Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Цзян (страница 104)


Судорожно хватая воздух открытым ртом, он высвободился из ее объятий и спустил ноги с кровати. Поднялся и тихо пересек испещренную пятнами лунного света комнату.

Мгновенно оделся и выскользнул через переднюю дверь, как призрак, рожденный утренним туманом. Когда он вышел на улицу, луна уже зашла, и ночная тьма вновь окутала землю.

* * *

В конце концов, Лантин сам решил свою судьбу.

Он отклонил предложение Даниэлы разъехаться по своим домам. Смерть, сказала она в шутку, всегда утомляет ее.

У Лантина она абонировала его шикарное кожаное кресло. Дом был достаточно велик, и эту комнату Лантин отвел под кабинет. Даниэла почему-то подумала, что если бы у него были дети, он бы устроил здесь детскую.

Всю стену занимали массивные полки красного дерева, заполненные всемирной литературой. Что бы там о Лантине ни говорили, но невежественным человеком его не никто назвать бы не мог.

На письменном столе, тоже красного дерева, стояла фотография самого Лантина, только гораздо моложе. Он улыбался в объектив. Рубашка с открытым воротом и само выражение лица наводили на мысль, что перед вами отчаянный парень и очень чистый. Рядом был столик с пишущей машинкой. Стены кабинета удивляли своей безмятежной голубизной, потолок с лепниной был кремового цвета.

Придя к Лантину, Даниэла облачилась — по его требованию — в домашнее платье от Диора из чистого шелка. До того, как Лантин купил для нее это платье, она знала о том, что существуют домашние платья только понаслышке. Оно было очень приятным на теле: под ним у Даниэлы ничего не было, кроме шелковых чулок, ну и, конечно, пояса с резинками, чтобы чулки держались.

Чулки с резинками — это была все лантинская фантазия, но Даниэла не возражала. В доме у него она всегда ощущала себя, как в паровой бане: жарко, непривычно, иногда мучительно трудно дышать, но, если расслабиться, можно получить удовольствие.

Лантин, как всегда, сам занялся стряпней на кухне. Оставшись одна, Даниэла открыла стеклянную дверцу книжного шкафа, где Лантин хранил свои самые дорогие книги. Сразу же ей попался на глаза роман Полин Реже «История О» на французском языке. Он понравился ей своим шикарным кожаным переплетом и золотым обрезом. Мало кто знал, что она говорила и читала на восьми языках. А к французскому у нее была особая любовь. Французскую прозу она ставила на второе место после русской.

Пролистав первые двадцать страниц, Даниэла уже составила приблизительное представление о романе. На стерео крутился диск с музыкой Моцарта. Через каждые пятнадцать минут забегал Лантин, чтобы перевернуть пластинку или поставить новую. Но на всех был только Моцарт.

Сочетание музыки Моцарта, интеллектуальной прозы Реже и шелкового платья от Диора создало неповторимый букет ощущений, так что у нее даже слегка закружилась голова. Невозможно было поверить, что она все в той же Москве, а не в Париже. В Париже, где ей когда-то удалось завербовать своего лучшего агента.

Вошел Лантин поставить новую пластинку. Опять зазвучала музыка Моцарта, затопив комнату своей чистой мелодией. На Лантине были вельветовые брюки и светло-синяя рубашка из джинсовой ткани. Ступая босыми ногами по персидскому ковру, он приблизился к креслу, на котором она сидела, и сунул ей в рот что-то вкусненькое. Угощение растаяло во рту, и Даниэла даже промычала что-то от удовольствия.

Вот тогда-то Лантин и предложил ей затянуться из трубочки с длинным чубуком, сделанной из слоновой кости, которую он держал в руке. Резная чашечка цвета хризантем была набита опиумом, черным как ночь.

Лантин зажег ароматное зелье и передал трубочку ей. Даниэла сделала затяжку. Чубук был очень приятным на ощупь. Конечно, в программу обучения в Высшей школе КГБ, которую в свое время закончила Даниэла, входило знакомство с наркотиками. Преподаватели описывали очень подробно эффект, производимый различными наркотическими веществами на мозг, нервную систему, координацию движений и так далее. Но пробовать, разумеется, не давали. Ну а когда она начала работать в органах, то ей и подавно было не до этого. Аналитическая работа требовала ясности мысли.

Они докурила трубку, передавая ее друг другу. Лантин вернулся к стряпне, а она возобновила чтение. Ноздри приятно щекотал запах свежей кинзы, чеснока и перца, доносящийся с кухни. Опиум обострил ее восприятие мира, дал возможность одновременно читать книгу и думать о посторонних вещах. Мягкая кожа кресла, сначала холодившая ее снизу, теперь казалась теплой, как губы любовника. Она. заерзала. Да и сюжет книги, что она читала, тоже действовал возбуждающе.

Запах кожи, такой мужественный, смешиваясь с запахами лантинской стряпни, создавал какое-то странное ощущение цельности, которого Даниэла не могла себе объяснить. Йинь и янь -мужское и женское начало.

Ее решимость порвать с Лантиным колебалось в ее сознании, как пламя свечи на ветру. По правде говоря, ей нравились вещи, которые он ей дарил. В них был приятный аромат декаданса. Вот, например, это ее домашнее платье было абсолютно декадентским. Оно ласкает тело при каждом движении. Да и сам Лантин был декадентом до мозга костей, и это странным образом тоже ее возбуждало. Возвышенная музыка Моцарта ласкала ее слух, как проза Реже — мозговые извилины.

Она буквально купалась в море эмоций, раскрепощающих ее желания. Не было ни вчера, ни завтра. Только бесконечно длящееся здесь и

теперь.

Она глотала страницу за страницей, пока не услышала голос Лантина:

— Подымайся.

Она повиновалась.

Ее глаза, хотя и порядком остекленевшие, поймали похотливый взгляд, который он бросил на ее вздернутые груди, соски и живот, просвечивающие сквозь тонкий шелк. Высокие каблуки создавали впечатление, что ноги, облитые шелковыми чулками, бесконечны как вселенная.

Лантин сменил пластинку.

— Ты проголодалась?

— Еще бы!

— Тогда пошли.

Она двинулась, но Лантин изменил направление ее движения, и скоро они уперлись в книжный шкаф.

— Покажи руки.

Она выполнила требование и, даже не успев сообразить, что происходит, услышала клик-клак защелкнувшихся на ее запястьях очень изящных, никелированных наручников.

Даниэла вытаращилась на него, ничего не понимая. Если бы он сказал: «Подыми руки», — она бы могла догадаться о его намерениях, особенно учитывая величину бугра, образовавшегося спереди его брюк. Она подумала, что это, наверно, больно, когда член вот так упирается в жесткую материю.

— Повернись.

Казалось, она была не в силах даже пошевелиться. Потом почувствовала его грубые руки на своих плечах, разворачивающие ее лицом к стеклянной дверце шкафа. Схватив ее скованные руки за цепочку, он поднял их вверх так, что Даниэла едва касалась пола. Он фактически подвесил ее на крюк, вделанный в одну из полок.

— Мы будем есть через пару минут.

Ее платье от Диора было тотчас же задрано. Звук расстегиваемой молнии на джинсах корябнул по мелодии Моцарта. Шрам, увечащий прекрасное лицо.

Даниэла поняла, что сейчас произойдет, за мгновение до того, как это случилось. Героиню романа Реже тоже таким образом заставили доказывать свою любовь и преданность. Причем это унижение было первым из многих.

Она невольно вскрикнула, почувствовав, как его раскаленный член входит в нее. Казалось, он вырос вчетверо против своих обычных размеров. Инстинктивно она выгнула спину, предоставив таким образом свои ягодицы в его полное распоряжение.

Ощущение было такое, словно ее оседлал жеребец. Ничего приятного в этом не было. Унижение и липкий ужас мгновенно очистили ее сознание от паров опиума. Сладкая мелодия Моцарта казалась издевкой.

Она вспомнила эпизод из романа, который только что читала. Бедная О! Ее возлюбленный первым овладел ею именно таким способом, а потом и его друзья. А предварительно они отстегали ее кнутом. И кольцо с инициалами ее возлюбленного засунули в нижние губы.

Но бедная О терпела ради любви. Лантин, конечно, недаром ей эту книжку подсунул. Это чтоб каким-то образом ее подготовить к тому, что он собирался с ней сделать. И сам акт замыслен как этап своеобразной школы мужества.

Но Лантин, видно, не внимательно читал. Он упустил в истории самое главное. Героиню спрашивали на каждом этапе испытаний, согласна ли она перенести его. И на каждом этапе она давала свое согласие. Пока ее измученная душа не освободила ее от традиционных женских цепей, дав ей безграничную власть над мужчинами.

Лантин же ничего не спрашивал у Даниэлы. Ему не нужно было ее согласие. Из истории О он понял только ее поверхностный смысл: мужчина заставил женщину выполнять его прихоти. Но он не понял, что подчинение женщины — это ее сила, а не слабость. И за свою непонятливость он заплатит.

Таким образом он заставил Даниэлу принять решение.

Она позволит ему достичь своего потного оргазма. Но свое унижение она обратит в победу, как это сделала героиня Реже. В конце концов, она должна быть благодарна Лантину, потому что через его жестокость она стала свободной женщиной, а не представительницей слабого пола, которой могущественные мужчины помогают достичь высот карьеры.

Все еще пыхтя, Лантин вытянул руку и снял цепочку с крюка. Освободил ее покрасневшие запястья от оков, которые, звякнув, упали к ее ногам. Ноги тоже пылали от стыда.

Но он все еще не хотел выходить из нее. Ощущение было такое, что она больна дизентерией: все внутри сводило судорогой. Даниэле хотелось плакать от боли, но она не могла себе позволить этой роскоши. Во всяком случае, при нем.

Он не хотел отпускать ее, но мышцы ног Даниэлы так дрожали, что ему все-таки пришлось это сделать. Он вытащил из нее свой инструмент, будто меч из тела жертвы. Во всяком случае, у Даниэлы было именно такое ощущение. Она прижалась лбом к холодному стеклу шкафа, и оно скоро стало мутным от ее горячего дыхания.

Она была вся мокрая от пота, и в комнате буквально висел запах секса, покачиваясь на волнах музыки Моцарта.

Музыка сопровождала ее, когда она, пошатываясь, шла в ванную. Закрыв за собой дверь, она оперлась о нее спиной и уже не могла сдержаться: ее вырвало прямо на кафельный пол.

Двадцать минут спустя, прибравшись и приняв холодный душ (горячая вода не помогала), Даниэла подошла к шкафчику с медикаментами. Она взглянула на себя в зеркальце, укрепленное на дверце, и, преисполнившись отвращения к себе, открыла дверцу, чтобы только не видеть своей физиономии.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать