Жанр: Научная Фантастика » Андрей Николаев » Русский экзорцист (Отчитывающий) (страница 10)


- Маша, помолчи хоть сейчас, - шепнул стоящий рядом смуглый мужчина в темных очках. - Это ведь мужа твоего отпевают, а тебе все лишь бы влагалище почесать.

- А хочешь помочь?

- Ты заткнешься или нет, шкура, - зашипел, обернувшись, Олег.

- Да пошли вы все, - Мария толкнула плечом дверь и вышла в холл.

Олег, опустив голову, помолчал, сдерживаясь.

- Продолжайте, святой отец, - сказал он сдавленным голосом.

Священник, приостановивший было чтение, продолжил. Непривычные слова молитвы поначалу заставляли вслушиваться в речь отца Василия, пытаясь уловить смысл. Однако значение полузнакомых слов ускользало, и присутствующие заскучали. Гусь, сунув руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок, разглядывал ризу священника, прикидывая ее стоимость. Два похожих друг на друга накачанных парня с бритыми загривками, сдерживая зевоту, неловко переминались с ноги на ногу. Смуглый задумчиво, будто запоминая, смотрел на покойника. Первым не выдержал Гусь. Поковырявшись в зубах ногтем мизинца, он наклонился к Олегу.

- Слышь, Олежек, не могу я тут. Муторно мне, - брызгая слюной в ухо и на щеку, зашептал он. - Пойду я к столу, а то водка киснет, - Гусь игриво подтолкнул Олега плечом. - Лады?

- Вали, - процедил тот. - Ну, а вы чего, - он зло посмотрел на бритых парней, - и вы идите. Жрите, пейте.

- Зря ты так, - пробормотал один из них, бочком протискиваясь в дверь, - мы ж не виноваты.

Олег постоял, опустив голову.

- Вот что, святой отец. Продолжай без нас. И чтобы все как положено было! Не дай тебе бог пропустить чего. Пойдем, Серега, - он взял под руку смуглого, - пойдем выпьем. Все равно ни черта не понимаем.

Священник проводил их взглядом и некоторое время продолжал читать, изредка поглядывая на дверь. Затем, сняв наперстный крест, отбросил его от себя, брезгливо передернувшись. Скользнув по фигурному паркету, крест отлетел в угол. Возвращаясь к началу книги, священник перевернул прочитанные листы псалтыря, вынул из широкого рукава влажную губку и быстро провел ей по первой странице. Между строк молитвы проявился написанный от руки текст, который и начал читать, как бы в продолжение отпевания, отец Василий. Поменяв тембр голоса, и переставив ударения, он стал произносить слова нараспев, покачиваясь из стороны в сторону в ему одному ведомом напевном ритме.

Подошедший к двери Гусь прислушался, перестав на мгновение чавкать холодцом. Слова священника сливались в невнятное бормотание. Из-под двери тянуло холодом и запахом воска. Гусь поежился, выругался и вернулся за стол.

Свеча в руках мертвеца внезапно зачадила, затрещала и погасла. Теперь комнату освещала только яркая полоска под дверью и тусклый свет рано наступившего за окном вечера. В темноте белела скатерть и обострившееся лицо мертвеца. Сумрак словно сгустился в центре комнаты вокруг священника и стола с покойником в гробу. Отец Василий сгорбился, резкие тени легли на лицо, скрывая глаза и обостряя мягкие черты. В приоткрытом темном окне отразился его стремительно меняющийся профиль. Под негромкий хруст ломающихся хрящей нос, заостряясь, вытягивался вперед и гнулся книзу. Словно стремясь соединиться с ним, подбородок вырастал вперед и вверх. Вся фигура отца Василия приобрела зыбкие призрачные очертания. Движения стали стремительными, по-птичьи резкими, порывистыми. Удлинившиеся пальцы стали похожи на ломкие стебли полыни. Высоко поднимая колени, выбрасывая вперед носок ноги и ныряя головой при каждом шаге, он подобрался к двери и прислушался. Блеснули в кривой улыбке редкие клыки. Удовлетворенно кивнув, он вернулся к столу. Слюна, капая с клыкастых зубов, оставила дымящуюся дорожку на белой скатерти. Скребя по переплету и листам книги высохшей чешуйчатой кожей пальцев, тот, кто вошел в дом как священник, ловко перекидывал прочитываемые листы проявлявшегося текста.

- Глаза у него нехорошие, - пробормотала Мария как бы про себя.

- Ты про кого? - спросил Олег.

- Про попа этого. Черные глаза, как бельма слепые.

- Глаза с бельмом белые, - поправил ее Сергей.

- Твою мать, - ругнулся Гусь, - нашли застольную тему.

Олег залпом махнул полстакана водки, закурил.

- Мне плевать, какой из себя поп, - сказал он, выбрасывая слова вместе с дымом, - кривой, слепой, горбатый. Лишь бы дело знал. А Толян хотел, чтоб все, как положено...

- Что ты заладил: положено, положено, - визгливо закричала Мария. Твоего брата в гроб положили - вот это положено, по-твоему?

Олег дернул щекой, глубоко затянулся и, выпуская дым из ноздрей, сипло сказал:

- Я что ли виноват, что Толян совсем отмороженный после наркоты стал. С ОМОНОМ стрелку забить, это как, нормально? А ведь ты его к дури приучила, зараза. Он и помер на тебе от амфетаминов.

Мария вяло отмахнулась.

- Не мальчик был, и никто его насильно не ширял.

- Да ладно вам, - встрял Гусь с набитым ртом. - Давайте лучше помянем Анатолия Владимировича. Земля ему пухом.

Выпили водки, помолчали. Время тянулось медленно. Олег представил, что гроб с телом брата еще сутки будет стоять в квартире, и ему стало не по себе. Запах мертвого тела ощущался даже здесь, в холле, хотя бальзамировщик обещал, что двое суток можно не беспокоиться. Олег любил брата, но, несмотря на это, от мертвеца хотелось избавиться побыстрее. А квартиру придется продать, подумал Олег. Не смогу я больше жить здесь. Сюда принесли после перестрелки раненого Анатолия. Здесь он умер на руках младшего брата от остановки сердца.

Здесь его отпевают. Олег покосился на Марию, вспомнив, как вбежал в спальню на ее дикий крик и увидел конвульсивно вздрагивающее тело брата среди смятых простыней. И Марию, голую, с трясущимися губами, вжавшуюся в спинку кровати. Он опять налил водки и посмотрел на дверь в спальню. Долго поп возится.

Отец Василий вышел, когда водка уже сморила всех. Гусь и близнецы спали прямо за столом. Олег и смуглый дремали в креслах. Священник прошел мимо стола, стараясь никого не задеть.

- Ну что, исполнил последнюю волю мужа моего, безвременно почившего? приоткрыв глаза, лениво спросила Мария.

Отец Василий остановился и, внимательно посмотрев на нее, вполголоса ответил.

- Да, дочь моя, все исполнил что надо. А вот ты погубишь себя, помяни мое слово.

- О себе беспокойся, - Мария прикурила длинную сигарету, сквозь дым оглядела священника и усмехнулась. - А крест-то где потерял, отец святой? Настоятель без вазелина отымеет, так и знай!

Священник пошарил рукой по груди, оглянулся на спальню, искоса взглянул на женщину и поспешно вышел в прихожую.

- А помянуть раба божьего, в помин души грешной выпить? - повысив голос, продолжала издеваться вдова.

Отец Василий возник в дверях и неуловимо быстрым движением оказался возле нее. Мария поперхнулась дымом.

- И вправду, что ж это я обычай нарушаю, - приблизив к ней лицо, прошептал священник, обдавая ее тяжелым дыханием.

Обернувшись к столу, он быстро налил стакан водки и выпил его в три глотка. Затем, наклонившись к женщине, схватил ее за волосы на затылке и, откинув ей голову назад, припал губами к ложбинке между полуоткрытых грудей. Длинным влажным языком он провел от этой впадинки до подбородка женщины и дальше через щеку к мочке уха.

- Вот так, - прошептал он, касаясь ее уха горячими губами. - И никакой закуски не надо.

Мария пришла в себя от сильной боли в руке - сигарета, догорев до фильтра, обожгла ей пальцы. Выругавшись, она выронила окурок и бросилась к Олегу.

- Олег, Олег, да проснись же, - она схватила его за воротник рубашки и неистово затрясла из стороны в сторону.

- Что? - спросонья Олег схватился за подмышку, не нащупав пистолет, вспомнил, где он. - Что такое, чего ты орешь, как потерпевшая?

- Олег, - губы у Марии тряслись, пальцы ходили ходуном, - Олег, это не священник! Это не поп, Олег.

Олег морщась оторвал от себя ее руки, взял со стола бутылку "Боржоми" и стал пить из горлышка.

- Ну, вот и дождались, - прокомментировал Сергей, потягиваясь и закуривая. - Наконец-то у Машки крыша поехала. А я ведь предупреждал!

- Заткнись, урод, - заорала Мария, - Олег, это не поп! Он крест потерял, меня облизывал, а глаз черный, пустой!

- Все симптомы налицо.

- Погоди, Сергей. Говори толком, где он, поп этот?

- Ушел ушел уже. А я будто спала. Ничего не помню...

Олег передернул плечами, поставил пустую бутылку из-под воды на стол и шагнул к спальне.

- Ушел, так ушел, - сказал он, берясь за ручку двери. - Толика ведь не унес!

Распахнув дверь, он отпрянул назад - таким смрадом повеяло из темной комнаты. Помянув недобрым словом халтурщика из морга, Олег зажег в спальне свет и шагнул к лежащему в гробу брату. Лицо Анатолия почти не изменилось, лишь стало более темным, чем при отпевании. Заметив выпавшую из мертвых пальцев и скатившуюся на скатерть погасшую свечу, Олег, стараясь дышать через рот, взял огарок и попытался втолкнуть его в руку покойника. Внезапно свеча скользнула между пальцев, и Олег, случайно упершись в холодную мертвую кожу, с ужасом почувствовал, как она расползается под его рукой. Пальцы его попали во что-то густое, липкое. Олег поднес их к лицу и, зажав рот ладонью, бросился в ванную.

Сергей заглянул в спальню, отшатнулся и, прикрывая лицо носовым платком, подошел к гробу. Некоторое время он внимательно разглядывал труп, поправил одежду покойника, затем осмотрел комнату. Заметив в углу крест отца Василия, он подобрал его, зажал в кулаке, и вышел, притворив дверь.

Олега рвало долго, мучительными приступами. Наконец стало полегче. Он пустил холодную воду, умыл лицо, прополоскал рот. Заглянувший в ванную Сергей подал полотенце.

- Вот, смотри, - он показал крест, найденный в спальне. - Цепь цела, значит, священник сам снял его. Снял и бросил.

- Позови ребят.

Когда те подошли, Олег оглядел всех, вытер мокрое лицо.

- Ну вот что, парни. Найдите мне этого попа, я из него святого мученика сделаю...

- Погоди, Олег, - Сергей взял его за руку, - не горячись. Мы не знаем в чем дело, может это морозильщик, бальзамировщик или как его там, схалтурил. Может, поп чего учудил. Ты, Гусь с парнями двигай в похоронное бюро, берите за хобот того

мужика, что приходил, и тащите сюда. А я пойду в церковь.

Кто-то уверенно и требовательно нажал кнопку дверного звонка, Ольга прошла полутемным коридором, открыла дверь и замерла. На пороге в светлом летнем костюме стоял Вадим. Он был таким же бледным, как всегда, только резкие черты смягчились, будто лицо оплыло, как свеча.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать