Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Ниндзя (страница 42)


— Но иногда миф поддерживает самурая, — заметил Николас.

— Нет, — твердо возразил Кансацу. — Воин должен опираться на историю. История и долг, Николас, — и ничего больше. Мифам здесь не место, потому что миф искажает зрение и затуманивает рассудок.

В будзюцумы занимаемся очень серьезными делами. Да, защита жизни — но это еще не всё. Каждый день мы сталкиваемся со смертью, и относиться к ней можно по-разному. Чтобы научиться должным образом относиться к смерти, нужно постоянно помнить об ответственности. Но миф разрушает ответственность. Без бусидомы значили бы не больше чем ниндзя, уличные бандиты. А поддаться мифу просто, очень просто.

Кансацу вытянул руку, приглашая Николаса сесть.

— Ты прошел долгий путь, — продолжал он. — Твоя техника безупречна, и ты не устаешь учиться. Мне кажется, здесь ты уже достиг всего, что мог. Тебе осталось преодолеть еще лишь один барьер, но он самый трудный. Большинству учеников это так никогда и не удается.

Николас, ты должен сам найти в себе этот барьер и сделать рывок. Я больше ничем не могу тебе помочь. Либо ты сделаешь это сам, либо нет.

— Значит, вы хотите чтобы я оставилрю? — Николас почувствовал, что у него в горле застрял ком. Кансацу покачал головой.

— Нет, нет. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь.

Николас знал, что Кансацу что-то недоговаривает, и теперь отчаянно воспроизводил в памяти весь их разговор. Непохоже, чтобы Кансацу в нем разочаровался. Напротив, за его словами слышалось скрытое восхищение. Думай! Что за этим кроется?

Кансацу встал.

— Я хочу, чтобы сегодня ты показал классу, чему ты научился. — Он пристально посмотрел на Николаса. — Давай.

Учитель прошел в центр зала и хлопнул в ладоши. Моментально установилась полная тишина, и все головы повернулись к нему.

Кансацу выбрал четырех учеников; все они занимались давно и были физически очень сильные, все старше Николаса.

Кансацу повернулся к Николасу и кивком подозвал его к себе. В правой руке Николас держал свой боккэн.

— Встаньте вокруг Николаса, — сказал Кансацу. Ученики сомкнулись тесным кругом. Кансацу махнул рукой одному из инструкторов, и тот принес ему боккэн. Кансацу передал его Николасу.

— А теперь, — прошептал он так, чтобы его расслышал только Николас, — посмотрим, как ты усвоил Нитэн.

Учитель отошел в сторону, оставив Николаса в окружении четырех противников. У каждого из них было по одному мечу.

Осторожные шаги босых ног по полированному дереву... Четыре яркие луны кружат вокруг солнца по своим орбитам.

* * *

“Стрекоза”.

Одно движение из серии тай-сабаки, состоящее из скольжении и разворотов. Разработано в школе Нитэн Миямото Мусаси.

Николас много раз видел движения этой серии в безукоризненном исполнении Кансацу. Он читал о них в многочисленных книгах, которые давал ему сэнсэй. Он даже пытался воспроизводить их — но не в поединке.

Необходимо начать двигаться, в соответствии с замыслами противников, ибо только соединив их атаки в одну, можно использовать тай-сабаки, и только так можно победить четверых.

Двое противников приблизились к Николасу с противоположных сторон, подняв мечи над головой. С громким криком они одновременно обрушились на него.

Обратный разворот. Николас сделал дугообразное движение, и его правый меч ударил по ногам противника. В то же время он продолжал разворот, и второй меч поднялся к горлу второго атакующего. Оба рухнули на пол, и им на смену пришли еще двое. Николас хотел было сделать “мельницу”, но передумал и ограничился обманным движением.

Не прекращая вращаться, он стал между нападающими, и его правый меч ударил в грудь ученика, который находился слева от Николаса. Одновременно левый боккэнвзметнулся вверх, сокрушая последнего противника. Это был “двойной крест” — один из самых сложных приемов тай-сабаку.

Николас остановился, но его мечи все еще подрагивали, готовые к новому поединку. — Сайго.

Николас услышал голос Кансацу. Четверо учеников ретировались, и к нему приблизился Сайго. В последнее время он все реже появлялся врю. Николас не знал, где он теперь занимается; по крайней мере залы Токио и его пригородов Сайго не посещал.

Внезапно Сайго бросился на Николаса. Его катанабыл еще в ножнах, но в одно мгновение перед Николасом блеснул клинок. Сайго овладел искусством иаидзюцу — “быстрого обнажения клинка”. Человек, владеющий иаидзюцу, мог достать меч из ножен прямо во время удара и поразить соперника еще до того, как тот поймет, что клинок обнажен.

Но Николас уже был в движении. Он повернулся к Сайго левым боком так, что удар, направленный ему в сердце, пришелся в пустое пространство. Левым мечом Николас отвел катанавверх и в сторону; в завершение разворота он обрушил свой правый боккэнна незащищенное плечо Сайго. “Мельница”.

Все взгляды были прикованы к Николасу: он стоял, широко расставив ноги, и смотрел вниз на распростертого Сайго. Он знал, что красный рубец от его удара останется еще по меньшей мере неделю. В зале воцарилась мертвая тишина.

Николас видел только лицо двоюродного брата. Никогда еще на него не смотрели такие ненавидящие глаза. Николас заставил Сайго потерять лицо перед всем классом: он, выпускник, был повержен одним из учеников. Их вражда была такой яростной, что, казалось, воздух в зале вот-вот разразится молнией.

Наконец, Кансацу дважды хлопнул в ладоши, и все разошлись. Занятия были окончены.

Николас

почувствовал, что дрожит, мышцы напрягались помимо его воли. Он знал, что все было уже позади, но его телу нужно было время, чтобы успокоиться. Он сделал несколько глубоких вдохов, но дрожь не унималась.

Когда Николас вернулся домой, дверь ему открыла не служанка и даже не Цзон... Это была Юкио.

Николас видел ее в последний раз три года назад, да и то мельком, на похоронах кого-то из родственников. Он до сих пор отчетливо помнил их первую обжигающую встречу.

Юкио поклонилась.

— Добрый вечер, Николас.

На ней было серебристо-серое кимоно с узором из колес со спицами, напоминавшими символы средневековых дайме. Николас сделал ответный поклон.

— Добрый вечер, Юкио.

Она опустила глаза и отошла от двери, пропуская его в дом. — Ты не ожидал увидеть меня здесь?

Николас сбросил сумку, не сводя глаз с ее лица.

— Я не видел тебя много лет.

— Тетя Итами привела меня днем, когда ты был в додзё. Я собиралась остановиться у них, но часть дома — та, где спальня для гостей — теперь перестраивается.

Николас провел девушку через дом, раздвинул сёдзи, и они окунулись в вечернюю тишину дзэнского сада.

Небо было чистым; только несколько одиноких облачков, как кольца дыма, поднимались над горизонтом. Воздух в свете огромной полной луны казался жидким. Все было окутано синими тенями. Они словно оказались под водой. Николас смотрел на мягкие линии ее профиля: она могла бы быть изваянием в синтоистском храме, который прятался среди криптомерий.

Высоко в верхушках деревьев пропел соловей; издалека донеслось долгое печальное уханье белой совы.

— Я никогда не был в Киото, — сказал Николас. Там жила Юкио.

— Ты должен туда приехать когда-нибудь. — Она смотрела на камни, которые как живые существа поднимались над ровной галькой. Ее голос казался темным и бархатным. Они стояли неподвижно, не касаясь друг друга. — Здесь очень красиво.

“Ты еще красивее”, — подумал Николас. Он слышал, как бьется его сердце.

— Я все помню.

Юкио повернулась к нему, и луна отразилась в ее зрачках.

— О чем ты?

Николас почувствовал себя дураком.

— О том вечере. — Помолчав немного, он добавил: — Когда мы танцевали...

Юкио смущенно засмеялась.

— Ах, это. Я и забыла.

Николас был подавлен. Сначала ему показалось, что она пришла сюда отчасти из-за него. Но теперь он понял, как это было глупо. С какой стати она должна помнить то, что было три с половиной года назад?

— Сайго был сегодня в додзё?

— Да. Он давно уже там не показывался. Думаю, он теперь в другойрю.

— Наверное, поэтому он часто ездит на Кюсю. Николас удивленно посмотрел на нее.

— На Кюсю? Она кивнула.

— Не сомневаюсь, что это затеял мой дядя. Они всегда что-то вместе придумывают. Не могу представить, чтобы Сайго сам решил ездить в такую даль. Во всяком случае, они держат это в тайне.

— Откуда ты знаешь?

— Однажды я спросила тетю, и она сделала вид, что впервые об этом слышит.

— Значит, все это пустяки.

Юкио молча пожала плечами и скрестила руки на груди.

— Может, пойдем в дом? Я проголодалась.

Николас извинился и оставил ее одну. У себя в комнате он сбросил одежду и прошел в ванную. Он встал под душ и открыл воду. Более консервативные люди, вроде Итами, предпочли бы глубокую японскую ванну, но Николасу больше нравился душ.

Было приятно почувствовать прикосновение горячих струй. Николас принялся намыливаться, вернувшись в мыслях к тому, что произошло сегодня в додзё. Он хотел поговорить с Кансацу после поединка с Сайго, но сделать это ему не удалось. Почему он не сказал Юкио об этом поединке? У него ведь был удобный случай, когда она сама заговорила о Сайго. Николас пожал плечами и отогнал от себя эти мысли.

Повернув голову, он с удивлением увидел тень на матовом стекле. Тень становилась все более отчетливой: кто-то входил в ванную. Николас выключил воду и открыл дверь.

Он стоял совершенно неподвижно. Капли воды на его коже блестели в неоновом свете лампы. От ее кожи исходило молочное сияние.

— Ты красивый, — произнесла Юкио.

Она была нагая. Через руку у нее было перекинуто банное полотенце, но она не предложила его Николасу. Он думал о словах девушки и смотрел ей в глаза, пытаясь прочитать ее мысли.

Ему исполнилось семнадцать. Она была на два года старше. Эта небольшая разница в возрасте казалась теперь астрономической. Несмотря на воспитание, на свой холодный ум, Николас чувствовал себя рядом с ней растерянным, будто он стоял на пороге другого, незнакомого мира, к жизни в котором он был совсем не готов.

Юкио приблизилась к нему. Ее губы открылись и она что-то прошептала, но Николас не разобрал ее слов. Девушка слегка выставила одну ногу вперед, словно готовясь к атаке в додзё. Ее тонкая лодыжка, круглое колено, длинное бедро...

Николас чувствовал, как что-то в нем поднимается и взмывает вверх, будто обрываются последние канаты, удерживающие его на земле.

— Иди ко мне, — сказал он хрипло и протянул к ней руку, отбрасывая в сторону полотенце. Оно ярким пятном растеклось по сверкающему кафельному поду.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать