Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Цзян (страница 111)


То, что сообщил ей Химера, имело первостепенную важность. Секреты Камсанга, оказывается, были связаны вовсе не с очисткой морской воды.

— Проект явно военный по своему назначению, — услышала она электронный голос Химеры, — и враждебный по ориентации. Его секреты надо выведать, и как можно скорее.

Да, -подумала Даниэла, обрывая связь задолго до истечения девяностосекундного лимита, — мы их выведаем. И у нас теперь есть для этого время.

Несколько часов спустя, уже в кровати, она закрыла глаза и удовлетворенно вздохнула. Безумная операция «Лунный камень» будет свернута, так же, как и марионеточная война руками вьетнамцев.

Я была права, -подумала она. — Ключ ко всему — Гонконг, ия внедрилась в самое сердце колонии. Я попала как раз в то место, где мне и следует быть.

Она задумалась об опасности, свернувшейся, подобно гремучая змея, где-то в недрах Камсанга, и вздрогнула. Лантин с Карповым чуть-чуть не разбудили эту гадину. Но об этом никто не узнает. Опасное оружие, сработанное на Камсанге, все еще дремлет.

Даниэла намеревалась сделать все, чтобы оно никогда не пробудилось.

* * *

Маслянистая вода сонно плескалась у деревянных мостков. Плавучий город хоккапоскрипывал оснасткой. Прямо за скопищем джонок покачивались на воде красные, желтые и изумрудные огни ресторана «Джумбо». Последний из яликов отчалил от его борта, увозя полуночных гуляк на берег.

Цунь Три Клятвы сидел неподалеку от бушприта своей джонки. Он только что поднялся сюда по трапу из нижней каюты, где занимался любовью с Неон Чоу. Она хотела, чтобы он остался с ней, разомлевшей от секса. Цунь сделал вид, что уступил ее просьбам, прижался к ее потному, скользкому боку, чувствуя тяжесть ее ноги на своем колене. Но как только ее дыхание замедлилось и стало более размерным, он освободился от ее объятий, вылез из постели и поднялся на палубу.

Переведя взгляд на корму, он увидел, как трое его сыновей, переговариваясь, разматывают лески, плетут трал и готовят рыболовные снасти. Хорошие дети, -подумал он. — Я не хочу кого-нибудь из них потерять.И тут же быстро отвернулся, уставившись в темную морскую гладь. Клянусь духом Белого Тигра, я не хочу терять их не из отцовского эгоизма. Просто я их люблю.

Он уловил какое-то движение внизу, и тотчас же джонка слегка качнулась, потому что кто-то ступил на ее борт. Цунь Три Клятвы оглянулся и увидел приближающуюся тень. Ему не требовалось света; он узнал человека по походке.

— Однако опасно заявляться сюда вот так, — сказал он, когда фигура приблизилась.

— Что поделаешь? Иначе мы бы не смогли увидеться: я знаю, что у тебя дел невпроворот накануне встречи.

— Он скоро будет здесь, — сказал Цунь Три Клятвы. — После стольких лет он покидает Пекин.

— Наш брат, — сказал человек, лица которого по-прежнему не было видно. — Просто невозможно поверить.

— Завтра йуань-хуаньпрекратит свое существование в том виде, к которому мы привыкли за все эти годы.

Человек слегка пошевелился, и иллюминация «Джумбо», слабо отсвечивающая вокруг этого плавучего ресторана, выхватила из темноты черты его лица.

— Это означает, что все обломки фунаконец-то сойдутся вместе, — сказал Т.И. Чун. — И нам уже не надо будет продолжать эту дурацкую войну.

— Ты не прав! — горячо возразил Цунь Три Клятвы. — Эта война была необходима не только для того, чтобы другие тай-пэнине заподозрили, что мы союзники. Пользуясь ей, как прикрытием, мы смогли так широко развернуться здесь: пока все наблюдали за нашими «схватками», мы спокойно скупали фирму за фирмой в Гонконге и его окрестностях. Если бы не эта война, я бы не смог начать Пак Ханмин, а Блустоун не был бы сейчас твоим партнером. Ни складами Тан Шань мы бы не владели, ни танкерами «Донелли и Тун», ни «Южно-Китайской электроникой». Короче, мы не смогли бы отработать свою долю в йуань-хуане.А так совесть наша чиста. Вот только неясно, что будет, когда все осколки фусоединятся. Кстати, ты случайно не знаешь, у кого четвертый осколок?

Т.И. Чун смотрел на море. Лицо его было полно грусти.

— До завтрашнего дня это остается тайной Старшего Брата. Но одно не подлежит сомнению: не собрав все осколки вместе, мы не имеем ничего. А пока ты только посмотри, что сделал с нами йуань-хуань! Два брата не смеют даже заявить о своем родстве, не говоря уж о том, чтобы вести семейный бизнес. Ты вынужден рисковать жизнью своей приемной дочери, а я — якшаться с этим подонком Блустоуном.

Цунь Три Клятвы вздохнул.

— Но если бы мы не знали, что такое долг, брат, то мы были бы не лучше любого варвара.

Т.И. Чун отвернулся и сплюнул за борт.

— Тогда я должен сказать тебе, что порой я сожалею о своей цивилизованности.

— Я уверен, что ты это сказал сгоряча. Я верю, что все закончится благополучно. Старшему Брату удалось разделаться со своими врагами в Пекине, и это означает, что препятствий для выполнения йуань-хуанемсвоей миссии теперь практически нет. Мы с тобой должны молиться, чтобы больше не было никаких накладок. Иначе наша колония обречена, несмотря на пятидесятилетнюю отсрочку, которую удалось выторговать Старшему Брату у пекинских властей. Но битва еще не закончена. Я уверен, что на севере имеются еще люди, мечтающие увидеть нашу бухту Благоуханную под коммунистической пятой.

Т.И. Чун подошел и стал рядом с братом. Их плечи соприкоснулись.

— Мы должны оберегать его как от драконов, так и от здешних властей. Если его кто-нибудь ненароком опознает, может пойти прахом работа, считай, всей нашей жизни. Наш Старший Брат — необыкновенный человек. На него всем

нам молиться надо. За эти годы он стал тем, кем мечтал стать с детства: Небесным Покровителем Китая.

А в это время на верху трапа, ведущего на палубу из нижней каюты, стояла Неон Чоу и слушала затаив дыхание. Она прокралась туда почти сразу же за Цунем Три Клятвы и чуть не ахнула, увидев его занятым разговором с Т.И. Чуном, своим злейшим врагом. Прислушавшись к их беседе, она многое поняла.

Лян та мадэ! -подумала она. — Кто бы мог подумать, что Цунь Три Клятвы и Т.И.Чун родные братья? О Будда! Это же просто фантастика!

Когда за три часа до этого Питер Ынг не пришел на назначенную встречу к Блустоуну, то задействовали ее, хотя сама она и не знала об этом. Такая уж у Даниэлы была методика, что ее агенты часто даже не подозревали о существовании друг друга. В свое время она имела полное право сказать Лантину, что в ее шпионскую сеть встроены элементы контроля друг за другом.

Неон Чоу обычно опускала свои закодированные донесения в указанный ей почтовый ящик, предварительно набрав заученный ею наизусть местный номер и назвав пароль.

Несколько месяцев назад она подслушала разговор между Цунем Три Клятвы и Блисс, в котором было упомянуто слово «фу». Неон Чоу знала, что это такое, но не могла понять, какое значение фуможет иметь в современном мире. Примерно через неделю после того случая она однажды заметила, что Цунь Три Клятвы потихоньку садится в лорку.

Сдерживая свой восторг, она продолжала наблюдения и обнаружила такую закономерность: дважды в неделю, если ночь была безлунная, он куда-то ходил на своей лорке. Понимая, что рискует жизнью, она все-таки однажды решилась проследить за ним во время одной из этих таинственных ночных вылазок.

Она увидела передатчик и услышала каждое слово, сказанное Цунем Три Клятвы на мандаринском диалекте. Неон Чоу знала диалекты и поэкзотичнее мандаринского: в частности, за это ее и ценили как агента.

Фу. Цунь Три Клятвы несколько раз упомянул это слово. И он говорил о власти, которою фунаделяет своего обладателя. Он говорил о силе, которая окружила Гонконг, словно кольцом, той силе, которую символизирует фу.

Поздно ночью она набрала известный ей номер и произнесла в трубку лишь одно слово: Митра.На следующее утро она опустила свое донесение в почтовый ящик.

Мир Неон Чоу был безликим и бесконтактным. Иногда ее посещала крамольная мысль: а имеют ли какие-либо последствия ее донесения? Иногда, находясь в особо скверном расположении духа, она даже подумывала: а читает ли их вообще кто-нибудь? У нее не было никакой возможности даже узнать, насколько важным является то, что ей удалось обнаружить.

Такова была одна из особенностей того мира, в котором она существовала.

* * *

Очень трудная это работа: ничего не делать, а лишь наблюдать. Восемь часов назад был вечер, и он вместе с Блисс засел в засаду у входа на фабрику, на которой делают игрушечных самураев. Когда Верзила Сун и его охранники сели в машину и уехали, пришлось последовать за ними. На арендованной машине не так легко было угнаться за лимузином, но машина Суна довольно скоро остановилась на полпути между Абердином и Центральным районом. Джейк знал, что здесь, на Пинэп-роуд, находится вилла главаря 14К. В вечернем небе описывали круги черные коршуны.

Верзила Сун вошел внутрь, и больше они не видели, чтобы кто-нибудь входил или выходил из этой виллы, расположенной высоко на горе. Все это было странно. Какой дракон триады усидит в такую ночь на своей вилле, в стороне от ночной жизни Гонконга? Когда он задал этот вопрос Блисс, она сказала:

— Что-то здесь не так.

— Собрание главарей триад?

Блисс покачала головой.

— Они перерезали бы друг другу глотки.

— Если Ничирен не привел какой-нибудь убедительный аргумент в пользу мира.

— А чего это они будут к нему прислушиваться? Он же японец.

Джейк вспомнил, что в досье на Ничирена, которое он видел на вилле у Микио Комото, говорилось, что Ничирен вместе с матерью приехал в Японию, когда ему не было и года. Откуда же он приехал? Естественно было предположить, что из Китая.

— А что если Ничирен китаец? Блисс вытаращила глаза.

— Что?

— Я думаю, что раз его пускают на собрания триад, значит он китаец. Логично?

— Его мать была японкой. Это я знаю точно.

— Я тоже слыхал что-то в этом роде, — задумчиво промолвил Джейк. — Но уверена ли ты, что это была его родная мать? Что если он, как и ты, приемыш? Кроме того, кто может поручиться, что его отец не был китайцем?

— В таком случае, он и не японец, и не китаец. Это еще хуже, в глазах руководителей триад.

— Необязательно. Он является членом йуань-хуаня,а это говорит о том, что его действия направляют китайские коммунисты, а не русские. Он двойной агент, vвесьма ловкий. Кроме того, я не думаю, что мой отец мог открыть главарям триад, кто является истинным драконом йуань-хуаня.Даже Верзила Сун считает, что это Цунь Три Клятвы. И я имею основания думать, что и другие драконы того же мнения. Участие Ничирена ничего, в сущности, не меняет, но добавляет интернациональный оттенок. Как ты думаешь, понравилось бы им, если бы они узнали, что один из высокопоставленных советских агентов втайне сотрудничает с ними?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать