Жанр: Научная Фантастика » Андрей Николаев » Русский экзорцист (Отчитывающий) (страница 36)


- Я уж думал, не найду тебя, - радостно сообщил он.

- Я тебя знаю? - спросил Алик, щелчком отправляя сигарету за плечо на дорожку скверика.

- Вряд ли. И я тебя не знаю, но надеюсь узнать поближе.

Алик оценил дорогую одежду, массивный браслет на руке незнакомца и жеманно повел плечом.

- Надежды юношей питают, папаша. Я мальчик дорогой.

- А я в курсе, - покладисто сказал Вашков, подходя вплотную, - ты кредитные карточки берешь?

- Чего? - оторопел Алик.

- Или только за щеку принимаешь? - Вашков ткнул ему стволом "ТТ" в живот, - а ну, падаль, отойдем-ка сюда, - он толкнул оторопевшего парня к кустам, отделявшим посыпанные песком дорожки скверика от чугунной ограды.

- Ты чего, отец, говна объелся? Да ты знаешь, с кем я...

Вашков ударил его в лицо рукояткой пистолета. Из рассеченной щеки потекла кровь. Алик взвизгнул и, повернувшись, бросился прочь. Вашков сделал шаг и носком ботинка врезал ему по щиколотке. Ноги Алика заплелись, и он рухнул в траву, проехавшись по ней лицом. Не вставая, он оглянулся. Половина лица его была в земле, губы тряслись. Отталкиваясь ногами, он пытался отползти от подходящего вразвалочку Вашкова.

- Так это ты тот самый псих...

Вашков рассчитанным движением ударил его ногой в лицо, разбив губы. Алик опять взвизгнул.

- Что ж ты того, обгорелого, не замочил? - давясь кровью и слезами, спросил он, - тоже ведь голубой!

- Он мужик, он опомнится. С ним рядом такая женщина, что он не пропадет, - Вашков расстегнул ширинку, - а ты, падаль, сейчас займешься знакомым делом. С любовью и прилежанием. Потому что если мне не понравится...

- И ты меня отпустишь? - Алик не верил своему счастью.

- Конечно, - легко согласился Вашков.

Конечно нет, закончил он про себя. Он представил, как нажмет кнопку выкидного ножа и взрежет эту тонкую шейку от уха до уха. И еще одним ублюдком станет меньше. Они не должны жить и не будут, и пока я смогу вас давить...

Алик встал на колени, снял с шеи платок, вытер рот и, наклонившись, взял распухшими губами его вялый член. Вашков собрал в горсть его растрепанные волосы и слегка ткнул стволом пистолета в шею под подбородком.

- Мне кажется, ты не сделаешь мне больно, а?

Алик замычал, мотая головой.

Вашков ощутил долгожданное возбуждение. Алик, закрыв глаза, со знанием дела сдвинул губами крайнюю плоть с головки члена, и Вашков почувствовал, как знакомая дрожь поднимается по телу. Он повернулся боком к освещенной проезжей части бульвара, чтобы свет падал на лицо Алика, ускорившего, в порыве энтузиазма движения губ, как вдруг тот замер, уставившись ему за спину.

- Ну, ну, не огорчай меня, - надавив пистолетом в шею, посоветовал Вашков.

Парень смотрел мимо, не реагируя на слова, и Вашков увидел, что глаза его от ужаса вылезают из орбит. Он нервно оглянулся и у него перехватило дыхание. Из тени старой липы, к нему неслышно, будто скользя над травой, двигался кто-то в черной, будто клубящейся дымом мантии. Свет фонарей таял и исчезал касаясь, его одежды, оставляя видимым лишь расплывчатый контур. Бледное, едва проступавшее в тени накинутого на голову капюшона лицо поражало отрешенностью и безразличием. Тем не менее Вашков понял, что это за ним. Он бы не смог объяснить свою уверенность, просто была какая-то подсознательная убежденность, что незнакомцу в мантии нужен именно он. Не этот стоящий на коленях скулящий пидор, а именно он, Петр Вашков. Выбрасывая в сторону врага руку с "ТТ" он развернулся и почувствовал, что двигается слишком медленно, словно его окружал связывающий движения плотный туман. Сырой и холодный туман, пропитавший одежду и ползущий по телу миллионами личинок, стремящихся проникнуть сквозь кожу. У него был только один выстрел, больше ему сделать не позволят. Один выстрел и один шанс. Удлиненный глушителем ствол пистолета поднялся на уровень бледного лица, заполнившего, казалось, весь мир. Плавно и уверенно Вашков нажал на спуск. Время замедлилось. Отдача подбросила ствол "ТТ" вверх, и Вашков увидел пулю. Крутясь вокруг своей оси, она продавливала воздух, оставляя за собой кильватерный след, словно летящий по воде парусник. Надрезанный крест-накрест кончик пули вошел точно в переносицу между белесых немигающих глаз. Вашков облегченно выдохнул, зная, что надрезанный кончик пули раскроется лепестками. Что голова незнакомца лопнет, словно перезрелый арбуз, и разлетятся корками кости черепа, брызнув красным и серым.

Пуля вошла между глаз, словно нырнула в тесто. Поглотившая ее кожа затянула впадину в месте удара, как сомкнувшаяся диафрагма фотообъектива.

Вашков услышал, как пуля, пройдя навылет, лопнула в окне дома через дорогу, и стекло, звеня, посыпалось на тротуар. Но отметил он это уже краем сознания, потому, что незнакомец ударил его снизу по руке. Пистолет вылетел и, бросая тусклые блики вороненым стволом, устремился к звездам, вращаясь, как бумеранг.

Правая рука онемела и бессильно повисла. Растопыренными пальцами левой Вашков ударил в ненавистные белесые глаза. Вернее, ему показалось, будто ударил, потому что едва он успел приподнять руку, как дикая боль пронзила низ живота, и эта боль парализовала его. Он опустил глаза и увидел, как костлявые, нечеловечески длинные пальцы сжимают его все еще эрегированный член вместе с мошонкой, выдирая их из тела. Словно в замедленном кино, он увидел, как натянулась и лопнула кожа у основания члена. Как рвались один за другим волокна мышц и как, наконец, костлявая кисть руки ушла в сторону, сжимая свою

добычу, и из расстегнутых брюк ударил фонтан густой крови.

Брюки мгновенно намокли, тело стало ватным и непослушным, зато слух обрел небывалую остроту. Вашков услышал шелест проезжающего по бульвару автомобиля. Рядом кто-то жалобно скулил, заглушая плеск падающей на землю крови.

Белесые глаза приблизились вплотную, словно пытаясь рассмотреть, что он чувствует. Вашков последним усилием попытался ударить головой в ненавистное лицо, но голова его лишь слегка качнулась, и, увлекаемое этим последним сознательным движением обескровленное тело осело на землю.

Алик замер с открытым ртом, из которого стекала скопившаяся слюна. Незнакомец в мантии молча смотрел на него. С обезображенного куска мяса в его руке каплями падала кровь, впитываясь в светлый пиджак лежавшего ничком Вашкова. Алик почувствовал, что его сейчас вырвет. Полупереваренные жюльен, кофе и ликер поднялись по пищеводу и хлынули изо рта, стекая по подбородку на испачканную зеленью травы рубашку. Глаза заволокло слезами и фигура перед ним стала совсем расплывчатой.

Внезапно земля дрогнула, словно по бульвару шла тяжелая военная техника. Алик услышал тяжкий топот и моргнул, стряхивая слезы.

Серая массивная тень, метнувшаяся с проезжей части через чугунную решетку ограды, с лету врезалась в незнакомца, опрокидывая его на стоявшего на коленях Алика. Его обдало тяжелым смрадом, будто пахнувшим из звериной пасти, одновременно окутывая могильным холодом. Теряя рассудок, Алик закричал и забился под тяжестью рухнувших на него тел, точно кролик, придавленный к земле напавшим хищником. Вырвавшись из-под свившихся в схватке тел, он откатился в сторону. То, что он увидел, напомнило сцену из какого-то кошмара, то ли приснившегося после дикой пьянки, то ли увиденного в кино. Противники расцепились на мгновение и, сливаясь в тень мгновенным перемещением, закружились, выбирая момент для броска. Мантия незнакомца, убившего Вашкова, расплываясь черным дымом, выбрасывала плотные клубы, увеличиваясь в объеме и вырастая на глазах во что-то бесформенное и огромное. Напротив него, глубоко взрывая кривыми когтями землю, припадал к траве, раскачивая прямоугольной шипастой головой с кошмарной пастью, словно сошедший с экрана персонаж из "Парка Юрского периода". Алик даже вспомнил название этого чудища и обрадовался, точно от этого зависела его жизнь. Велоцираптор!

Как на экране компьютера, в его мозгу отложились фразы чужого разговора:

- Ты должен быть доволен, язычник. Я очищаю город от скверны.

- Чтобы создать чудовище!

Словно надувная игрушка, ящер увеличивался в размерах, становился коренастей и массивней. Он ударил хвостом. Разлетелась щепками скамейка, взлетели комья земли. С диким ревом раскрывая пасть с мелькавшим красным языком и выбрасывая вперед задние лапы, ящер прыгнул в черную клубящуюся тучу. Казалось, невозможно остановить бросок мощного тела, ощетинившегося длинными кривыми когтями. Облако устремилось навстречу, обтекая противника со всех сторон. Врезавшись в него, раптор на мгновение завис, как приклеившаяся к липучке муха, и с ревом опрокинулся на спину. Взлетели земля и вырванная трава. Лапы ящера, окутанные черными клубами, были словно зажаты в тисках. Бешено вращая желтыми глазами с вертикальным зрачком, он вцепился зубами в навалившееся на него расплывчатое тело. Что-то противно затрещало, словно ломающаяся ветка дерева, и ящер, разжав зубы, взревел от боли. Одна из лап, вывернутая в суставе, бессильно упала на землю. Обретая реальные контуры, облако, словно расплющивая, давило на него с все возрастающей силой. Наполненный болью и ненавистью рев пронесся над Тверским бульваром. В последнем усилии взметнувшийся длинный хвост обрушился сверху на бесформенное тело врага. Хлюпнув, будто разбитая о камень медуза, облако стекло с распростертого тела, отползая в сторону.

Помогая себе хвостом, раптор приподнялся на трех лапах, не признавая поражения.

Будто кто-то повернул ручку громкости, и Алик услышал визг тормозов останавливающихся автомобилей, крики и топот ног бегущих от Пушкинской площади людей.

Скользя по траве, словно ртуть, черное бесформенное тело покатилось в сторону Сытинского переулка, принимая очертания человеческой фигуры.

Раптор, держась в тени деревьев, метнулся вниз по бульвару. Ускользающее сознание Алика успело отметить меняющийся на бегу облик ящера, но может быть, это просто шок от пережитого ужаса играл с ним шутки.

Глава 16

Волохов перебежал освещенные дорожки скверика и рухнул в траву, застонав от боли. Правая рука висела плетью. Позади слышались крики, но его не преследовали. Приподнявшись, он посмотрел назад. Два милиционера отгоняли любопытных от места происшествия, еще один говорил по рации, показывая рукой то в Сытинский переулок, то вдоль бульвара. Надо было уходить. Скрипнув зубами, он встал на ноги и, тяжело перевалившись через чугунную ограду, пересек проезжую часть. Богословским переулком выбравшись на Бронную, он выбился из сил и остановился, прислонившись к стене дома. В голове мутилось. Он не чувствовал руку вниз от локтя, кисть была неестественно вывернута.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать