Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Шань (страница 95)


Опустившись рядом с ним на колени, Симбал нащупал пульс.

— Досточтимый Йи, — промолвил он на кантонском диалекте, — с вами будет все в порядке. Я знаю, что это сделал Беннетт. Эдвард Мартин Беннетт. Почему?

Бегунок Йи открыл глаза, но Симбал, заглянув в них, понял, что пожилой китаец не видит ни его, ни комнаты, но лишь нечто происходящее в его воображении.

— Беннетту нужна была моя смерть, — тихо протянул Йи.

В его голосе слышалось страдание.

— Так же, как и смерть Алана Тюна?

—Да.

— Зачем?

Йи не ответил. Его глаза закатились от боли.

— Зачем, досточтимый Йи? Зачем Беннетту нужна была смерть ваша и Алана Тюна?

Китаец пробормотал нечто нечленораздельное, и Симбал в отчаянии громко переспросил:

—Что?

Йи повторил. На сей раз более ясно. Однако Тони показалось, что он ослышался.

— Оружие? — переспросил он. Не дождавшись ответа, он произнес еще более настойчиво. Вы сказали, оружие?

Веки Йи затрепетали.

— Я умираю, — хриплым гортанным голосом промолвил он. — Вы должны сообщить моим братьям.

— Да, да. Конечно.

— Я призываю всех богов в свидетели, — прошептал Йи. — Я проклинаю моего убийцу до шестнадцатого колена.

— Беннетт желал вашей смерти из-за оружия? — Симбал еще ближе придвинулся к китайцу, так что теперь их лица едва не соприкасались.

Он ясно чувствовал знакомый запах смерти, исходивший от Йи.

— Да, — губы Йи дрожали, точно от волнения. — Почему здесь так холодно?

— Оружие, досточтимый Йи?

— Это новое увлечение молодых. Беннетта, Мако и других.

— Кто эти другие?

Йи то терял сознание, то снова приходил в себя. Его глаза закрылись. Казалось, что он собирается с силами.

— Эти... вооружения... противопехотные гранаты... “Блэкмэн Т-93”... Мы получили приказ заняться их скупкой и переправкой. Однако дело не в деньгах. Они не предназначены для продажи.

— Тогда для чего же?

— Они поступают на склады.

— В Азии?

— В Азии, Южной Америке, Европе, Штатах... повсюду.

— Но для чего все это затеяно?

Розовый пузырь надулся между трясущихся губ Йи.

— Тюн был против. Я тоже. Нам бы следовало быть умнее. Но ведь это так опасно. Опасно для всего мира.

— А в чем эта опасность?

Симбал, понимая, что Йи может умереть в любую минуту, старался выжать из него максимум информации.

— Страшная, смертельная опасность.

— Что вы...

— Это оружие способно уничтожить весь мир. — Капли холодного пота катились по плоскому лицу Йи. Его кожа начала приобретать ужасный землистый оттенок. — Когда Беннетт...

Симбал ждал, затаив дыхание. Кровь бешено стучала у него в висках. Матерь Божья!— думал он. — Во что я ввязался?

Когда Беннетт что?

— Беннетт — джинн, который отворяет дверь. Симбал не понял, что это значит.

— Куда он должен направиться?

— В Шань, — ответил Йи и, вздрогнув, добавил. — К истоку.

— Досточтимый...

Симбал попытался нащупать пульс и, убедившись, что его нет, выпустил руку Йи. Сев на пол, он задумался.

Неужели дицуй занялись переброской вооружения? —недоумевал он. — Причем не просто вооружения, а именно противопехотных гранатометов. Зачем? И потом, каким образом эти штуки могут уничтожить весь мир? Тут что-то не так.

Симбал поежился. Ему вдруг стало холодно и неуютно.

— Ну, как дела? Что ты узнал? — Гато де Роза вошел в комнату.

Он оставлял за собой на полу лужицы.

— Что Беннетт? — не глядя на него, осведомился Симбал.

— “Сигарета” ждала его. Я не мог угнаться за катером.

Симбал вздохнул.

— Я устал, — промолвил он.

— Послушай, дружище, перестань пудрить мне мозги. — Кубинец явно не хотел отставать от него. — Ты ведь говорил о чем-то с этим китаезой. Я слышал твой голос.

— Он бредил, — сказал Симбал. Ему казалось, что тяжесть всей планеты вдруг навалилась на его плечи.

— Брехня!

— Да пошел ты! — взорвался Тони. Он поднялся с ковра. — Я справлюсь с Беннеттом сам.

— Черта с два!

— У тебя нет выбора. Теперь тебе не добраться до не го.

— Ты так считаешь?

Что-то в тоне, которым Кубинец произнес эти слова, заставило Симбала насторожиться. Он вспомнил, как пытался, но не мог понять, что крылось за словами Гато де Розы там, на пристани.

Не говоря ни слова, он вдруг направился к двери. Он был в шаге от нее, когда услышал голос Кубинца.

— Куда ты собрался, приятель?

— Надеюсь, мы еще когда-нибудь увидимся, Мартин. Гато де Роза чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Эй, постой. Так нельзя. Эй, ты, слышишь? Симбал развернулся на сто восемьдесят градусов.

— Ты что, собираешься сесть мне на хвост? — На его лице заиграла едва заметная улыбка. — Ты сам знаешь, что этого делать не стоит.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

— Послушай, в этом номере скоро поднимется вонь, как в рыбной лавке, — сказал наконец Кубинец.

— Мартин, ты не хочешь сказать мне, кому ты звонил с пристани?

— Я уже говорил тебе.

— Ах, да. Как же, как же.

— О, черт возьми. — Гато де Роза приблизился к Тони. — Он велел мне не спускать с тебя глаз. От него-то я и узнал, куда ты направляешься. Мне кажется, он не доверяет тебе.

— Кто это “он”? — осведомился Симбал, заранее зная, каков будет ответ.

— Макс, конечно. Кто же еще?

Макс Треноди. Опять он, —пронеслось в голове у Симбала. — Вначале он использовал Монику, а теперь — Кубинца. Однако Гато де Роза являлся сотрудником АНОГ, в то время как Треноди возглавлял УБРН. Что, черт возьми, он задумал?

Передай Максу, что если он хочет следить за мной, то вполне может заняться этим сам. Я знаю, куда держит путь

Беннетт, и сам направляюсь именно туда, — с каждым словом он подходил все ближе и ближе к Кубинцу.

— Тогда я составлю тебе компанию.

— Попробуй, — предложил Симбал. Стремительным движением он запустил руку под пиджак Гато де Розы и вытащил оттуда маленький пистолет 22-го калибра. — Дамская игрушка, — заметил он. — Однако ты не хуже моего знаешь, сколько бед она может наделать на таком расстоянии.

— Эй, эй, приятель. Ты, часом, не спятил?

— Я ничего не имею против тебя, Мартин. — Симбал взял его на прицел. — Залезай на софу.

— Ради бога, только не горячись, а?

— Делай, как я сказал, — прорычал Симбал. Он связал Кубинцу руки за спиной поясом от шелкового халата Йи.

— Я не возражаю, если тебе захочется размять ноги, — сказал Тони. — Полиция прибудет сюда, прежде чем тебе удастся освободиться. К тому времени я уже буду далеко.

— Далеко? Куда ты собрался? — Глаза Кубинца приобрели кофейный оттенок. Симбал вынул обойму из пистолета и бросил и то и другое к ногам Гато де Розы.

— Когда Макс прибудет сюда, — промолвил он, — скажи ему, что я отправился в Шань.

* * *

Ци Линь спала.

— Вы видите, какое чудо представляет человеческий мозг. — Хуайшань Хан с такой жадностью пожирал глазами распростертое перед ним тело девушки, что Чень Чжу содрогнулся внутри от отвращения. — О, это необычайно сложная машина. — В резком свете электрической лампочки, не прикрытой абажуром, телосложение Хуайшань Хана казалось еще более уродливым, чем было на самом деле, что делало его похожим на злобного паяца. — Полковник Ху хорошо знал и ценил этот факт.

— Полковник Ху мертв, — проворчал Чень Чжу. Хуайшань Хан улыбнулся, и Чень Чжу вновь ощутил легкую дрожь, пробежавшую по его телу. Такая улыбка могла принадлежать только основательно повредившемуся рассудком человеку.

— Вы всегда остаетесь прагматиком, мой друг, не так ли? — Хан кивнул. — Однако я понял ваш намек. — Он осторожно провел рукой по ясному, чистому челу Ци Линь. — Да, она прикончила полковника Ху и сбежала из его лагеря, который, должен заметить, представляет собой хорошо укрепленный военный объект.

— У меня такое впечатление, — заметил Чень Чжу, — что все усилия, затраченные на нее полковником, были напрасными. Его методы оказались бессильными против нее.

— Неужели? — Хуайшань Хан снова улыбнулся той же самой улыбкой. — Война в Камбодже наложила неизгладимый отпечаток на душу полковника Ху. Нет сомнений, он был истинным мастером своего дела. Однако он каждую ночь напивался мертвецки пьяным. Среди его подчиненных начался недовольный ропот. Его власть над ними пошатнулась. Вы сами знаете, что это означало. Люди в его отряд подбирались с расчетом на бездумное и беспрекословное выполнение любых приказов. Это имело исключительно важное значение, тем более, если им предстояло совершить налет на Камсанг, разоружить военную охрану объекта, взять под стражу всех, включая работающих там членов секретных служб, и забрать то, что нам нужно.

Хуайшань Хан вздохнул.

— Короче говоря, друг мой, полковник Ху превратился для нас из помощника в помеху. — Он снова погладил лоб Ци Линь. — Однако моя драгоценная лизи,моя ягодка, сделала так, как я просил. Неужели вы думаете, что она лишь по воле судьбы наткнулась на воинов генерала Куо? О нет. Убив Ху и явившись сюда, она выполняла программу, заложенную в нее.

— Каким образом? — На лице Чень Чжу было написано сомнение.

— Вот каким.

Хуайшань Хан извлек откуда-то пузырек со спиртом и кусочек ваты. Подняв руку Ци Линь, он повернул ее так, чтобы внутренний сгиб локтя смотрел прямо на него. Смочив ватку, он аккуратно протер кожу в этом месте. Затем в его руке очутился шприц. Сняв предохранительный колпачок, Хуайшань Хан выдавил из шприца капельку прозрачной жидкости и ловким движением погрузил иглу в вену Ци Линь.

— Все дело в регулярном применении этого средства. Честь открытия принадлежит полковнику Ху. Лекарство воздействует целенаправленно на кору головного мозга, подавляя “я” и “сверх-я”. По сути дела, оно стимулирует примитивные эмоции. Ненависть, страх, желание занимают у пациента центральное место в жизни. В столь неустойчивом состоянии он превращается в кусок глины, которому умелая рука мастера может придать практически любую форму.

Он спрятал пузырек и шприц в карман.

— И она ни о чем не подозревает?

— Ее сознание заблокировано в этом направлении, — ответил Хуайшань Хан. — Она моя снаружи и изнутри. Моя навсегда. Появившись здесь, несмотря на все преграды, стоявшие на ее пути, она доказала, что обладает незаурядными способностями. Теперь ей предстоит выполнить исключительно трудное задание.

Он взглянул на Чень Чжу.

— Многие до нее пытались убить Джейка Мэрока Ши. И все до единого потерпели неудачу. Судьба, не так ли? Однако судьба подобна океанскому прибою. Часы отлива и прилива чередуются друг с другом. Понимаете?

Я хочу править миром, —думал Чень Чжу, — а старого, сумасшедшего калеку заботят такие пустяки, как овладение сознанием юной девушки. Это настоящий позор. Он стремится лишь к удовлетворению свой жажды мести — занятие жалкое и пустое. Падение в колодец изуродовало не только его тело, но и разум. А ведь было время, когда он мог понять величие моего замысла и присоединиться ко мне в его осуществлении.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать