Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Цзян (страница 73)


Он изо всех сил пытался успокоиться, но когда он, открыв глаза, взглянул на доску, то кровь отхлынула от его лица: его акции упали еще на два пункта. Невероятно! На два пункта за десять минут! Клянусь Небесным Голубым Драконом, -подумал он, — если так будет продолжаться, Пак Ханмин лопнет!

Он сжал кулаки и, наклонившись, дал указание скупать свои собственные акции. Если этого не сделать немедленно, падения не остановить. Но его средства были ограниченны, и, заглянув в свою записную книжку, он с содроганием увидел, что купил последний пакет, который мог себе позволить.

Его взгляд вернулся к доске Ханг Сенга. Его акции были на том же уровне, что и пять минут назад, упав на семь с половиной пунктов с того момента, как было официально объявлено о выходе Маттиаса и Кинга. Но пока еще держались.

Цунь почувствовал, что потеет. Плохой знак. Но он упрямо не желал воспользоваться своим носовым платком, зажатым в побелевшем кулаке. Клянусь Восемью Бессмертными Пьяницами, — сказал он про себя, — я не покажу своим врагам, что боюсь.

Пак Ханмин все держался. Если на этом закончатся мои потери, — подумал он, — я буду счастлив. Я зажгу ароматные палочки и помолюсь за своих предков.

Но в зале биржи все еще продолжалось безумие. Цунь Три Клятвы наблюдал за ним широко раскрытыми глазами, будто он заглянул в бездну ада. Он хорошо запомнил сходную картину 1971-1972 года. Тогда индекс Ханг Сенга упал вдвое за год. Теперь, кажется, происходит нечто еще более катастрофическое. Три года назад тоже происходило изъятие денег из банков, что было вызвано сообщением британских властей, что они не смогут контролировать колонию после 1997 года. Но все это были цветики по сравнению с тем, что происходило сейчас.

Европейский костюм Цуня Три Клятвы взмок под мышками. Он терпеть не мог так запаковываться. И очень жалел, что не качающаяся палуба сейчас находится под его ногами. Снова взглянул на доску. Пот щипал глаза, и пришлось немного сощуриться. Пак Ханмин по-прежнему держался на том же уровне. Кажется, дела не так плохи, как могли бы быть. Он позволил себе вздохнуть с облегчением. Возможно, худшее позади.

Теперь наступила пора тревожного ожидания. Из-за своей низкой цены его акции находились под угрозой, что их кто-нибудь скупит. Именно таким образом он сам стал владельцем контрольного пакета «Сиу Гонконг Лимитед». Он скупил тогда обесцененные акции, потому что у Сиу не оказалось наличного капитала, чтобы выкупить их по той цене, до которой Цуню удалось сбить их стоимость.

Теперь он боялся, что нечто подобное произойдет с ним самим. Три года назад ему показалось, что склады Сиу лучше продать, пока за них предлагали хорошую цену. И он сделал это, что дало ему возможность выйти через Пака Ханмина в Новые Территории. Некоторое время спустя он понял, что принял тогда неправильное решение. Во всяком случае, нелогичное, поскольку склады давали стабильный доход, а выходить на рынок недвижимости, находящейся в общественном пользовании, в условиях угрозы 1997 года было по меньшей мере рисковало.

Сохраняй веру.

И веру в йуань-хуань.

Впрочем, это одно и тоже, если подумать хорошенько.

Интересная ситуация складывается в колонии. Т.И. Чун, хотя он и является крупнейшим единоличным владельцем танкеров, связан также с банками, занимающимися финансированием при покупке недвижимости. Фирма «Сойер и сыновья», в связи с выходом Маттиаса и Кинга, оказывается крупнейшей в области производства, а «Тихоокеанский союз» — бесспорный лидер в предприятиях общественного пользования.

У всех троих китов есть резон влезть в Пак Ханмин. Это в их духе заграбастать оставшиеся акции по ставкам свободного рынка и затем предложить их по ценам, втрое или вчетверо превышающим их реальную стоимость, когда цены взлетят. Или воздержаться и ждать, когда Пак Ханмин оплатит свою долю в Камсангском проекте и начнется поток денежной наличности.

Цунь Три Клятвы скрипнул зубами. В глазах рябило от созерцания этого кошмара. Он прикрыл глаза, давая им возможность отдохнуть, прежде чем взглянуть на доску. Он не знал, что для него сейчас хуже: падение стоимости его акций или ее внезапный взлет. И то, и другое сейчас для него плохо. Только небольшие колебания сейчас для него приемлемы.

К полудню курс акций не сдвинулся серьезно ни в ту, ни в другую сторону. Он будто достиг верхнего предела и, как больной, переживший кризис, вот-вот должен был вступить на путь выздоровления.

В час пятнадцать пополудни курс поднялся на полпункта. Цунь Три Клятвы в душе благословил судьбу. Все-таки он правильно распорядился, начав вовремя скупать акции. Этим он отпугнул остальных. Они побоялись, что, если они начнут скупать, он ответит им той же монетой. Имея достаточно своих акций, он не будет пытаться выкупить те, которые они скупили, и они останутся с носом. Никто не захотел совершать экономического самоубийства. То есть, его блеф сработал. Теперь, кажется, худшее позади.

В половине второго телефон, соединявший его с залом биржи, зазвонил. Цунь Три Клятвы схватил трубку.

— Кто-то только что купил пятьдесят тысяч акций Пак Ханмина, — сказал его брокер.

— Кто? — спросил Цунь, почувствовав, как екнуло его сердце.

— Не знаю, но пытаюсь узнать.

— Перезвони мне, когда узнаешь, — буркнул Цунь Три Клятвы, бросая трубку.

Клянусь Духом Белого Тигра, -подумал он, — это мне не нравится! Будем надеяться, это одноразовая акция.

Он следил за доской, как ястреб, с трудом сдерживая себя, чтобы не вскочить и не побежать в зал.

Ставки не изменились.

Он чувствовал удары своего сердца, а время словно раскололось на тысячи мгновений.

Опять зазвонил телефон, отдаваясь в мозгу. Вытаращив глаза, он бросился к трубке. Она чуть не выскользнула из его руки. Ладонь была мокрая от пота.

— Да?

— Еще пятьдесят тысяч куплено. О, Будда!

—Тот же источник?

— Да.

Великие боги, я пропал! До меня добираются. Акулы почувствовали запах крови. Прошло уже несколько часов, как я ничего не покупал. И они сделали парочку набегов, чтобы посмотреть, не смогут ли они меня раскачать. Посмотреть, есть ли у меня капитал, чтобы покрыть убытки?

— Кто?

— Мы все еще проверяем, господин, — ответил брокер ему в ухо. — Оба раза покупали вслепую.

— Узнайте мне имя! — крикнул Цунь Три Клятвы в трубку.

На доске Ханг Сенга менялся курс ценных бумаг. Цунь почувствовал, что сердце на мгновение замерло, пропустив удар, и он прижал руку к груди. Со стороны могло показаться, что он просто поправляет жилет. Пак Ханмин подскочил сразу на два пункта!

Началось! -подумал он уныло. — Кто-то пытается влезть, и я не в силах его остановить.

Как скаженный зазвонил телефон.

* * *

Дэвид Оу сидел перед мерцающим, как изумруд, терминалом компьютера, соединявшим его с электронным монстром ГПР-3700, скрытым в недрах штаб-квартиры Куорри в Вашингтоне. Эта сеть включала в себя модемы, способные преобразовывать цифровые сигналы в аналоговую форму и обратно для передачи их по телефону, с помощью которого можно передавать как текстовой, так и графический материал. Пользуясь этим, он мог вклиниваться в любой из файлов Куорри, как бы далеко они ни были запрятаны, если знал серию кодов доступа, с помощью которых он, как сквозь железные двери в сокровищницу замка, мог попадать в самые потаенные уровни, где хранилась наисекретнейшая информация.

Он был один в этой маленькой, душной комнатушке. Дверь он сам закрыл на замок, когда вошел сюда сорок минут назад, чтобы подать в графический модем два четких отпечатка пальцев, которые он снял с грязной тарелки в квартире Джейка.

Все это время он пролистывал засекреченные файлы Куорри, пока не получил сигнал «Продолжайте поиск», что означало, что где-то в анналах памяти ЭВМ, находившейся на другом конце света, действительно хранятся отпечатки пальцев интересующих Дэвида людей.

Полчаса он рыскал по файлам, где собрана информация об агентах вражеских разведок, но это ничего не дало. Значит, среди них не было людей, оставивших эти отпечатки. Однако приглашение «Продолжайте поиск» продолжало гореть на дисплее, буквально доводя Дэвида до белого каления. Он просмотрел досье всех засветившихся оперативников КГБ, всех организованных террористов, начиная от членов «Красных бригад» и кончая японскими экстремистами. Затем он перешел к одиночкам, не примкнувшим ни к каким организациям террористов и работающих по найму. Ничего.

— Вот черт! — выругался он вслух.

Терминал ответил ему молчаливым ПРОДОЛЖАЙТЕ ПОИСК.

Где его можно продолжить?

Ткнулся в файлы кагэбистов в левом поле. Ничего.

ПРОДОЛЖАЙТЕ ПОИСК.

Попробовал файлы отставников, подумав, что кто-нибудь из них может сводить старые счеты. Ничего.

ПРОДОЛЖАЙТЕ ПОИСК.

Ударил по клавише вызова меню, еще раз просмотрел почти исчерпанный список вариантов. Вот этот еще можно попробовать, — подумал он. Используя другой код доступа, он вызвал список имен, хотя и был уверен, что это очередной тупиковый вариант. В уме он уже продумывал процедуры, необходимые для вызова данных сверх стандартного меню, когда список имен исчез, оставив только два из них мерцать на дисплее.

ИДЕНТИФИЦИРОВАНЫ, — прочел он на верху экрана.

— Лян та мадэ! -выругался Дэвид, а руки его уже сами забегали по клавишам, чтобы перепроверить результаты поиска. Через тридцать секунд он убедился, что ошибки нет. Провел рукой по волосам. Они были мокрые от пота.

То, что он прочел на дисплее терминала, означало, что те двое людей, наведавшиеся на квартиру Джейка в поисках Марианны, были из группы захвата Куорри. Их послали туда не для того, чтобы выяснить что-то или что-то передать. Такие мелочи не по их части. Другая у них специализация.

Это были убийцы.

И это могло означать только одно: приказ убрать Марианну Мэрок был отдан еще до того, как у руководителей Куорри возникло подозрение, что она предала Джейка. Как же это так?

Дэвид поднял голову и опасливо посмотрел через плечо, хотя и знал, что он один в закрытой на замок комнате. Впервые за многие годы работы уверенность, что он находится под защитой своей организации, покинула его. Он почувствовал себя голым. Будто снова стал ребенком.

* * *

По сообщениям синоптиков, тайфун свернул на юго-восток, увлекая за собой восемнадцатифутовые волны, покрытые серой пеной его ярости. На северо-запад, к Гонконгу, отголоском тайфуна долетел летний шквал. Небо стало сапфировым, а потом и серо-зеленым, каким оно часто бывает в колонии в это время года. Воздух, тяжелый от водяных паров, казался жидким, так что впечатление было такое, что живешь под водой. А потом хлынул дождь.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать