени лишила подвижности.

Сознавая, что шансов на спасение остается совсем мало, полковник Ху надавил большим пальцем на ключицу девушки, стараясь нащупать сонную артерию. Однако Ци Линь, извернувшись, сбросила его руку. Тем временем она уже как следует ухватилась за его голову, и смертоносные тиски заработали снова.

Полковник, судорожно сглотнув, едва не прокусил свой язык. Он давился и кашлял, чувствуя во рту солоноватый привкус крови.

Он умудрился опять нащупать сонную артерию и, надавив поглубже, услышал слабый хруст. Ци Линь, вскрикнув от неожиданной боли, с развороту ударила его локтем в глаз. Временно ослепший, полковник тем не менее сумел воспользоваться ее мгновенной слабостью и дотянулся рукой до оставшейся неприкрытой шеи девушки. Буйный восторг охватил его. Вот она, сонная артерия! Он сильно нажал на нее большим пальцем, и в тот же миг почувствовал, что его голова свободна.

Однако не успел он обрадоваться, как страшная боль обожгла его бедра, выворачивая наизнанку живот и сдавливая сердце железными тисками.

Он отнял палец от шеи Ци Линь, и девушка, опять обхватив его голову, резко накренила ее влево.

Раздался оглушительный треск, и полковник Ху согнулся, будто пораженный молнией. Ци Линь тут же выпустила его из рук и сползла с кушетки. Не сводя с него глаз, она подобрала с пола штаны и, пятясь назад, подошла к двери. Там она, морщась от боли в ключице, наскоро оделась и застегнула кофту.

Снаружи ночь встретила ее дождем. Косые струи серебрились и сверкали в лучах сторожевых огней. Однако прежде чем выйти наружу, Ци Линь отыскала пистолет полковника Ху и проверила обойму. Та оказалась полной. Тогда девушка засунула его за пояс и, накинув на плечи форменную куртку полковника, шагнула в темноту.

Между тем полковник, вновь оставшийся в одиночестве, попытался сдвинуться с места, но рухнул на пол. Падение несколько оживило его. Однако его голова оставалась повернутой под неестественным углом. Он слышал шум воды, хлещущей из крана, и тщетно силился понять, откуда взялась эта вода.

Он не мог ни стоять, ни сидеть. Он мог только ползти, и то очень медленно. С большим трудом он сумел-таки добраться до распахнутой двери. Зрение то возвращалось к нему на несколько мгновений, то опять пропадало. В промежутках между этими проблесками он видел перед собой лагерь красных кхмеров, бывший его домом почти два года. Его слуха достигали резкие, гортанные крики, похожие на рычание голодных волков, и тяжелые взрывы бомб, после которых ветер разносил по округе куски розовой плоти и покрытых слизью внутренних органов, прилипавших к лицу и одежде.

Он видел и склоненные спины, и обнаженные, до предела беззащитные шеи людей, признанных неполноценными с точки зрения “Ангка”, таинственной иерархической организации красных кхмеров, вечно окутанной смутными слухами. Вот раздались быстрые, ритмичные выстрелы из пистолетов: “Ангка” быстро и беспощадно расправлялась со своими противниками — настоящими или мнимыми, все равно. Милосердная казнь, как прокомментировал эту сцену улыбающийся павиан в чине лейтенанта. “В прежние времена, — смеясь, сказал он, — когда мы сражались за власть и еще не могли опереться на вашу великодушную помощь, нам нельзя было тратить ни одного лишнего патрона. Поэтому обычно мы забивали этих негодяев насмерть плетьми. — Он сплюнул. — Я думаю, что так было лучше. Подобные мероприятия укрепляют дух наших воинов”.

Полковник Ху умирал, поливаемый холодным зимним дождем. Впрочем, он едва ли

хорошо разбирался в том, что происходило вокруг него. Его сознание взрывалось яркими, болезненными вспышками и вновь замирало. Во время одной из таких вспышек он понял, что звук хлещущей воды рождается где-то внутри него самого. Его легкие казались такими тяжелыми, что за каждый вздох приходилось бороться.

Он свернулся клубочком на земле. Грязь вместе с водой просачивалась между пальцами его ног. Это было последнее его воспоминание: чавканье мерзкой, гнилой жижи, кровавого месива из человеческих останков и земли.

Постепенно завывания призраков затихли, будто растворившись в непроницаемом тумане, окутавшем угасающий мозг полковника Ху.

* * *

У Джейка ушло почти три часа на то, чтобы добраться до центра Токио из аэропорта Нарита. Впрочем, это отнюдь не означало, что стряслось нечто необычное, напротив, все было, как всегда. Великолепные скоростные автострады были забиты на всем своем протяжении машинами и автобусами, которые стояли, уткнувшись друг другу в бампер. Так что, выбравшись из такси в Окуре, Джейк почувствовал себя совершенно измочаленным.

В отеле, предоставив носильщику открывать чемоданы, Джейк забрался на кровать с охапкой газет (всех, какие ему попались на глаза в Нарите). Среди них не оказалось ни одной, на первой полосе которой не была бы напечатана сводка последних новостей с полей сражений мафиозных кланов.

Полиция, сбиваясь с ног, работала круглыми сутками, но особыми успехами похвастаться не могла.

По непосредственному указанию премьер-министра Накасонэ специальные подразделения по борьбе с якудзойполучили солидные подкрепления. Были произведены кое-какие аресты — последний рано утром в день прибытия Джейка, — однако в полицейские сети попадалась только мелкая рыбешка. Акулы мафии, оябуны, продолжали разгуливать на свободе, а “Асахи Симбун” напечатала разгромную редакторскую статью, целиком посвященную некомпетентности служб охраны порядка. Зато имя Микио Комото не упоминалось ни в одной из газет, хотя его клан регулярно фигурировал в сводках с театра военных действий. Было ли это хорошим или дурным знаком? Джейк не умел гадать на кофейной гуще.

Оставшись в одиночестве, он вспомнил о Блисс. Чтобы услышать ее голос, достаточно было протянуть руку к телефону, но Джейк продолжал сидеть неподвижно. Он не хотел разговаривать с ней. Нельзя было допустить, чтобы сейчас хоть малейший намек на нежное чувство закрался к нему в душу. Это неминуемо привело бы к недостатку собранности и бдительности, что в конечном итоге могло повлечь за собой самые печальные последствия.

Джейк смотрел в пространство перед собой, а в его ушах звучал голос отца. Как много значило для него присутствие отца! Когда тот был рядом, Джейк постоянно ощущал особый, ни с чем не сравнимый аромат достойной старости: теплый, густой, умиротворяющий. Он ассоциировался в голове Джейка с пляжем Шек О, где они часами сидели на солнце, а волны прилива ласково плескались около их босых ног. Они беседовали о самых разных вещах, а иногда и вовсе ни о чем. Просто были вместе. Наслаждение близостью, которую обострили десятилетия разлуки и сделали ее неповторимой и более тесной.

И вот все ушло. Ушло навсегда.

У нас есть враги во многих странах. Они будут питаться уничтожить йуань-хуань.

Противники в каком-либо из кланов якудзы?Какой они могли испытывать интерес к йуань-хуаню?

Опершись локтями о колени, он уронил голову на руки. Он чувствовал себя таким усталым и разбитым, словно провел пятнадцать раундов против чемпиона мира среди тяжеловесов. В его мозгу кружил вихрь вопросов и предположений.

Наконец с легким стоном он поднялся и прошлепал в одних носках через всю комнату в ванную. Он долго стоял под обжигающим душем, стараясь смыть с тела и с души усталость, боль и страх. Он знал, что на каждом шагу его поджидает смертельная опасность. Йуань-хуаньпопал под мощную, хорошо спланированную атаку, и ему предстояло немедленно выяснить, кем и откуда она направляется. В противном случае хрупкое единство людей, на создание которого его отец потратил более пятидесяти лет жизни, распадется.

Джейка снова охватил страх. Боязнь неудачи. Во мраке и холоде стоял он на склоне горы. Собственный отец выбрал его на роль Цзяна, первого среди избранных. Возможно, он ошибся, и любовь к единственному оставшемуся в живых сыну ослепила его, заглушила голос рассудка и инстинкта. Возможно, ему просто хотелось, чтобы Джейк стал Цзяном. Неужели выбор Ши Чжилиня пал не на того?

Выйдя из-под душа, Джейк вытерся насухо и облачился в синий льняной костюм, серую рубашку и сине-голубой галстук в горошек. Причесываясь, он посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на него взглянули карие с медным отблеском глаза. Вьющиеся волосы, доставшиеся ему в наследство от дедушки по материнской линии, казалось, не желали укладываться ровно, как бы старательно он их ни причесывал. Оставив эту затею, он бросил расческу и покинул номер.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать