Жанр: Научная Фантастика » Андрей Николаев » Русский экзорцист (Отчитывающий) (страница 32)


- Ну, так что, за удачное окончание работы? - спросила Ольга, поставив на стол бутылку водки и пару рюмок, - давай, а?

Две недели после того, что увидела в интернете, она выпивала каждый день и никак не могла остановиться. Страшные картинки преследовали ее во сне, и она вскакивала среди ночи, бежала на кухню и пыталась забыться с помощью алкоголя.

Петрович покосился на бутылку.

- Ты, мать, чего-то зачастила. Вот сейчас замазкой стеклышки по краям залеплю, и можно по чуть-чуть.

Ольга вздохнула. Пить одной не хотелось. То, что она видела в "живой камере" называлось скарингом, или искусственным шрамированием. В глобальной сети она нашла много ссылок на подобные сайты, правда, русскоязычных было немного. Это искусство пришло с островов Полинезии и получило наибольшее развитие, как разновидность татуировки, в Голландии и США, хотя по популярности сильно ей уступало. Но даже на платных сайтах закрытых клубов любителей скаринга она не видела ничего, сходного с тем, что посмотрела в сети. Ее подруга Роксана - девушка по вызову и большой специалист по бандажу, практиковавшая садомазохизм и удовлетворявшая продвинутых клиентов всеми возможными способами, посоветовала прозвонить салоны татуировки. Насколько Ольга смогла узнать, в Москве, да и в целом по России скаринг был экзотикой и решались на него единицы, удовлетворяясь небольшими простейшими операциями. Специалистов скаринга можно было пересчитать по пальцам, но и они производили впечатление дилетантов. Для большинства это было скорее хобби, чем работа.

- Ну, вот, - Петрович вытер тряпкой руки, - принимай труд, хозяйка. Красить можно, как подсохнет. Хочешь, завтра сделаю.

- Покрасить я и сама смогу, - буркнула Ольга, разливая водку.

- А закусить?

- Привередливый ты, Петрович, сил нет, - Ольга достала из холодильника банку огурцов и завернутую в фольгу ветчину.

- Без закуски только алкоголики потребляют, - рассудительно сказал Петрович, нарезая ветчину.

Он выловил из банки огурец, разрезал его вдоль и поднял рюмку.

- Ну, за то, чтобы катаклизмы почаще приходили в столицу нашей родины, город-герой, белокаменную, златоглавую...

Не дождавшись окончания тоста, Ольга опрокинула водку в рот и, сморщившись, схватила огурец и захрустела им.

Петрович не спеша выпил, облизнулся и взял кусок ветчины.

- Не поверишь, мать, половине дома окна вставлять пришлось. Во халтура подвалила! Грешно, конечно, на неприятностях человеческих зарабатывать, ну так если не я - кто другой подшустрит. Моя кобра уж на что деньги любит, он покачал головой, осуждая "кобру", - а и то скрипеть начала: каждый день пьяный, каждый день пьяный! А как людей обидеть, если со всей душой подносят, в благодарность, так сказать, - Петрович снова облизнулся и покосился на бутылку.

Ольга налила еще по одной.

- Спасибо, Петрович, что хоть через две недели ко мне добрался. Я уж думала, без стекол зимовать придется.

- Да что там, - не заметив подвоха, Петрович махнул рукой, - свои люди, по-соседски...

Дверной звонок прервал его речь. Ольга пошла открывать. На пороге, уперев толстые руки в бока, стояла жена Петровича в бигуди на желтых волосах и засаленном на животе байковом халате.

- Где там мой благоверный? - хмуро спросила она.

- Петрович, за тобой пришли, - крикнула Ольга.

- Уже иду, только инструмент соберу.

Ольга услышала, как звякнула о рюмку бутылка. Петрович выскочил в коридор, энергично работая челюстями.

- Уже закусывает, - как бы взывая к женской солидарности, указывая на него пальцем, сказала "кобра".

- Что ты, что ты, ласточка, - пробормотал с полным ртом Петрович.

- Из шестнадцатой квартиры звонили. Когда, спрашивают, балкон стеклить будешь?

- Уже иду, уже иду, птичка моя.

Оставшись одна, Ольга прошла в мастерскую. Сегодня она не успела еще заглянуть в интернет - Петрович пришел с утра. Пришлось помогать ему снимать размеры, потом ехать в стекольную мастерскую. Она включила компьютер и присела на вращающийся стул возле него. Почти две недели от того, кто прислал ей видео, не было никаких известий. Убеждая себя, что ей это надо для работы, она снова и снова просматривала запись. Паренек, которому делали скаринг, вызывал жалость, граничащую с брезгливостью. Как бездомный завшивевший котенок. И ей никак не удавалось разглядеть того, кто вырезал на теле сероглазого паренька рисунки. Почему-то ей казалось, что она знает этого человека и сможет остановить его.

С интернетом она соединилась не сразу - ночью пользователей было много. В углу экрана мигал темный шарик вызова. Сердце забилось, как от ночного кошмара. Ольга сбегала на кухню за пепельницей и нервно закурила. На экране опять возникла та же самая комната с креслом и хирургической лампой над ним.

Сероглазый паренек резал сидящую в кресле нагую девушку с кляпом во рту. Девчонка была молоденькая, почти ребенок.

Сигарета, догорев до фильтра, обожгла пальцы. Ольга бросила ее на пол и затоптала, не обращая внимания на паленый запах тлеющего ковролина.

- Сумасшедший, - прошептала она, - ты просто сумасшедший.

Больше в комнате с белыми стенами, судя по всему, никого не было.

Девушка пытаясь кричать, билась в кресле. Лицо у паренька было хмурое, сосредоточенное. Казалось, он даже жалеет, что приходится причинять страдания, но делает это ради какой-то известной только ему высшей цели. Глаза его горели фанатичным огнем, но пальцы уверенно

держали скальпель с обломанным лезвием. Ольга схватила телефонную трубку, трясущимися пальцами набрала номер.

- Алло, Роксана, ты можешь подъехать? Опять то же самое, только еще хуже. Ну, про что я тебе рассказывала.

- У меня клиент, милая моя, - голос у Роксаны был низкий, с хрипотцой, - встань, как стоял, я тебе сказала, - приказала она кому-то. Через два часа смогу, не раньше. Годится?

- Не знаю, но я запишу все, что показывают, - Ольга почувствовала себя на грани истерики, - Это бред, сумасшествие какое-то.

- Ладно, ладно, не суетись. И не пей в одиночку.

- Хорошо, жду.

Стиснув ладони между колен, Ольга раскачивалась перед экраном, то закрывая, то открывая глаза.

- Прекрати, прекрати, ублюдок, - закричала она, не выдержав, и что было сил, саданула кулаком по клавиатуре.

Посыпались клавиши, выбитые ударом. Ольга вскочила и заметалась по студии, пиная ногами попадавшиеся на пути холсты и подрамники. Нет, я с ума сойду. Она решительно направилась в кухню и достала из холодильника початую бутылку водки.

Роксана приехала почти под утро. Цокая высокими каблуками, она прошла в комнату.

- Налей-ка мне, прежде всего, чего-нибудь выпить - устала я, как собака. Клиент какой-то двужильный попался. Три раза кончил - и все мало.

Она была в мини-юбке, блестящей кожаной куртке и черном парике. Ярко-красные губы выделялись на бледном лице с темно-синими тенями под глазами, полуприкрытыми накладными ресницами. Ольга налила ей рюмку коньяка.

- Ты видишь, я даже свою боевую раскраску не смыла, - Роксана залпом выпила коньяк, сняла куртку и бросила ее на стул. - Ну, что тут у тебя?

- Сейчас он ее спать уложил и сам лег. Он сумасшедший...

- Постой, постой, давай-ка по порядку: кто кого уложил и куда лег сумасшедший. А лучше - покажи запись.

Они присели к компьютеру. На экране, освещенное приглушенным светом, было разложенное кресло со спящей в нем девушкой. Губы у нее припухли, под глазами были дорожки слез.

- А девочка очень даже, - кивнула Роксана, - такая свежая, миленькая. Ты не влюбилась, часом?

- Посмотри, что он с ней делает!

Ольга открыла файл с записанным видео. Роксана закурила, удобно, как в кинозале, устраиваясь перед экраном.

- Ты, милая моя, постарайся успокоиться, вон что с клавиатурой сделала. Прими теплый душ, завари чайку. Хватит водку хлестать.

Стоя под теплыми струями, Ольга ощущала, как напряжение оставляет ее. Теплая вода успокоила и принесла с собой истому. В последнее время она много пила. Алена так и не вернулась. Даже за вещами прислала какого-то нахального парня, который говорил сальности, раздевая ее взглядом. Ольга провела ладонью по груди, погладила сосок. Она словно увидела воочию молоденькую девчонку, привязанную к креслу, и почувствовала, как желание охватывает ее. Ольга провела рукой по животу, пальцы коснулись волос на лобке. Она отвернула рассекатель душа и легла в ванну, положив раскинутые ноги на края так, чтобы вода падала на промежность. Двигая тазом, она не переставая ласкала грудь, потом пальцы скользнули в треугольник волос. Поднимавшаяся по телу от низа живота дрожь туманила сознание, заставляла ускорять движения рук. Лицо девушки как живое стояло перед глазами. Бедра Ольги задрожали в последней стадии самовозбуждения. Она изогнулась, подставляя влагалище под тяжелую струю воды. Что-то пульсирующее возникло в ней и лопнуло, заставляя тело содрогаться. Она застонала сквозь стиснутые зубы, испытывая восторг, который возможен только во сне или в иллюзии.

Нахлынула приятная расслабленность, тело было словно чужое. Ольга завернула кран и, опираясь на стенку, вышла из ванны и завернулась в полотенце. Ноги дрожали. Большое зеркало на двери ванной комнаты запотело. Ольга протерла его ладонью.

- Мы самостийны и незалежны, и нам никто не нужен, - пробормотала она. Затем подумала и добавила, - ну, почти никто.

Роксана сидела, откинувшись на стуле. Короткие волосы были взъерошены, парик валялся на полу, как забытый скальп, снятый с убитого индейца. На столе возле монитора стояла полупустая бутылка коньяка и пепельница, полная окурков.

- Да, милая моя, - сказала она, энергично затушив изжеванный, перепачканный помадой окурок в пепельнице, - это круто. Ну и кино у тебя.

- У меня? - переспросила Ольга, вытирая голову краем полотенца. - Ты лучше подскажи, что делать.

- Ты о чем?

- Кто-то посылает мне эту мерзость. Я хочу узнать, кто! Я хочу прекратить это, - она кивнула в сторону компьютера.

- Хотеть не вредно, - философски заметила Роксана. - Кстати, ты знаешь, я себе тоже татуировку сделала. На заднице и на брюхе. Интересный специалист. Кельтские руны колет. По-старинному, иголками. С местным наркозом, правда. Но это... - Роксана качнула головой в сторону монитора, это, пожалуй, чересчур. Сейчас я тебе ничего путного не скажу, - она постучала ногтем по бутылке с коньяком. - Глаза слипаются и голова гудит, как государственная Дума. Давай спать завалимся, а утром, может, какие-то мысли и придут.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать