Жанры: Детская Фантастика, Фэнтези » Диана Дуэйн » Глубокое волшебство (страница 17)


Глава шестая. ПЕСНЯ ЭД'РУМА

— Нита, — позвала мама, стоя к ней спиной у раковины, — у тебя есть пара минут?

Нита подняла голову, оторвавшись от завтрака:

— А что случилось?

Мама секунду молчала, будто раздумывая, с чего начать разговор.

— Ты и Кит, — сказала она, как бы осторожно подбирая слова, — вы поздновато стали приходить домой. Мы с отцом и вовсе вас не видим.

— А мне помнится, папа радовался, что вот, мол, хоть на каникулах дети не будут приставать к нему и дадут пожить спокойно, — буркнула Нита.

— Не приставали бы, верно, но не исчезали совершенно из нашей жизни. Мы ведь беспокоимся, когда вы пропадаете так надолго.

— Мамочка, но мы же не пропали, мы вот они! Все в порядке.

— Но мне интересно… Я хотела бы знать, что вы с утра до вечера делаете на улице?

— Ой, мама, да ничего!

Мама повернулась к ней и свела брови, изображая доктора Спока.

Нита чуть покраснела. Это была одна из их семейных шуток. Когда Нита была совсем маленькой и говорила «ничего!», она непременно попадала в какую-нибудь историю. С тех пор ей и досаждали насмешливой гримасой, стоило только произнести это слово, чтобы отделаться от вопросов родителей.

— Ма, — нетерпеливо сказала Нита, — иногда слово «ничего» и в самом деле означает — ни-че-го! Мы шатаемся по пляжу, болтаем, занимаемся всякой чепухой. Вот и все.

— Какой чепухой?

— Ну, какая разница, ма? Просто че-пу-хой.

— Разница есть. — Мама пристально посмотрела на Ниту. — Есть детская чепуха, а бывает чепуха взрослая…

Нита насторожилась. Пожалуй, дело, которым они занимались, никак нельзя было назвать детскими играми.

Мама продолжала, не отрываясь, глядеть на нее, ожидая, что дочь первой нарушит молчание.

— Я не стану ходить вокруг да около, — сказала она наконец. — Нита, ты и Кит… вы… не перешла ли ваша дружба в слишком близкие отношения?

— Какие? — не поняла Нита.

— Физические… — Мама спрятала глаза. Нита оторопело глядела на нее.

— Ма! — взревела она. — Ты имеешь в виду секс? Нет!

— Вот и ладно, — облегченно вздохнула мама, — не будем больше об этом.

В кухне повисла тишина. Мама снова отвернулась к раковине, а Нита, казалось, слышала не высказанное, но повисшее в воздухе сомнение: «Если это правда…»

Эта недосказанность беспокоила Ниту больше, чем перспектива разговора о таких вещах вслух.

— Ма, — неуверенно, запинаясь, начала она, — если я соберусь сделать что-нибудь в этом роде, я сначала поговорю об этом с тобой. — Она чувствовала, как краска заливает лицо. Толковать об этом с кем-нибудь, а тем более рассказывать матери? И все же она знала, что сейчас сказала правду. — Послушай, ма, ты знаешь меня. Я же цыпленок и всегда прибегаю спросить совета прежде, чем сделать что-нибудь.

— Даже об этом?

— В особенности об этом!

— Тогда чем же вы занимаетесь? — Теперь в голосе матери слышалось недоумение. Она искренне не могла понять, — Иногда ты отвечаешь: играем. Но я не знаю, что нынешние дети имеют в виду, говоря «играем». Когда я была маленькой, это были «классики», скакалки через веревочку, игры в песочке, в конце концов. Теперь же, когда я спрашиваю Дайрин, что она делает, слышу в ответ «играю» и вхожу к ней, то вижу, что она решает квадратные уравнения… или пробует мои щипцы для завивки, волос на соседском рыжем сеттере. И это называется играть? Я не знаю, чего ожидать от вас.

Нита пожала плечами.

— Кит и я немного плаваем… и ныряем, — сказала она.

— Вы, надеюсь, осторожны?

— Ага. — Нита была благодарна матери, что та не стала упоминать о спасателях, организованных пляжах и тому подобной чепухе. «Просто беда с этими родителями, — подумала она. — Надо бы спросить Тома и Карла, как они отговаривались, когда начинали?..» Но мама все же ждала подробностей и более разумного объяснения. Что ей сказать? — Мы разговариваем, — Нита задумалась. — Мы глядим на проходящих людей… Обсуждаем…

Нита умолкла, понимая, что все ее объяснения жалки и бесполезны. Даже отношения с Китом нельзя объяснить так, чтобы мама СМОГЛА понять.

— Он просто мой друг, — наконец вытолкнула из себя Нита, хотя слово «друг» не вместило бы всего, что было между ними. И снова ее бросило в жар при мысли о том, какой смысл вкладывала мама в это слово. — Ма, с нами все в порядке. Правда-правда.

— Надеюсь, что так, — медленно сказала мама. — Впрочем, — спохватилась она, — я и в мыслях не держу, что ты что-то недоговариваешь. Я верю тебе, Нита. Доверяю… и все же немного беспокоюсь.

Нита понимающе кивнула.

— Можно мне теперь идти, ма?

— Конечно. Только возвращайтесь до того, как стемнеет, — улыбнулась мама, и Нита, глубоко вздохнув, направилась к двери. Но не было у нее ни чувства облегчения, ни ощущения, что все утряслось и начисто забыто, как это обычно бывает, когда семейные размолвки и недоразумения исчерпаны и выяснены, к всеобщему удовлетворению. Нита знала, что мама теперь настороже. Ей непременно захочется выяснить все.

Но ведь никакого повода для беспокойства они не давали, размышляла Нита, шагая по пляжу. Вспомнив, что Кит давно уже ждет ее, она припустила бегом. Да, повода они не давали, но причины-то были! Это Нита знала, и потому чувство вины угнездилось в ней так глубоко, что никакая морская вода в мире не могла бы вымыть ее.

Она нашла Кита на дальнем конце пляжа. Он стоял на краешке мола. В руках у него

было растянуто что-то неуловимо мерцающее. Сеть Жизни!

— Ты опаздываешь, — хмуро сказал он, когда Нита вскарабкалась на мол. — Ш'риии ждет… — Он повернулся к ней, и нахмуренные брови его взлетели вверх. — Случилось что-нибудь? — Кит вглядывался в ее лицо. — Все в порядке?

— Ага. Но мама становится слишком подозрительной. Нам надо возвратиться дотемна, иначе будут неприятности.

Кит пробормотал под нос что-то сердитое на своем родном испанском.

— О-ла-ла! — передразнила его Нита, изобразив пляску тореадора перед быком. Кит рассмеялся.

— Все в порядке, — сказала она. — Поплыли.

— Лучше оставить плавки здесь, — сказал Кит. Нита кивнула и, отвернувшись, начала раздеваться. Кит, скинув плавки, сполз по камням вниз. Нита бросила рядом свой купальник и стала спускаться с мола по другую его сторону.

На этот раз Ните было гораздо проще, чем вчера, обрести тело кита. Она сразу же пошла в глубину, увлекая за собой Кита, который уже обернулся в Сеть. Его превращение свершилось тоже быстро и с меньшими усилиями, хотя вода при этом всколыхнулась и забурлила так, будто взорвалась торпеда. И тут же появилась Ш'риии. Они поприветствовали ее и последовали за ней на восток, огибая залив Шиннекок.

— Некоторые отклики на Призыв Ар'ооона уже долетели, — сказала Ш'риии. — К'ииит, похоже, нам не потребуется, чтобы и ты пел. Но все же надеюсь, ты в любом случае присоединишься к Песне.

— Ну да, — весело прогудел кашалот, — кто-то же должен помочь Ните с ее слабеньким голоском!

Нита издала звук, который выражает у китов-горбачей крайнюю степень негодования. Но она вдруг почувствовала, как ей передалась нервная дрожь в голосе Ш'риии.

— Где сейчас дельфин? — спросила она, вспомнив о Ст'Ст.

— Созывает своих сородичей для охраны Ворот. Кроме того, я не уверена, что он подходит для того, что мы будем делать сегодня…

— Ш'риии, — Кит, кажется, тоже уловил беспокойство в ее пении, — что случилось? Мы же просто плывем на встречу с другим Волшебником, я правильно понял?

— О нет, — возразила она. — Бледный не волшебник. Ему предстоит петь одну из партий Двенадцати, но он единственный, кто не владеет волшебством…

— Ну и что? Нас же трое Волшебников. Даже акула не посмеет…

— К'ииит, — сказала Ш'риии, — тебе-то просто. Ты кашалот, и, что верно, то верно, ни одна акула средних размеров не посмеет на тебя напасть. Но мы собираемся навестить не средненькую акулу. Эта акула не играет роль Властелина. И по-настоящему может стать Бледным Убийцей. К тому же существуют такие Силы, с которыми с трудом равняется даже самое глубокое волшебство. Позже ты поймешь это. — Голос ее стал тише. — Мы подплываем. Если собираетесь остаться в живых хотя бы еще некоторое время, следите за тем, что говорите, когда появится Бледный. И, ради Моря, если вас что-то рассердит или расстроит, не показывайте виду!

Они продолжали плыть по направлению к Монтаук Пойнт, длинной отмели, которая тянулась вдоль юго-восточного края Лонг-Айленда. Дно постепенно стало меняться. От желтого, шелковистого песка Южного Берега с его уютным мельканием рыбок, усеянными покинутыми раковинами устричными отмелями и мягким колыханием водорослей к царству темных теней, серовато-коричневых и густых, почти черных. Дно стало каменистым, покрытым острыми обломками разрушенных скал. Море тоже изменилось, обычный тихий плеск и шипение струящейся воды превратилось в грохочущий рев, возраставший с такой скоростью и силой, что Нита уже не могла услышать не только течение мыслей плывущих с нею рядом, но и ток собственных мыслей. Вода помутнела и сгустилась до того, что трудно было хоть что-то увидеть сквозь нее. Над ними, на поверхности гуляли грозные белые барашки, солнечный свет истаивал, растворялся в воде, отчего все вокруг становилось мертвенно-бледным, бело-серым, без теней. Очертания окружающих предметов — камней, скал, водорослей — скрадывались, и все становилось призрачным, нереальным.

— Будьте внимательны, — тихо пропела Ш'риии, — здесь вокруг полно острых камней. Одно неловкое движение, глубокая царапина, и можно незаметно истечь кровью.

Они один раз ненадолго всплыли на поверхность около Монтаук Принт, чтобы глотнуть воздуха. Нита мельком успела взглянуть на высокий восьмиугольный маяк, маленький домик смотрителя по соседству и группы отдыхающих и туристов рядом с резко наклонившимся к морю утесом. Нита взметнула в воздух эффектный фонтан и усмехнулась про себя, увидев, как люди на берегу показывают пальцами, кричат друг другу, фотографируют ее. Она даже немного подержалась у поверхности, чтобы они успели сделать несколько хороших кадров, а затем снова погрузилась в воду и догнала Кита и Ш'риии.

Непроницаемая, тусклая масса воды затрудняла поиск пути. Приходилось издавать короткие звуки и ждать отраженного эха, чтобы понять очертания дна и не напороться на острый край подводной скалы. Но свисты, издаваемые Ш'риии, были уж настолько отрывистыми и короткими, что, казалось, у нее их такой малый запас, что приходится беречь.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать